Hardcode. Хакер из преисподней (СИ), стр. 12

— Михаил Ильич, я вам не враг и не проблема. Просто недавно придумал, как автоматизировать задачу. Работал несколько месяцев. Надоело писать отчёты.

Казарцев прищурился, но промолчал. Оно и к лучшему, иначе можно задохнуться от смрада. Надо бы ему открыть окно пошире.

— Программа делает все расчёты за пятнадцать минут. Сначала не хотел говорить, но правда всё равно бы вылезла.

Ильич продолжал молчать. Его дело. Надеюсь, это не дешёвый психологический ход?

— Я могу полностью автоматизировать работу отдела. Все расчёты и отчёты. Но вы ведь боитесь сокращений? Думаю, если министерство по графикам увидит, что тут резко возросла эффективность, то приедет ревизор оптимизировать нашу работу. А кому это нужно? Вас же потом начальство сделает крайним, — указываю пальцем на четвёртый этаж, где сидит генеральный.

Начальник отдела дёрнулся, выпучив на меня глаза. Неужели Кирюху считали столь недалёким и неспособным разобраться во внутренней кухне НИИ?

— Поэтому предлагаю оптимальный вариант, — решаю ковать железо, не отходя от кассы. — Я передаю авторство вам. Вы объявляете программу своей разработкой. Далее получаете премию, как автор и инноватор. А я так — просто стажёр, который помогал начальнику оптимизировать рабочие процессы.

Казарцев откинулся на спинку стула. В ответ тот скрипнул под его тушей. Тупил Ильич долго, секунд сорок. Феноменальная нерешительность. Ему ведь на блюдечке принесли премию, грамоту от министерства, уверенность в ближайших трёх — пяти годах в кресле начальника отдела и путёвку в санаторий. Или куда там они ездят отдыхать?

— Чего хочешь взамен? — спросил он наконец.

Хорошо, что товарищ вспомнил о бесплатном сыре в мышеловке. Оказывается, начальник не безнадёжен.

— Свободный график, ключи от лаборатории на ночь и право не ходить на планерки.

Тут Казарцев криво усмехнулся:

— Ты наглый, Кирилл. Ранее за тобой такого не наблюдалось.

— Я эффективный. В этом вся разница. И у каждого человека в жизни бывают сложные периоды, мой уже пройден.

Начальник встал, подошёл к окну, постоял, глядя на яркое воронежское небо. Потом повернулся:

— Ладно. Но если что-то пойдёт не так, я тебя не прикрываю. Мы договорились?

— Конечно! — жму влажную и вялую руку шефа.

Моя душа уже ликовала, что удавалось сдерживать с трудом. Хрен с ним, с графиком. Я получил доступ к лаборатории! Да и с начальником цеха потом порешаем, когда понадобятся производственные мощности.

— Договорились. Готовь документацию на НИОКР и патент. Автор я, ты исполнитель. И чтобы ни одна живая душа не знала, что это твоя программа, — Казарцев наконец вынес вердикт.

Я кивнул и вышел. В коридоре прислонился к стене и выдохнул. Чужое тело дрожало. Моё сознание ликовало. Чувствовалось, как между нами стирается граница. Кирюхин страх, реакции и привычки становились моими. Но тут же деформировались под прессом более сильного характера. Меня аж скрутило секунд на тридцать, тело онемело, будто получая новые установки.

В действительности это страшило больше, чем Казарцев. Даже если Ильич перепугается и сольёт что-то безопасникам, то меня не тронут. Программа есть? Написана мной, чему есть подтверждение. Какие вопросы?

Зато сложно предсказать, как далее будет действовать наш с Кирюхой симбиоз. А если я сойду с ума? Или временно сорвусь с катушек? Ведь мой самоконтроль тоже может дать трещину под давлением чужих эмоций. Я ведь могу начать убивать, решая проблемы. Для меня это нормально.

Буквально через час представилась возможность проверить свою эмоциональную стабильность.

Я почти закончил с частью здания шефа, как раздался визгливый крик коллеги. Сразу и не поймёшь, что обратились ко мне.

— Эй, Карамышев! Ты чего-то сегодня совсем заторможенный! Впрочем, как всегда, — коллеги встретили слова говорившего дружным смехом. — Где отчёт? И почему таблица испытаний новой схемы не заполнена? Давай, метнись к смежникам, нам скоро данные потребуются.

