В самый последний раз, стр. 2
– Разве это не лилии? – Я помолчала. Может, мою учительницу звали Лилия, поэтому я хотела взять лилии? Наверное, так и было. – У моего классного руководителя в этом году юбилей. Двадцать пять лет в нашей школе. Мне хотелось подарить именно лилии. – Я опустила взгляд на кипу цветов в моих руках, вода со стеблей стекала по ним и капала на кафель.
– Это ландыши, девочка, – мягко, но уверенно подсказала женщина. – Не лилии.
– Ландыши?..
Я снова замолчала.
– Не только первый день школы, но и юбилей у твоего учителя? – почти с укором переспросила женщина. – Тогда ты просто обязана добавить в букет фиолетовые.
Машина в очередной раз просигналила позади меня. Потом еще раз. И еще. Я обернулась. Поймав мой взгляд, мама помахала с водительского сиденья.
Мы куда-то торопимся?
– Мы опоздаем, – проговорила она одними губами через толщину лобового стекла.
Точно. Конечно же торопимся! Сегодня мой первый день в восьмом классе, и я опоздаю, если не потороплюсь.
Я скинула с плеч тяжелый рюкзак, который оказался больше моей головы, и расстегнула молнию. Под кипой книг и новых тетрадей я еле нащупала свой кошелек.
– Только один остался, – женщина смотрела мне прямо в глаза.
А я видела лишь ее серую кожу нездорового оттенка и толстый слой медицинских бинтов на ноге, выглядывающий из-под юбки. Рядом стояла ваза с единственным фиолетовым цветком.
Возможно, эти деньги нужны ей больше, чем мне…
– Как называется цветок? – выпалила я, прежде чем успела передумать.
– Незабудка. – Женщина улыбнулась. – Берешь? Осталась одна.
– Сколько она стоит?
– Тебе отдам за полцены.
Ее улыбка была искренней, а рука уже тянулась к вазе.
– Да… хорошо. – Я наконец кивнула, закидывая рюкзак на плечо.
Она взяла у меня ландыши и проковыляла к столу. Быстро и умело завернула цветы в коричневую бумагу и протянула букет.
Я положила деньги на стол, чтобы освободить руки, и взялась за стебли.
Но женщина замерла, не выпуская букета.
– Правильное решение, девочка.
Моя рука сомкнулась вокруг обертки, но женщина не давала забрать цветы.
– Почему?
Она улыбнулась, разжимая пальцы один за другим.
– Это в самый последний раз.
Я нахмурилась и как можно быстрее выбежала из цветочного ларька.
– Почему так долго? – спросила мама, как только я села на пассажирское сиденье и захлопнула дверь. – В школу перестают пускать после начала первого занятия, ты же знаешь.
Машина уже была заведена, и, не теряя времени, мама влилась в утренний поток водителей, торопящихся отвезти детей на первый день занятий.
– Что за цветы ты выбрала? – бросила она мне, резко свернув с основной улицы, чтобы сократить дорогу через улочки жилых домов.
– Ландыши. – Я взглянула на ее лиловый фартук, на котором тонкими линиями были вышиты котята. – Разве не ты твердишь, что надо снимать фартук, прежде чем выходишь из кафе?
– Мне еще нужно вернуться и сделать сорок тостов с котами и кошками. Гостей первого сентября больше, чем в любой другой понедельник. – Мама еще раз посмотрела на букет в моих руках, а затем настойчиво просигналила водителю, не пропустившему нас на полосу. – Почему не лилии? Или хотя бы розы?
Я лишь пожала плечами, опуская взгляд на коричневую обертку. Не помню, как взяла ландыши. Если уж на то пошло, я даже не помню, как вышла из машины и как оказалась в ларьке с цветами. Все как в тумане. Будто я сделала это много лет, а не десять минут назад.
– Кажется, тебе придется пойти отсюда пешком, – вдруг сказала мама, и я вновь моргнула. Сознание прояснилось. – Занятия начинаются в девять.
