Шабашник (СИ), стр. 31

— Вот тебе тыща долларов. Разруливай, Сева. Сделаешь — озолочу, на!

Не без трепета я коснулся тощей пачки зеленоватых бумажек. Тысяча долларов — пять миллионов рублей! После подачек Палыча, после всех споров из-за сотни тысяч такая сумма казалась почти неприличной. Конечно, из неё ещё предстояло купить всё необходимое и, по возможности, раздать долги. Но все равно это дофига денег.

Попросив у Бориса Ильича ручку и на чистом листе я записал, за что получил деньги. Ниже перечислил весь согласованный объём, общую цену и отдельно отметил, что кровля и иные работы сюда не входят. Только восстановление повреждений.

Хозяин убрал лист в папку, а я перенёс условия в тетрадь. Покупки, которые он сделает сам, договорились учитывать в тех же двенадцати тысячах.

— Завтра в восемь здесь буду, — сказал Борис Ильич. — Ключ пока не оставлю, сам открою. Завтра дубликат тебе дам.

— В восемь подойдём.

У ворот он ещё раз остановил меня:

— Слушай, Всеволод Алексеевич. Ты мне только не исчезай. Начал — доведи до конца.

— Сделаем, Борис Ильич.

Спрятав деньги во внутренний карман, я убрал тетрадь в сумку к уровню и пошёл к остановке.

В полупустом автобусе я плюхнулся на дерматиновое сиденье у самого окна и ещё раз прикинул список покупок. За лопатами и насосом надо будет съездить сегодня на строительный рынок, а Темирбеку объяснить, где встречаемся.

Теперь у нас появилась работа, из-за которой стоило искать людей и обзаводиться инструментом. Не чужую кухню подшаманить в надежде, что когда-нибудь заплатят, а нормальный заказ, с достойным задатком. Я машинально пощупал деньги в кармане куртки и тут же вспомнил хищную ухмылку Арсена.

Как только эти сволочи пронюхают, что у меня появились деньги. они тут же нарисуются на пороге. И что делать? Заплатить?

Пять миллионов — приличные деньги. Только они на самом деле не мои: я взял их под работу. Отдать Арсену, а завтра прийти к заказчику с пустыми руками? И на какие шиши я насос куплю, чем напарнику заплачу и на что буду нанимать людей?

Нет. Разбрасываться деньгами я не могу. И все же проблему надо решать: после праздников они обещали вернуться. На прошлой встрече Темирбек им помешал затолкать меня в машину, но нельзя было каждый раз рассчитывать на то, что рядом окажется напарник и кто-нибудь выглянет с балкона.

При воспоминании об открытой дверце «семёрки» по загривку прошёл холодок. Я посмотрел в окно, пытаясь понять, как разобраться с этой ситуацией.

По-хорошему, мне позарез требовался свой человек в погонах или толковый юрист, который хотя бы разжуёт, в какой кабинет идти и как грамотно писать заявление о вымогательстве. Родителям звонить с таким точно не вариант: они, чего доброго, начнут собирать деньги, а то и квартиру продавать. Вот ещё не хватало!

Я отогнал мрачные мысли и посмотрел в окно. От следующей остановки до таксопарка было недалеко; можно заскочить к Светлане, отдать ещё полмиллиона в счёт алиментов. Я дождался остановки и вышел, поправляя на плече сумку с инструментом.

На проходной та же вахтёрша позвонила диспетчерам и велела подождать. Светлана в этот раз сама спустилась вниз.

На ней лица не было.

— Свет, я денег принёс. Что с тобой?

— Пойдём сюда.

Мы отошли в сторону.

— Ко мне Колян приходил. Сказал, ты двадцать девять миллионов должен. Это правда?

Глава 13

Двадцать девять миллионов⁈ Да как такое отдавать вообще?

— Сева, это правда? — долетел будто издалека голос Светланы.

Я продолжал смотреть в одну точку, пытаясь переварить услышанное, и не сразу понял, что вопрос обращён ко мне.

— Сева, я тебя спрашиваю! — теряя терпение, повторила она.

— Не знаю. С меня требуют такую сумму, но откуда она взялась, ещё разбираться надо. У них нет ни расчётов, ни расписок.

— Ты опять проиграл?

— Нет, это ещё старый долг. Что тебе Колян наговорил?

