Пропавшая, стр. 9
Не обращая внимания на его раздражение, Аннета спокойно спросила:
– Алекс, чем вы занимаетесь?
Он на секунду растерялся, пытаясь уловить подвох.
– Я консультант по программному обеспечению.
– С чем связана ваша работа?
– Защита информации наших клиентов.
– Быть может, похитив Веру, на вас хотят оказать давление, связанное с вашей профессиональной деятельностью?
На миг он задумался, но тут же покачал головой:
– Не думаю. Ко мне никогда не обращались с подобными вопросами.
Аннета снова сделала пометку в своём блокноте и, немного помолчав, осторожно спросила:
– Алекс, я предвижу вашу реакцию, но я должна задать вам этот вопрос: могла ли Вера таким образом уйти из дома?
– Вы хотите сказать, что она меня бросила? – Алекс откинулся на спинку стула и устало покачал головой. – Я признаю, такое могло случиться, со мной такое уже было раньше. Но Вера никогда, слышите, никогда не оставила бы Эмму. Если бы она захотела развод, мы бы решили этот вопрос мирным путём. Не так. По-человечески. Но у нас всё хорошо. Мы любим друг друга. Поймите наконец: Вера попала в беду. Ей нужна помощь. Помогите нам. Пожалуйста.
* * *
Закрыв за полицейскими дверь, Алекс вернулся в комнату. В одном они безусловно правы ‒ нужно связаться с матерью Веры, точнее, с персоналом больницы. Странно, что он сам об этом не подумал. Наверняка Вера оплачивает расходы на содержание матери, хотя она об этом никогда и не рассказывала. Возможно, сумма не так и велика ‒ в Чехии совсем другие цены. В любом случае нельзя допустить, чтобы у больной женщины возникли проблемы. Надо туда позвонить.
Алекс открыл шкафчик, где хранились документы. Его паспорт, паспорт Веры, паспорт Эммы. Свидетельство о регистрации брака, документы на дом, на машины. Банковские и страховые договоры. А вот и папка Веры: диплом института, налоговые бумаги, свидетельство о получении норвежского гражданства, свидетельство о браке, о смене имени и фамилии.
Он просмотрел все бумаги, но не нашёл ни одного упоминания о больнице, где находилась мать Веры.
Допустим, пребывание в клинике бесплатное. Но как узнать, где именно она находится? Он вновь начал перебирать документы. Уже почти отчаявшись, он наткнулся на заявление о поступлении в институт от имени Златы Дворжак. В документе был указан её чешский адрес.
Алекс постарался вспомнить, что Вера рассказывала о своей родине. Чески-Крумлов был небольшой городок, основанный в середине XIII века. Он был знаменит благодаря своему историческому центру, внесённому в список ЮНЕСКО. Вера рассказывала про уникальный театр в Крумловском замке, о Плащевом мосте, соединяющем жилую часть с садом, описывала фрески в костёле святого Вита.
Однако она ничего не рассказывала о своих друзьях и не разговаривала на чешском. Алекс вспомнил, как однажды удивил её, сказав:
‒ Miluji tě (Я люблю тебя – чешский).
‒ Jeg elsker deg også (Я тоже люблю тебя), ‒ ответила она на норвежском.
Алекс открыл на компьютере страницу авиакомпании Norwegian Air и нашёл билет на завтрашний утренний рейс до Праги. Полет занимал два часа, значит, около полудня он уже будет в чешской столице. От Праги до Чески-Крумлов около 170 км. Это примерно два часа на машине. По словам Веры, клиника её матери находится недалеко от Праги. Это ещё два часа в обратном направлении.
В Чески-Крумлов он долго не задержится. Сколько времени может занять разговор с новыми владельцами дома? Вряд ли это будет очень долго. К тому же можно расспросить соседей. Город ведь небольшой. И даже учитывая то, что последние четыре года Вера жила в Норвегии, наверняка найдутся те, кто её помнит.
Обратный рейс на поздний вечер пришлось заказывать у другой авиакомпании. Там же Алекс забронировал аренду машины.
