Возрождение Изабель (СИ), стр. 130

— Я больше не позволю никому причинить вам боль, — перебил он.

Он взял её руку — ту, что была здоровой, — и сжал в своих ладонях.

— Расследование продолжается, — сказал он тише. — Мы уже знаем, кто стоит за покушением.

Она открыла глаза и посмотрела на него:

— Кто?

— Ваш брат и ваша мачеха. Чарльз и Сильвия.

Изабель не удивилась. Она знала, что они ненавидят её. Она знала, что они способны на всё.

— Они арестованы, — продолжал Уильям. — Вместе с вашим отцом.

Через день её привели в тюрьму для допроса. Лекарь настаивал на постельном режиме, но Изабель была непреклонна.

Томаса Ричарда привели первым. Он выглядел постаревшим на десять лет: лицо осунулось, глаза потухли, руки дрожали. Он отрицал всё. И в его глазах была такая искренняя растерянность, что Изабель почти поверила ему.

Сильвия была следующей. Она вошла с высоко поднятой головой, и в её глазах горела ненависть. Она говорила, что Изабель сама организовала покушение, чтобы очернить их. Она всегда завидовала Сесилии и делает все, чтобы разрушить их семью.

Чарльза привели последним. Он был бледен, но в его глазах горел тот же огонь, что и у матери. Он говорил, что это ошибка. Что его подставили. Что он ни в чём не виноват.

Изабель знала, что они не признаются. Они будут лгать до конца.

— Я хочу поговорить с ним наедине, — она посмотрела в глаза Уильяму и они поняли друг друга без слов.

Изабель и Чарльза оставили одних в маленькой комнате для допросов.

Чарльз сидел на стуле, его руки были скованы, и в этой позе — униженной, беспомощной — он всё равно пытался выглядеть гордо.

— Ты думаешь, что ты победила? — спросил он. — Ты — грязь. Ты вылезла из деревни, как червь из навоза. Ты должна была сгнить там.

Изабель смотрела на него, не отводя взгляда.

— Почему ты меня так ненавидишь?

— Потому что ты разрушила всё! — закричал он, и его голос сорвался. — Всё! Если бы ты сидела в своей деревне, ничего бы этого не случилось! Сесилия вышла бы замуж за Уильяма! Я стал бы выдающимся учеником! У меня было бы будущее! Но нет — ты вылезла из грязи и стала портить нам жизнь!

Он тяжело дышал, и в его глазах блестели слёзы — слёзы ярости, слёзы беспомощности.

— Ты такая же, как твоя мать, — прошипел он. — Такая же выскочка. Она тоже не хотела уходить в сторону. Отец ждал, когда она сама поймёт, что ей и её детям не место в нашем доме. Но она не понимала. Она цеплялась за своё место, как собака за кость. И тогда пришлось её убрать.

Изабель замерла. Слова Чарльза эхом отдались в её голове, и на мгновение она почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Что ты сказал? — прошептала она.

— Ты слышала, — ответил Чарльз, и в его голосе была злая усмешка. — Ей помогли умереть. Отец хотел жениться на моей матери. Он хотел, чтобы Сесилия и я были его настоящими детьми. А ты и твой брат были просто... помехой.

Изабель смотрела на него, и в её глазах медленно закипала ярость.

— Ты знал об этом? — спросила она, и её голос был ровным.

— Все знали, — ответил Чарльз. — Ну, кроме тебя, конечно. Ты была слишком глупа, чтобы понять. Проклятая звезда. Надо было дать тебе яд в детстве. Но тебя пожалели. И что мы получили? Ты разрушила нашу семью. Ты снова и снова доставляешь нам проблемы.

Изабель медленно поднялась со стула.

— Ты только что признался, — сказала она тихо. — В убийстве моей матери.

Чарльз побледнел. Он понял, что сказал слишком много.

— Это... это не считается, — пробормотал он. — Ты ничего не докажешь.

— Докажу, — ответила Изабель, и в её голосе была холодная, окончательная уверенность. — Ты сам только что всё рассказал. И я позабочусь о том, чтобы каждое твоё слово было записано.

Она развернулась и вышла из комнаты, оставляя Чарльза одного с его страхом.

За дверью её ждал Уильям. В его глазах было понимание.