— Чтобы я с тобой поговорила. Ты, говорит, упёрся, ничего слушать не хочешь. А они люди серьёзные, с ними не шутят. Сказал, лучше по-хорошему расплатиться, пока до беды не дошло.

Вот же сука, добрался-таки до Светланы! Ещё и заботливого друга разыграл. Урод!

— Он просил у тебя денег?

— Нет. Сказал, предупредить пришёл, по старой дружбе. — Она подалась ко мне через стол. — Ты хоть понимаешь, какие это деньжищи? Чем отдавать собираешься?

— Пока я отдавать им ничего не собираюсь. Сперва надо узнать, сколько я им действительно должен. А там уже разберёмся.

С этими словами я достал из кармана брюк деньги, отсчитал сто долларов и положил на стол.

— Это вам с Настей.

Света подозрительно посмотрела на меня.

— Где взял?

— Заработал, Свет. Заказ хороший нарисовался.

Она пересчитала купюры и убрала в карман кофты, потом снова посмотрела на меня.

— Кто эти люди? Колян сказал, они к тебе уже приходили.

— Приходили.

— Угрожали?

— Ну да. В машину пытались посадить. Темирбек, напарник мой, вовремя вышел. При свидетеле не стали.

— И ты молчал? Мы же с Настей гуляли. За нами же могли… — Она осеклась, оглянулась на открытую дверь диспетчерской и заговорила тише: — Ты в милицию ходил?

— Ещё нет. Нужен надёжный человек, такого найти надо.

— А Колян? Он с ними заодно?

— Да нет, он такой же должник, шестерит просто. Ты главное ничего ему не рассказывай, если ещё придёт.

— Я про тебя ничего не говорила. Сказала, мы давно в разводе, не общаемся и про твои долги я знать не знаю.

Она замолчала, глядя на лежащую перед ней ручку, потом подняла голову и спросила:

— Ты этим двоим про нас с Настей говорил?

— Нет.

Из диспетчерской позвали Светлану, но она не обернулась.

— Сева… они знают, где мы живём?

— Свет, я не знаю. Сам я им ничего не говорил. Разве что Колян мог разболтать.

Она с отчаянием посмотрела мне в глаза, закусив губу.

— Значит, Настя пока одна никуда не ходит, — наконец произнесла она. — Сама отведу, сама заберу. И дверь ей велю никому не открывать. Даже если скажут, что от тебя.

— Это правильно. Особенно если скажут, что от меня. Я никого к вам посылать не буду, ни с деньгами, ни с просьбами. Если что — по почте вышлю.

— А как я с тобой свяжусь? К тебе домой бежать?

— Не надо. Если кто-нибудь появится или спрашивать начнёт, оставь записку у диспетчера. Только без адресов и подробностей.

Кивнув, она взяла у вахтерши ручку, придвинула лежавший на столе бланк и на обороте записала две фамилии и часы смен.

— А ты вот через них записку передавай, если меня не будет.

— Понял.

— Ты с милицией-то не тяни, Сева.

— Знаю.

В дверях показалась сменщица и укоризненно посмотрела на Светлану.

— Мне работать надо. Вечером позвони. И если что-нибудь узнаешь — сообщай.

Я пообещал, что позвоню, убрал бланк в карман и вышел из проходной. Мне ещё предстояло добраться до рынка и купить насос: завтра в восемь мы с Темирбеком уже должны были стоять у ворот Бориса.

На рынке я приобрел простенький вибронасос, удлинитель, садовый пластиковый шланг и хомуты. Из автомата у остановки хотел набрать записанный номер Бориса, но оказалось, что мобильные номера приравнены к межгороду.

Пришлось вновь тащиться на переговорный пункт. Борис взял трубку сразу.

— Борис Ильич, это Сева. Насос я взял, утром привезу. Мы с напарником придём к восьми.

— Трактор нужен?

— Нужен. Часам к десяти сможете пригнать? Ещё надо купить доски с крепежом, и к восьмому числу арматуру — двенадцатую.

Раскрыв тетрадь на утренних замерах, я продиктовал, сколько и чего нужно приготовить. Борис дважды переспросил ширину досок, потом зачитал свои записи — всё сошлось.

— Железо привезут, по доскам завтра решу. Что ещё?

— Пока всё. Бумаги по закупкам сохраните, будем в общий расчёт вносить.