Hardcode. Хакер из преисподней (СИ), стр. 3

Только это ещё не всё. Через дикую боль я достал гранату и выдернул чеку. Должен получиться контроль наоборот. Я не имел права попасть в плен. Хотелось дождаться охотников и унести с собой в ад побольше врагов. Но нельзя рисковать, можно потерять сознание, а граната не взорвётся. Разжимаю ладонь. Хлопок. Темнота.

[1] Капща — пизда (чув.).

Глава 1

Май 2012 года, микрорайон Машмет, Воронеж, Российская федерация.

Пробуждение вышло странным. Будто я провалился в реку или пруд, наполненный киселём. В ушах звенел противный гудок, перед глазами плыли разноцветные круги, а откуда-то сверху раздавались голоса.

— Сазан, ты чего творишь? Он же может откинуться! — голос явно принадлежал какому-то юнцу.

— Не ссы, Рыжий! Я ему слегка вдарил, сейчас оклемается. И он мне лаве отдаст, никуда не денется! — ответили парню хриплым голосом с нотками неуверенности. — Или как встанет, так снова ляжет, нах!

— Гыыы!!! — мерзкий смех, больше напоминающий тявканье гиен, сопроводил слова хриплоголосого.

Я с трудом приподнял веки, увидев сквозь мутную пелену четырёх парней. Молодые, в спортивных костюмах, с наглыми лицами, этакие местечковые хозяева жизни. Довелось встречать раньше такие типажи. Давно.

Странно. Позади гопников виднелась целая девятиэтажка, без провалов пустых окон и следов от попадания снарядов. Рядом зелёные кроны деревьев вместо сожжённых или срубленных остовов. А надо мной чистое голубое небо, пахнет бензином и жареными пирожками. Где-то рядом звучали голоса детей, играющих на площадке. Эти запахи и звуки ни с чем не перепутать. Ещё и нет противного верещания дронов.

Так выглядит мирная жизнь, о которой я давно забыл. И вокруг точно не Сальские степи!

Голова потихоньку перестала шуметь, зато болью отдалось в ушибленном плече и скуле. Я лежал на тёплой земле, а надо мной нависли четыре рожи. Потихоньку проверил целостность конечностей и сжал пресс. Вроде острых болей нет, хотя ощущался непонятный дискомфорт.

— Очнулся! Сазан, смотри, как его колбасит! Весь дёргается, — сообщил один из гопников своему лидеру, будто тот слепой.

— Ничего! Он у меня ещё не так затрясётся. Щас это чмо и брейк-данс станцует. — ухмыльнулся Сазан и достал кнопочный нож.

Не обращая внимания на новый приступ гогота, удивлённо посмотрел на блеснувшее лезвие. Кто же так держит перо? И вообще, достал — бей! Прапорщик Гарифуллин сгноил бы меня в нарядах за такую стойку.

Я вскочил с земли, одновременно взяв придурка на болевой и вырывая нож.

— А-а-а-а! Сука! — злобно заверещал Сазан, но его голос тут же перешёл на визг.

Сложно вырываться и орать, когда остриём ножа тебе тычут в слёзный канал глаза.

— Отпусти! И-и-и-и!!! — продолжал визжать псевдогерой после того, как я немного надавил на рукоятку.

По испуганному лицу потекла струйка крови, на которую оторопело смотрела троица остальных гопников.

— Это… Камыш… Кирилл, оставь его, — произнёс тот самый юнец, озаботившись моим здоровьем. — Произошло недоразумение, типа. Мы…

— Свалите на хуй, обсосы! А с этой гнидой мы немного побалакаем. Ты же хочешь исповедоваться, как дошёл до такой жизни, рыбка? — спросил я пленника, глубже втыкая нож.

— Прости, Камыш! — начал оправдываться Сазан уже совсем другим тоном. — Я не хотел, так получилось.

На самом деле рана у придурка не опасная, но очень неприятная. Зато со стороны кажется, что ему в глаз воткнули нож.

Вдруг у меня перед глазами мигнула картинка, как в компе с неисправной видеокартой. Ещё и голова отозвалась резкой болью. Но я усилием воли взял себя в руки, посмотрев на врагов. Они оказались небезнадёжными. Вон один достал кастет, а второй размотал цепь, обёрнутую вокруг талии. Я оскалился в ответ, явно удивив гопоту. Такие ситуации я любил. Плохо, когда жертва беззащитна. Бородатые обычно были обвешаны оружием, поэтому резать их — одно удовольствие. Нож вообще мой любимый инструмент после отвёртки. Специфика профессии. Ха-ха!

