Часовщик 6 (СИ), стр. 16

— Ты молодец, — улыбнулся я парню и заметил, как тот расслабился, несмело улыбнувшись в ответ, — мотивация твоя понятна. Надо было, чтобы ты озвучил её вслух. Вроде такой взрослый и решительный, а тянешь с таким важным делом, — укорил я под конец.

— Вы правы, — он повинно склонил голову и твёрдо произнёс:

— Я готов служить роду Андер.

— Принимаю твою службу, — кивнул я в ответ, — но… не забывай выставлять счета за свои услуги. Ты уже и так практически служишь моему роду, по-тихому забрался глубоко. Давай пока оставим наши отношения в прежнем формате. Не хочу никого принимать в род, пока не закончу школу и не получу полный статус совершеннолетнего!

— Благодарю вас, — Пётр вежливо поклонился.

Домой я вернулся, весьма довольный собой. Мой род растёт и полнится верными и надёжными людьми. В Петре я не сомневался, как и в Андрее с Владимиром. Тем более, что последние готовы принести мне клятву верности. С такими людьми можно уверенно смотреть в будущее.

В четверг вечером ко мне в мастерскую приехал Матвей Фёдорович. Приехал не с пустыми руками, а с накопителем.

— Всё получилось! — Он прямо фонтанировал счастьем. — Я сделал свой накопитель. Точнее, уже два! Твои уроки не прошли даром. Завтра еду в Москву встречаться с Марией Ильиничной. Помещение под фабрику она подготовила. Будем рассчитывать производственный процесс вместе с Севой.

— Поздравляю, — я взял в руки накопитель и внимательно его осмотрел, — хорошо получилось. Глубины понимания пока не хватает. У Всеволода Дмитриевича оно лучше. Но это практика.

— Думаю, на втором десятке я Севу догоню, — оптимизм Матвея был непоколебим, как и вера в себя и в свои умения, — ещё и обгоню.

— Это мы ещё посмотрим, кто кого, — улыбнулся я в ответ, — завтра в школе зачёт, вы придёте?

— Конечно, посмотрю, как твои ученики справятся с задачей. Самому интересно, — Колычев сел наконец-то напротив меня и внимательно посмотрел на артефакты, которыми был завален мой стол, — чем занимаешься?

— Всем понемногу, — я сдвинул заготовки в сторону, — у меня тут назрел вопрос. Вы же в курсе, что у меня появилась мебельная фабрика?

— Да, — коротко кивнул мастер.

— Хочу запустить линейку дорогой мебели с рунами.

— Отличная идея! Что будешь ставить?

— Если вы не против, хочу делать руну тишины. А на некоторые модели сразу две руны ставить. Гармонию и тишину, — я выжидательно посмотрел на Матвея Фёдоровича. Всё-таки руна тишины — его визитная карточка. Да и гармонию я долго учил под его личным руководством. Правда, я буду ставить слегка переработанную версию, которая называется руной спокойствия. Она мягче и дольше работает.

— Это честь для меня, — мастер важно кивнул, — когда ученик идёт по стопам своего учителя, это приятно.

Подобный ответ был несколько неожиданным. Все говорили, что рода очень дорожат своими знаниями и не терпят конкуренции. Правда, Аглая уверяла меня, что Колычев будет не против, но мне хотелось услышать это лично от него.

— Спасибо, — коротко ответил я, — можете не сомневаться в качестве…

— Пф… — остановил Колычев меня взмахом руки, — боюсь, твои руны будут лучше моих. И это тоже повод для гордости!

— Ещё раз спасибо. Но это не все вопросы. Меня интересует ваше мнение об артефакторных столах для работы с рунами. Почему вы их не используете, и имеется ли в них смысл?

В мастерской при магазине у Колычева были обычные столы. Но княжич Виктор очень хвалил специальные столы. Его род давно не занимался их выпуском, но княжич всё мечтал возродить это умение, поэтому прожужжал мне все уши. Так что, я решил поинтересоваться мнением профессионала. Тем более, в каталогах такие мне попадались. Правда, цена начиналась с пятидесяти тысяч рублей. Слишком дорого, чтобы покупать на пробу.

