Жизнь с нуля в альтернативном мире. Том 1 (СИ), стр. 3

— ОТВАЛИ ОТ НЕГО. ШЕРСТЬ.

Затем заиграла музыка — что-то про лабутены.

Мелкий мгновенно побледнел. Его нижняя челюсть отвисла до пола. Он отпрыгнул назад, чуть не упав, и судорожно схватил Серого за рукав куртки.

— Валим! — проорал он. — Он сказал, валим, бл!

Серый не понял, что произошло.

— Чё? — переспросил он.

— Мне Шнур сказал! — тащил его мелкий, дрожа всем телом. — Шнур, прикинь⁈ Бросай всё, уходим!

— Какой, нахер, Шнур⁈ Ты чего… — злился Серый, но его напарник тащил его к выходу. — Да стой ты!

Но мелкий не слушал. Он вытащил Серого из столовой, и вскоре они скрылись за дверями, чуть не сбив инспектора с подносом.

Я же сел обратно, взял вилку и продолжил есть гречку.

Гена сидел напротив с открытым ртом. Его мозг явно отказывался принимать произошедшее.

— Это… что? — выдавил он наконец. — Это что сейчас было?

— Они ненормальные, — невозмутимо ответил я, дожёвывая котлету. — Устали, наверное. Плохой воздух, тяжёлые условия труда.

Гена смотрел на меня, как на инопланетянина. Но больше не задавал вопросов.

А я улыбнулся и докушал.

Ну, что сказать? Песочница мне определённо нравилась. Плюс, наконец, спустя три дня, проснулась система! То, что я так ждал! Так что надо будет заняться крафтом… на всякий случай.

Обед плавно перетёк в послерабочее время, но для меня день только начинался. Допив компот, который по вкусу напоминал разбавленный сироп от кашля, я отнёс поднос на мойку и направился к выходу. В коридоре меня перехватил какой-то мелкий инженер — худощавый парнишка в безразмерной куртке с эмблемой завода.

— Земцов? — выпалил он, глядя мне куда-то в район подбородка. — Тебя вызывает Виктор Платонович. Главный энергетик. К нему, в административный. Ща.

Административный корпус располагался в отдельном крыле, соединённом с производственными цехами длинным застеклённым переходом. И так как территория ГМК была просто огромной, в длинный светлый коридор я попал только через десять минут. Затем прошёл в одни двери, в другие, и в нужной точке меня встретила грузная дама в обычной одежде.

— К Платоновичу? — она глянула на меня, задержалась взглядом на бирке «ГМК» и кивнула на дверь, обитую дерматином. — Удостоверение есть?

— Я новенький, откуда оно у меня?

— И экзамены ещё не сдавал⁈

— Только в журнале инструктажей расписался.

— Ну… — она прищурилась. — Ладно, иди! Но без глупостей!

Да какие там ещё глупости…

Я толкнул дверь и шагнул внутрь.

Кабинет главного энергетика представлял собой музей эпохи застоя, неохотно впустивший в себя элементы современности. Посреди комнаты стоял советский стол, покрытый толстым слоем лака. На стенах, поверх выцветших обоев в полоску, висели графики энергопотребления, схемы подстанций и портреты каких-то советских начальников. Тут стоял кондиционер, кофе-автомат, висела огромная плазма…

Ну и в воздухе стоял ощутимый аромат дорогого мужского одеколона.

За столом восседал Виктор Платонович. Ему было лет пятьдесят, может, чуть больше. Крупный, грузный седой мужик с короткой стрижкой. Кисти у него были прям толстые… я не мог этого не заметить. Он уставился на меня сразу же, как я вошёл в кабинет.

— Так, ты у нас Земцов, — он не спрашивал, но я кивнул. — Садись.

Я опустился на скрипучий стул напротив стола. Виктор Платонович раскрыл лежащую перед ним папку. Внутри, судя по всему, лежало моё личное дело — тонкая картонка с парой бумажек.

— Значит, так, — протянул он, не отрывая от меня взгляда. — Щитовую починил за минуту. Николай Сергеевич сказал, что ты там чуть-чуть руками по проводам пошарил, и всё запустилось. Как?

Я пожал плечами, всем своим видом демонстрируя абсолютное равнодушие к его интонациям.

— Нулевой провод отгорел, — спокойно ответил я. — Фазный один — тоже. В общем, я просто восстановил контакт, поджал клеммы. Ничего выдающегося.