* * *
Как говорится: или ничего, или всё сразу. Ларс впервые осознал для себя весь смысл этой поговорки. То недолгое время, что он проработал в Халдене, было скучным и однообразным. Несколько раз он выезжал с полицейским патрулём на хулиганские выходки подростков, один раз на семейные разборки. Вот, в общем-то, и всё. Жизнь в этом приграничном со Швецией городке была спокойной и размеренной.
А теперь вдруг два дела сразу. И каких! Таинственное исчезновение молодой женщины, а также серийный убийца, топивший в
озере свои жертвы. Вот где можно сделать карьеру!
И пусть этот день был самым долгим и утомительным рабочим днём в его жизни, Ларс не жаловался. Наоборот, он считал, что ему невероятно повезло. Надо только постараться выделиться. Хотя с Аннетой это будет совсем непросто.
Он уже собирался домой, когда услышал, что его напарницу вызвали на доклад к шефу полиции. Ларс, уже встречавшийся с Линн Берг при приёме на работу, решил не упускать возможности ещё раз попасться на глаза начальству. От своих коллег он знал, что этой грозной женщине всего 42 года, но выглядела она намного старше ‒ по крайней мере в его глазах.
Её седые волосы были коротко, по-мужски, подстрижены. Никакого намёка на макияж. Острый внимательный взгляд из-под массивной чёрной оправы очков и тонкие губы, стянутые в нитку. Ларс не помнил, чтобы когда-нибудь видел её улыбающейся.
Дисциплина в подразделении была железная. Линн Берг требовала от своих подчинённых быть примером для горожан и строго наказывала за малейшие нарушения. Она всегда была в курсе всех дел, находившихся в производстве, и никогда ничего не забывала. И всё же Ларс решил напомнить о своём участии в расследовании.
Хотя Аннета не собиралась брать его с собой, он настоял, пообещав, что будет молчать. Их шаги эхом отдавались в полупустых коридорах участка. Ларс заметил, как Аннета невольно напряглась в ожидании встречи с начальством.
В кабинете шефа полиции царила атмосфера порядка и педантичности. Все предметы лежали на своих местах, не было никаких посторонних вещей. Стены были увешаны картами местности и какими-то графиками.
Аннета начала доклад, чётко и лаконично излагая факты:
– Пропавшая Вера Хансен, урождённая Злата Дворжак, 31 год. В Норвегию переехала из Чехии четыре года назад. Состоит в браке с Алексом Хансен, 48 лет, который имеет семнадцатилетнего сына Мартина от первого брака. У пары есть совместная дочь Эмма, два с половиной года. Мать Веры Хансен находится в чешском доме престарелых. Других близких родственников нет. Вера Хансен пропала в лесу вчера вечером. Приблизительно в 18:40 она вышла из машины у дороги 884, – Аннета указала на карту, – и до настоящего момента её местонахождение неизвестно. В лесу нашли её корзинку и мобильный телефон. Операторы мобильной связи подтвердили, что телефон пропал из зоны действия сети в 18:34 и больше сигналов с него не поступало.
– Телефон восстановили? – спросила Линн, делая записи в своей тетради.
– Пока нет.
– Ладно. Дальше.
– Недалеко от места обнаружения телефона находится моторная лодка. Экспертиза установила, что отпечатки Веры Хансен имеются на внешней стороне по правому борту, внутри лодки и на бензобаке. Также в лодке найден волос, принадлежащий жертве №1.
– По жертвам, найденным в озере, мы поговорим отдельно, – остановила её Линн. – Сейчас о Хансен. Насколько мне известно, женщину в лесу так и не нашли?
– Совершенно верно.
– Что говорят жители окрестных домов?
– Никто ничего не видел, за помощью никто не обращался.
– Понятно. Какие версии мы имеем?
– Муж, – забыв об обещании молчать, влез в разговор Ларс. – Алекс Хансен был в лесу один. Первый раз, когда оставил детей на дороге, и второй, уже поздно вечером. Он мог убить её ещё при детях, тем самым обеспечив себе алиби, а ночью вывезти тело. Поэтому он и сообщил о пропаже жены только на следующее утро.
– А как он сам объясняет, почему сразу не обратился в полицию?
– Говорит, надеялся, что она сама придёт. В общем никак не объясняет, – пожал плечами Ларс.
Линн взглянула на Аннету. Та коротко кивнула, подтверждая слова стажёра.