— У меня в домашней мастерской стоит подобный стол. Именно за ним я делаю наиболее сложные артефакты, — сознался Колычев с довольной улыбкой на лице. — Очень удобно. Замечательная вещь!

Я прожил пару дней во флигеле дома Колычева и даже был в его домашней мастерской. Возможно, и видел тогда артефакторный стол, просто не обратил внимания. Или он стоял в комнате, куда меня, тогда ещё непонятного парня, мастер не допустил…

— Значит, рекомендуете?

— Конечно, — он уверенно кивнул и, прищурившись, посмотрел на меня, — ты так быстро разбогател, что деньги тратить некуда?

— Не то чтобы, — я развёл руками, — деньги всегда найдётся на что потратить.

Я замолчал, раздумывая, как бы напроситься к мастеру и попробовать поработать за его столом. Действительно, тратить такие большие деньги не очень-то и хотелось. Тем более, острой необходимости я не видел. Вроде бы и так справляюсь.

— А можно мне… — начал я.

— Можно! Как вернусь из Москвы, съездим ко мне домой. Поработаешь за столом настоящего мастера, — снисходительно ответил Колычев.

— Благодарю, мастер, — я поклонился в ответ, и мы весело рассмеялись.

Утром я ехал в школу, нервничая. Я преподавал уже две недели. Да, срок небольшой, но за это время я порядочно выложился. Старательно готовился к каждому занятию. Сегодня увижу результат. Правда, до конца не понятно, каким он будет, и это заставляет меня переживать.

Фон Штерн честно предупреждала, что многого ожидать не стоит.

«Ученики все дурни и лентяи!» — поучала она.

Обычно, в идеальном варианте, две трети класса делают руну второй категории. Это считается сносным результатом. Тем более, за время учёбы разучивается шесть разных рун, и ждать, что все ученики смогут их освоить на высоком уровне, не стоит. К тому же, надо делать скидку на возраст учащихся. В шестнадцать лет хочется гулять, общаться, развлекаться, а не сидеть за учебниками. У кого мозгов побольше, выучит на вторую категорию все руны. Другим это может в жизни и не понадобиться, а если возникнет такая необходимость, то база уже заложена. Всего пара недель тренировок, и результат налицо!

Я не спорил с таким подходом, но хотелось большего. Особенно, учитывая, что практически все ученики отнеслись ко мне серьёзно и не только внимательно слушали на занятиях, но и достаточно ответственно относились к домашним заданиям. Я видел в их глазах азарт, который мне удалось разжечь. Им самим хотелось проверить не только меня, но и себя. Что у них получится? Как они справятся. Смогут ли обогнать учеников других школ в усвоении и понимании рун?

Глава 7

Глава 7

К экзамену подготовились не только я и мои ученики, но и госпожа фон Штерн. Она принесла на кафедру специальное устройство для измерения уровня мощности щита. Устройство внешне выглядело абсолютно непрезентабельно. Тот самый казённый вид, которые встречается в школах, армии или государственных учреждениях. Главное в подобных приборах — низкая цена, практичность и неубиваемость. Всё это присутствовало.

Я обошёл вокруг механизма, в очередной раз удивляясь выдумкам местных инженеров. Представьте себе небольшое корыто с механизмом крепления типа тиски. В них зажимается артефакт. Над ним на треноге расположен груз типа гири со слегка заострённым носиком. Груз приводит в действие пружина, выдавая нужную скорость. Если груз будет падать слишком медленно, артефакт может не сработать.

Устройство было потёртым и потемневшим от старости. На бортике красовался аккуратно выведенный инвентарный номер. Не удивлюсь, если им пользовались ещё деды сегодняшних учеников.

Колычев достаточно споро поднял груз и взвёл пружину. Закрепил первый артефакт и нажал на кнопку. Гиря рухнула вниз с огромной скоростью. Я зажмурился, но артефакт выдержал, остановив груз в нескольких миллиметрах от своей поверхности. Колычев поднял груз, подкрутил пружину и вдавил кнопку. Защита снова выдержала, а вот на третий раз вложенная плитка треснула, но не разлетелась.

— Почти третья категория, — с уважением произнёс Матвей Фёдорович, глядя на мнущегося рядом ученика, — очень хорошо, — кивнул он.