Шабашник (СИ), стр. 9
— И как вы сделаете? Всю плитку снимать будете? — беспокойно хлопая ресницами, продолжала прощупывать меня заказчица.
— Прям всю — незачем. Вот эту стену можно целиком оставить. А эту сделаем другим тоном.
— И что выйдет? У меня будет полосатая ванная?
— Ничего подобного. Сейчас полосы получились потому, что плитку из разных партий положили вперемешку. Если разложить каждый оттенок по отдельным стенам, этого не будет. А в углах разница всё равно будет не так видна: на разные стены свет падает по-разному.
Для наглядности я попросил её выйти в коридор, взял по плитке от каждой партии и поставил одну у левой стены, вторую — у стены напротив входа.
— Посмотрите отсюда.
— Ну да, так уже будет получше. А то, что уже положено другим цветом?
— Снимем. Но прямо всё демонтировать не потребуется.
— Вы уверены, что хватит?
Я показал ей сделанные на бумаге подсчёты.
— По количеству впритык, но хватает. Подрезку я тоже учёл. Должно получиться!
Ирина ещё раз посмотрела на плитки у разных стен.
— Так действительно можно оставить, — сказала она. — Если целыми стенами. Только вы мне объясните, почему они этого не сделали? Три человека работали, по рекомендации. Бригадир уверял, что у него двадцать лет стажа.
— А что предлагали?
— Сначала сказали, что высохнет и сравняется. Потом — что свет так падает. Когда я потребовала переделать, сказали, что мне продали некачественную плитку. Я съездила в магазин, там меня отправили обратно к мастерам. Потом они перестали приходить.
— Из-за плитки?
— А из-за чего ещё? Деньги за работу они уже получили. Не все, конечно, но достаточно.
Я посмотрел на ровно подрезанный край возле дверного проёма. Уложено было неплохо.Допустим, они могли не заметить что взяли плитку из разных партий — такое бывает. Но не додуматься до простой раскладки по стенам — той самой, которую я только что предложил за пару минут, — человеку с двадцатилетним стажем было уже странно.
Нет, тут определенно что-то не так. Из-за одного только цвета плитки бригада бы не сбежала. Скорее всего, просто переложили вину на хозяина, который якобы привёз им разномастную плитку, и потребовали деньги за переделку. Тем более, заметить несовпадение партий было проще простого — достаточно взглянуть на номера на коробках.
— Кроме ванной что-то ещё осталось?
— Пройдёмте. Везде работы полно! Они здесь переделывали планировку, хотели сначала грязные работы закончить.
Из коридора мы вышли в просторное помещение с двумя окнами. Под одним были выведены трубы, у стены стояла упакованная мойка. Между кухней и комнатой тянулась полоса разбитого основания пола. У наружной стены сохранился обрубленный кирпичный простенок, с другой стороны торчали неровные края кладки. Сверху место сноса было замазано свежим раствором.
Так-так. Интересно!
— Здесь стена стояла?
— Да. Кухня была отдельно, а теперь всё вместе. Смотрите, сколько места получилось.
Ирина Михайловна прошла к окну и повернулась к нам. Из угла, где она стояла, помещение действительно выглядело большим и светлым.
— Мне сначала жалко было её ломать, — продолжила она. — Всё-таки новый дом. Но они объяснили, что сейчас на Западе так делают, кухня и гостиная вместе. Евроремонт, вот. Знаете такое?
— А над ней что сделали?
— В каком смысле?
— Когда стену убрали, сверху чем усилили?
Она недоуменно посмотрела на потолок.
— Вы про отделку? Там ещё не закончено.
— Нет. Перекрытие как-то усиливали?
— Не знаю. Я же не стояла над ними. Приходила после работы.
На этих словах я решил повнимательнее осмотреть потолок. Над местом бывшей стены проходила неровная полоса штукатурки. От неё в сторону комнаты тянулась трещина, плохо заметная с порога. Ближе к середине она расходилась, затем терялась под широким мазком шпаклёвки.
— Темирбек, посвети сюда.
Он нашёл среди оставшихся от прошлых рабочих инструментов переносную лампу и направил свет на потолок. При боковом освещении проступила ещё одна трещина — поперёк первой. В месте их пересечения потолок немного выступал: одна плита будто ушла ниже другой.