— Я слышал, — сказал он тихо.

Изабель кивнула. Она не могла говорить. В горле стоял ком.

— Они заплатят, — сказал Уильям. — За каждую минуту страдания, которую они тебе причинили.

Он взял её за руку и притянул к себе. Она не сопротивлялась. Она просто стояла, прижавшись к нему, и позволила себе почувствовать, что она не одна.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не благодари меня, — ответил он. — Я просто делаю то, что должен был сделать с самого начала. Защищаю тебя.

Глава 172. Две свадьбы

Дворец утопал в цветах. Белые лилии, алые розы, золотые ленты — всё это переплеталось в гирляндах, свисавших с потолков и колонн. Свечи горели в каждом углу, отражаясь в хрустале и золоте, и казалось, что сам воздух вибрирует от торжества. Сегодня был день двух свадеб: наследник и его принцесса сочетались браком, и Изабель Ричард наконец становилась женой принца Уильяма.

Изабель стояла перед высоким зеркалом в своей комнате, и Люси закрепляла последние шпильки в её причёске. Платье из серебристого шёлка струилось по её фигуре, как вода, а на груди сверкало ожерелье, которое Уильям подарил ей накануне. На запястье красовался браслет — тот самый, с секретом.

— Вы выглядите как королева, — тихо сказала Люси, и в её глазах блестели слёзы.

— Я просто женщина, которая наконец нашла своё место, — в голосе Изабель была мягкая улыбка.

В дверь постучали, и вошёл Синклер. Он был одет в парадный камзол, и на его лице сияла та самая мальчишеская улыбка, которую она помнила с детства.

— Ты готова, сестра? — спросил он.

— Готова, — ответила она, и в этот момент она действительно чувствовала, что готова. Ко всему.

Церемония проходила в главном соборе столицы. Тысячи людей собрались на улицах, чтобы увидеть королевскую свадьбу. Наследник и принцесса обменялись клятвами первыми. Их союз был символом мира, завершения войны, начала новой эпохи. Король сиял, королева улыбалась, и даже суровые лица придворных смягчились.

А затем настал черёд Изабель и Уильяма.

Она шла к алтарю, и каждый шаг казался ей шагом из прошлой жизни в новую.

Уильям ждал её у алтаря, и его глаза, обычно холодные и непроницаемые, сейчас светились теплом. Он взял её за руку, и его прикосновение было тёплым и твёрдым.

— Я не знаю, что ждёт нас впереди, — прошептал он, — но я знаю, что хочу пройти этот путь с тобой.

— И я, — ответила она.

Они обменялись клятвами, и когда священник объявил их мужем и женой, зал взорвался аплодисментами. Изабель чувствовала, как что-то в её душе, что было напряжено долгие годы, наконец расслабилось.

После церемонии был пир. Столы ломились от яств, музыка играла, гости танцевали. Изабель сидела рядом с Уильямом, и впервые за долгое время она позволила себе просто быть счастливой.

Король подошёл к ней, и его лицо, обычно суровое, сейчас было мягким. Он обнял её, и Изабель почувствовала, как её тело невольно напряглось. Отвращение поднялось в её горле, как желчь.

«Это не он, — напомнила она себе. — Это другой человек. Это не тот король, который использовал тебя. В этой жизни всё по-другому».

Она заставила себя улыбнуться и ответила на объятие. Король похлопал её по плечу и сказал:

— Добро пожаловать в семью, дочь моя.

Изабель кивнула, и в её глазах блеснули слёзы. Не от радости. От облегчения. Она выжила.

Позже, когда пир был в самом разгаре, Изабель вышла на балкон. Воздух был свежим после дождя, и звёзды ярко горели на небе. Она смотрела на них, и в её памяти всплывали лица тех, кого уже не было.

Эдвард и Сесилия были казнены за покушение на королевскую семью. Их судили быстро и безжалостно. Сесилия кричала, что её подставили, что она не хотела, что Эдвард заставил её. Но никто не слушал. Эдвард молчал до конца, и в его глазах не было ни раскаяния, ни страха.

Сильвия, Чарльз и Томас были отправлены в тюрьму. Томас, который ничего не знал о планах жены и сына, получил самый мягкий приговор. Сильвия и Чарльз — пожизненное.