— Ничего выдающегося, — повторил Виктор за мной. — Ты мне мозги не компостируй, Земцов. Я тридцать лет на этом заводе. Какого чёрта ты полез туда без допуска? Почему не повесил плакаты? Почему не использовал мультиметр? Указатель напряжения? Ты экзамены-то сдал⁈

— Патовая ситуация.

— Патовой ситуации на «ГМК» быть не может, — отрезал он. — Мы работаем на безопасном производстве! Без аварий…

Да-да-да, как и на любом другом заводе.

— Да и как ты нашёл причину аварии? На ощупь?

— На слух, — ровно ответил я, глядя ему прямо в переносицу. Мелочь, а действует на начальство отрезвляюще. — Да и какая разница? Щит был собран неправильно. Дефект обнаружен, устранён, никто не пострадал.

Виктор Платонович замолчал. Он откинулся на спинку кресла, которая жалобно скрипнула под его весом, и принялся изучать моё лицо. Его зрачки сузились.

В тот же миг я уловил нечто странное. От этого человека будто бы исходило давление.

Это не было магией в моём привычном понимании. В этом мире чистой стихийной силы не существовало. Но здесь было нечто иное…

Моё восприятие магического тока, даже в этом тощем теле, мгновенно зафиксировало аномалию. Пространство вокруг главного энергетика казалось наэлектризованным! Как? Да я даже не знал, как это пояснить, не видя ауры!

Да и не было в этом мире ауры…

— Ладно, — наконец выдавил Виктор Платонович, разорвав зрительный контакт. Он достал из пачки сигарету, но закуривать не стал, просто крутил её в толстых пальцах. — Ситуация неприятная, но ты на стажировке, да и Коле за это статья бы светила. В общем, ничего не было. Но, — он сощурился, — кто-то уже ляпнул тэбэшникам. Так что завтра ты утром, когда будет разбор полётов, поедешь на подстанцию номер четыре. Понял?

— Типа наказание?

— Типа спрятать тебя с глаз долой, — оборвал меня Виктор Платонович. — Наказывать тебя не буду. Так что свободен. И чтоб никому не рассказывал о случившемся! Если я этого не попрошу.

— Понял, — кивнул я, поднимаясь со стула.

Я вышел из кабинета, аккуратно притворив за собой дверь. Секретарша, Зинаида Петровна, в это время листала какой-то журнал и даже не посмотрела в мою сторону. Я прошёл по коридору мимо кадровиков и бухгалтеров, суетливо стучащих по клавиатурам, и, только свернув за угол, к выходу, остановился.

Перед моими глазами появилась окно системы.

[Сканирование завершено.]

[Обнаружена аномалия: источник — Виктор Платонович.]

[Тип: не определён.]

[Уровень угрозы: неизвестно.]

Я хмыкнул, разглядывая текст. Система, как и я, поняла, что он не нормальный, и поняла, что он чудовище, а не человек. Но тип она не определила. Любого монстра, с которым я сталкивался до этого, — того же тролля-поддонника или гоблина-вредителя, — система маркировала сразу. Раса, уровень, состояние. А здесь — пусто. Просто «не определён».

«Занятно, — мысленно протянул я. — Почему система не читает его морфу?»

Я почесал затылок.

Главный энергетик — зверь, у которого аура подавления совпадает по частоте с моим магическим восприятием. Он пытался меня задавить? Забавно. В моём мире я подавлял целые легионы одним присутствием. Этот местный «хищник» даже близко не стоял с тем давлением, которое я оказывал на армады врагов в прошлом.

Но истину нужно было искать. Без крафта артефактов я был слеп, ибо с системой в этом мире было не всё гладко.

Рабочий день закончился в пять вечера. Я влился в поток людей, направляясь к проходной. Приложил пропуск, посмотрел на скучающего охранника и поплёлся дальше с этой серой массой к автобусной остановке.

На остановке толпился народ. Я стоял в стороне, засунув руки в карманы куртки, и сканировал толпу. Из десятков людей двое точно не были людьми. Вон тот мужичок в потёртой кожанке, курящий самокрутку. Вон та полная женщина с пакетом «Пятёрочки». Их морфы были идеальны, но мой изменённый взгляд иногда улавливал микроявления. Кожа мужичка на секунду пошла рябью, будто он был отражением в грязной луже. У женщины глаза на миг засветились мутно-жёлтым. И в этот момент они конфликтовали.