— Вот это меня тоже не устраивает, — сказала Ирина Михайловна. — Я им показывала. Посередине замазали, а дальше бросили. Вы сможете нормально вывести?
— Трещина давно появилась?
— Не могу сказать. Я на потолки внимания не особенно обращала.
Она подошла, посмотрела, куда светил Темирбек.
— Раньше её вроде не было. Хотя тут и света нормального не было, одна лампочка в коридоре. Они еще говорили, что дом новый, усадка идёт.
— У вас план квартиры есть?
— Дома. А зачем?
— Посмотреть, что здесь снесли. Темирбек, вот сюда посвети!
Тот направил свет вдоль стыка. Кроме паутины тонких трещин на потолке образовался явный уступ: кажется, угол плиты уже начал проседать.
Ирина нахмурилась. Яркий боковой свет подчёркивал морщины у глаз.
— Это можно заштукатурить? — спросила она. — Или опять всё снимать?
— Штукатурить сейчас нельзя. И остальные работы здесь надо остановить.
— Почему?
— Похоже, у вас снесена несущая стена. А этот уступ и трещины означают, что перекрытие уже начало проседать.
Глава 4
Ирина Михайловна застыла в ужасе.
— Оно может упасть?
— Не хочу пугать… но да.
Страшно побледнев, она так и застыла, прикрыв рот ладонью. Мне показалось, что она сейчас заплачет.
— Боже мой! Я за неё столько денег отдала, вы не представляете! Просто хотела, чтобы здесь было просторно…
Конечно, я сразу понял, что произошло. Заказчица спросила: «Ребят, можете убрать эту стенку?», и те радостно согласились: «Без проблем, Ирина Михайловна, любой каприз за ваши деньги». А когда увидели, к чему идёт дело, удалились по-английски.
— Вы только не волнуйтесь, Ирина Михайловна. Главное ведь, чтобы никто не пострадал. А вот стену надо срочно восстанавливать.
Казалось, заказчица не могла поверить своим ушам. В растерянности она обернулась к Темирбеку.
— А вы что думаете?
— Я штукатур, — быстро ответил он. — В таком не разбираюсь.
— Но они же, когда ломали, должны были видеть! — голос Ирины начал срываться. Она снова повернулась ко мне. — Они же специалисты! Говорили, что можно… Я-то с ними из-за цвета плитки поругалась, сказала им: «Пока не переделаете, больше ничего не получите». Думала, поэтому и сбежали!
— А вы им эту трещину показывали?
— Конечно. Я ему показываю: вот же трещина! Откуда она в новом доме? А он: дом кирпичный, стены тяжёлые, просто усадка. На следующий день после этого они ещё работали. Или через день… Не помню уже. А может, ещё есть трещины?
Ирина в панике бросилась осматривать стены и потолок в других комнатах.
— Вы думаете, они поняли, что натворили, и ушли? Они уже неделю не появляются!
— Скорее всего, да. План квартиры есть? Давайте посмотрим, что там.
Ирина Михайловна долго рылась в сумке дрожащими руками и наконец достала выкопировку из техпаспорта.
— Вот. Смотрите, Сева. Вы ведь разбираетесь в этом?
Сева, скорее всего, не разбирался. А я — да. Как-никак двадцать лет этим занимался.
Развернув план, быстро нашёл злополучную стену между кухней и гостиной. Сомнений не осталось: снесли несущую. Приехали! Сколько раз уже такое видел… Дома у нас обычно строят с запасом прочности, поэтому снос стены не всегда заканчивается катастрофой. Но на этот запас тоже нельзя полагаться без оглядки. То бетон окажется не той марки, то арматура ржавая, то ещё что-нибудь.
— Стену надо срочно восстанавливать. Как можно скорее!
Заказчица упрямо сжала губы. Она все еще цеплялась за свое прежнее решение. Некоторым людям так трудно признать, что они неправы….
— Но пока же ничего не падает! Ну, есть небольшой прогиб, и что? Может, так все и останется?
— Может, и так. А вдруг, все обернется по-другому? Квартиру наверху еще не отделывали, не знаете?