Алексей Бузникин является неформальным лидером нашего отдела и метит в кресло заместителя начальника. По идее, нам такая должность без надобности — и так справляемся. Поэтому Казарцев дополнительную штатную единицу игнорирует. Наверное, Ильич боится, что однажды его подсидят. Да и гендиру лишние расходы не нужны, раз процесс идёт. У нас всё-таки предприятие бюджетное, хотя и с правом коммерческой деятельности. Однако НИИ больше осваивает бюджеты, чем зарабатывает.

У обладателя же визгливого голоса слишком много амбиций, энергии и свободного времени. Хорошо он устроился, переложив почти все обязанности на Кирилла. К нему присоединилась часть коллег, загрузив безотказного М. Н. С. А в последнее время у Алексея возникла потребность самоутверждаться за чужой счёт. Может, психологические проблемы или просто страдает хернёй от безделья. Естественно, главным объектом для шуток выбрали моего реципиента. Ничего страшного, всё в рамках обычной пикировки и подколов между друзьями или товарищами. Только мы ими не являемся, и вообще надо работать.

Сам Бузникин — здоровенный лоб за метр девяносто с неплохой фигурой. Может, из-за этого он считает себя в праве троллить младших коллег? Лучше бы товарищ развивался внутренне, ума поднабрался или над воспитанием поработал.

— У меня задание шефа, надо срочно его сделать, — ответил я, не поднимая головы из-за компа. — Но ты можешь сам сходить в цех, а таблицу пусть сделают Сергей с Геннадием.

— Смотри, какой занятой! — тут же последовал ответ. — Видать, дела пошли в гору, раз Казарцев дал персональное задание? Ты случайно не на должность заместителя метишь? А чего? С твоими-то навыками и потенциалом. Но ничего, мы подождём, когда закончишь. Тогда и сходишь на первый этаж.

Коллеги снова разразились смешками, затем дружной толпой двинулись курить. Никогда не понимал тяги к никотину. Ещё для меня загадка, как руководство предприятий и фирм терпит смолящих сотрудников? Однажды прочитал информацию, что курильщики отсутствуют на рабочем месте от десяти до тридцати процентов времени. Думаю, в нашем НИИ показатели ближе к максимальному значению. Будь я на месте начальства, то просто пересчитал бы обнаглевшим ребятам зарплату или прибавил рабочих часов. Но в институте процветали старые советские обычаи. Мол, важнейшие обсуждения проектов происходят в курилке, где и принимаются ключевые решения. Угу, рассказы о вчерашней пьянке, новой бабе или результатах футбольных матчей оказывают кардинальное влияние на отечественную науку. Не смешите мои тапки.

Доделав черновой вариант задания Казарцева, я встал из-за стола. Позже всё проверю и перекину Ильичу документы. Пока же надо расставить некоторые точки над Ё.

Ситуация сложилась удачно. Коллеги начали возвращаться после перекура, обсуждая, несомненно, важнейшие вопросы. Бузникин, как всегда, задержался. Этот деятель давно запал на Арину, слоняясь возле её кабинета, пытаясь встретить предмет своего вожделения. Иногда этот тридцатилетний болван наведывался в АХО под надуманными причинами. Народ всё понимает, и посмеивается над навязчивым мачо. Что думает на этот счёт Родионова, мне неизвестно да и неинтересно. Зато я знаю, где можно выловить нашего героя.

Подойдя к нужному кабинету, я столкнулся с Бузникиным, шедшим со стороны туалета. Товарищ решил совершить обманный манёвр, типа всех запутав.

— Алексей, не помню отчества, можно вас на минутку? — указываю рукой в сторону курилки.

Коллега опешил от подобного обращения, сначала мотнул головой, но потом последовал за мной. Большая часть коллектива обычно курила с другой стороны коридора, поэтому время у меня имеется.

— Что ты хотел? Давай быстрее, я занят, — произнёс коллега, сделав недовольное лицо.

— Видите ли, я работаю в отделе на должности М. Н. С. и мои обязанности прописаны в трудовом договоре. Функции курьера туда не входят, — пытаюсь сначала решить дело миром. — Если вам с сотрудниками несколько раз помогли, то это не причина считать меня обслугой. То же самое касается насмешек и прочего хихиканья. Прошу впредь испражняться юмором, когда меня нет. За спиной говорите, что хотите.