Здание школы было в нескольких метрах от меня, но мы застряли в медленно ползущей очереди из машин. Часы на приборной панели показывали восемь пятьдесят шесть.
– Ты же надела резиновые сапоги, как я тебе говорила?
– Резиновые сапоги? – Смутившись, я опустила взгляд к ногам. На мне были белые балетки.
– Всю ночь шел дождь, я ведь тебя предупреждала.
Я выглянула в окно, прижимая нос к стеклу. Весь тротуар был в глубоких и бесконечных лужах, и я раздосадованно выдохнула.
– Тебе придется выходить сейчас, если не хочешь опоздать.
– Но я вся промокну!
– Предпочитаешь опоздать?
– Откуда у меня резиновые сапоги? Я перестала их носить…
Тут на мои колени упали темно-зеленые резиновые сапоги. Новые, еще не тронутые грязью.
– С каких пор ты их не носишь? Сама просила купить перед началом учебного года.
Я с недоумением уставилась на маму. Под ее глазами залегла едва заметная усталость. Между бровями я увидела привычную морщинку, но не такую глубокую, как обычно. Она выглядела… хорошо. Кожа светилась молодостью, в неряшливом пучке не было седины.
В последний раз, когда я видела свою маму… она выглядела не так.
С моим зрением сегодня, очевидно, что-то не так.
– У тебя осталось три минуты, – напомнила она.
Я шепотом ругнулась, сменила обувь, закидывая балетки в рюкзак, и выскочила из машины, плюхаясь в свою первую лужу.
Я насчитала их пятнадцать. Пятнадцать луж, каждая из которых оставила на моих колготках и плиссированной юбке грязные капли, прежде чем мне удалось забежать в здание школы.
На мгновение я замерла, когда в глазах снова странно зарябило.
На каком этаже мой кабинет?
Тряхнув головой, я по мышечной памяти понеслась на второй этаж и нашла его как раз тогда, когда прозвенел звонок. Даже не успела перевести дыхание, сразу дергая за дверную ручку.
Внутри сидел уже полный класс.
Классного руководителя еще не было, и все головы повернулись в мою сторону. Одноклассники были в безупречно выглаженных рубашках и отполированных туфлях, потому что в первый день учебы не разрешалось носить другую обувь. Они задержали дыхание и быстро выдохнули, узнав меня. Я оставила букет на столе и прошмыгнула на привычное место во втором ряду из трех.
– Что это такое? – повернулась ко мне Айя. – Что у тебя в руках?
Я на секунду засмотрелась на нее. На лбу – густая прямая челка. В носу поблескивает первый пирсинг, который она сделала против воли родителей. Ее первый бунт из многих. Однако мочки ушей до сих пор пустуют.
Я протянула руку, едва ли не дергая мочку, чтобы перепроверить. Айя шлепнула по моей руке, отталкивая ее в сторону.
– Ты меня вообще слышишь?! А как же наша шутка?
– Какая еще шутка? – недоуменно спросила я.
Кто-то позади ткнул мне в спину ручкой. Мы с Айей обернулись.
– В смысле какая еще шутка? – прошепелявил Нико с брекетами на зубах. – Та самая, которую мы планировали все лето.
Нико был самым высоким в классе, даже когда сидел за партой. Поэтому его заставляли устраиваться на самой последней в ряду, чтобы его торчащая голова никому не мешала. Его длинные пальцы так же лихо перекручивали между собой гелевую ручку, как делали это с барабанными палочками, которые всегда ждали своего звездного часа в его рюкзаке. Он поправил квадратные очки, скатывающиеся по переносице, и снова ткнул в меня ручкой – на этот раз между бровями.
Разве Нико не сделал коррекцию зрения? И брекеты ему должны были снять как раз на восемнадцатилетие. Сразу после… Сразу после чего?.. Мысль рассыпалась, так и не оформившись.
– Ты еще тут? – спросила я не задумываясь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.