От кровопролития ситуацию спасло появление нового действующего лица. Невысокий, но жилистый парень в тёмной футболке и джинсах возник будто чёртик из табакерки.

— Вы совсем берега попутали? Вон уже дети начали подтягиваться, — пришелец указал за спину. — Кирюха? Ты это, давай осторожнее.

Кирилл, значит? Забавно. Терпеть не могу это имя!

— Димон, Камыш совсем сбрендил! У Сазана перо отнял и начал в глаз тыкать. Надо его…

— Завали хлебало! Будто я поверю, что Камыш на кого-то сам прыгнул. Кирюх, давай решим всё по-быстрому. А то сейчас мусоров вызовут.

«Дмитрий Иванов, — в голове вдруг появилась информация. — Мой одноклассник, но точно не друг. Неплохой человек за некоторыми исключениями».

— Пусть десятку отслюнявит, и разойдёмся берегами, — улыбаясь, я посмотрел в изумлённые глаза Димона.

Сегодня у всех день сплошных удивлений и открытий. У меня в первую очередь.

— Чего-то я не понял… — начал Иванов, но был прерван истошным визгом Сазана.

Это я опустил нож немного ниже. Утырок небось подумал, что ему начали отрезать шнобель. На самом деле ничего ужасного, небольшая царапина. Зато выглядит страшно.

— Пацаны, долганите семёрик! Трёшка у меня есть! Отдам завтра! Я достану, ладно? — это перепуганный гопник обратился ко мне и осторожно полез в карман.

Я забрал три мятые синие бумажки и посмотрел на дружков терпилы. Те не стали тянуть, собрав нужную сумму из более мелких купюр. Кивнув Димону, оттолкнул дрожащего Сазана. Тот рухнул лицом на землю, с трудом перевернулся и сел на задницу. Куда пропала наглая усмешка и уверенность в себе? Здоровый лоб размазывал по лицу кровь с соплями. Гопнику ещё повезло, я сегодня поразительно добрый.

— Если ещё раз встречу тебя, то нарисую вторую улыбку, — я провёл рукой по горлу, а затем убрал деньги и нож в сумку на плече. — Удачи.

Развернулся, обогнул дом, дошёл до второго подъезда и поднялся на третий этаж. Достал ключи, зашёл в квартиру, без сил прислонившись к холодной двери. Кто бы знал, каких сил мне это стоило!

Голова гудела, разрываемая целым сонмом эмоций и воспоминаний. В основном — Кирилла. Ага, именно так. Кстати, я сразу не понял, что машинально зашёл в чужой подъезд и открыл незнакомую квартиру. Получается, теперь свою?

Тут меня начало трясти, будто от удара током. На остатках воли удалось доползти до зала и влезть на диван. Завернулся в покрывало и скрючился в позе младенца. Сегодня был трудный день, надо немного отдохнуть.

Проснувшись, я некоторое время лежал с закрытыми глазами, сканируя обстановку. Это моя стандартная методика, выработанная годами. Иногда по едва различимым деталям можно узнать многое.

Однако сегодня что-то пошло не так. Звуки! Они другие. В помещении работал холодильник, а сверху слышно, как смыли воду в унитазе. На улице завелась машина, и радио сразу отозвалось громким звуком магнитолы. Также из открытого окна донёсся громкий детский смех, болью отозвавшийся в сердце. Ведь мои дочь и сын больше не будут смеяться. Их убили!

Значит, вчерашняя заваруха — не бред воспалённого сознания? Откинув покрывало, осмотрел комнату. В принципе, не было такой необходимости. Я прекрасно знал обстановку малогабаритной двушки. Не показалось — у меня действительно появилась чужая память. Теперь надо познакомиться с новым телом. Чем я сразу и занялся.

Почистил зубы, разглядывая себя в зеркало. Скажем так, могло быть и хуже. Рост чуть выше метра восьмидесяти, овальное лицо с тонкими чертами, серые глаза и светло-русая шевелюра. В прошлой жизни я был пониже сантиметров на семь, но остальные параметры примерно совпадают. Не близнецы, но очень похожи.

Хотя воспоминания о собственной внешности давно стёрлись. А мой облик в последние месяцы был, мягко говоря, нефотогеничным. Чего только стоили уродливые швы под правым глазом и шрам, проходивший через левую сторону лица! Его почти и не было, того самого лица. Как и половины скальпа на затылке, содранного плазменным выстрелом. Мы тогда попали в основательную засаду. Про заменённую на титан коленную чашечку и лучевую кость лучше не вспоминать.