Похоронное бюро «Хэйзел и Смит». Похитители трупов, стр. 4

Немногие могут похвастаться домашним привидением. И не всякий будет ему рад. По крайней мере, пока я не поселился в этом доме, жильцы менялись очень быстро. Хотя и мистер Блэк, пока мы не подружились, вел себя как довольно шумный и невоспитанный полтергейст.

– Доброй ночи, Чарльз. Простите, я задержался.

– Неужели этот невыносимый Валентайн запер вас в бюро и мучил конторскими книгами до тех пор, пока вы не вывели последнюю закорючку? – рассмеялся он.

– О, если бы. – Я положил сыр на лепешку, скрутил ее и сел в кресло напротив призрака. – Все гораздо хуже.

– Рассказывайте. – Его голос враз стал серьезным.

Я вкратце постарался описать, с чем мы столкнулись сегодня в Бруквуде, не забыв упомянуть и о наших с Валентайном домыслах.

– Пока рано говорить о преступлении, – заключил Ч. М. Блэк, выслушав меня. – Вы имеете всего одного свидетеля, который видел то, что видел.

– Он видел, как украли его тело!

– Вот именно, но так как мы не знаем, кто и зачем, мы не можем в точности быть уверены в характере этого события!

– При всем уважении, Чарльз, если бы выкопали ваше тело, вы бы так не говорили!

– Боюсь, мое тело не в том состоянии, чтобы быть кому-то полезным! – парировал он и вдруг замолчал.

– Чарльз?..

– Тело обязательно нужно было свежее. Стало быть, такое, процесс разложения в котором еще не идет полным ходом. Надо подумать об этом. Трупы много зачем можно использовать, но прикладывать такие усилия – для чего?

Мы замолчали, погруженные в размышления.

– Анатомический театр? – предположил я, пытаясь вспомнить хоть один такой в Лондоне. Я мало общался с медиками и сейчас понимал, что что-то в своей жизни упускаю.

– Бросьте, зачем им-то, – отмахнулся Ч. М. Блэк. – Многие завещают тела науке, а их близкие получают хорошую компенсацию сразу. Врачи не занимаются мародерством.

– К тому же тела можно брать и в больницах… Бедняки, которых некому хоронить…

– Именно, Дориан. Никто не стал бы настолько усложнять себе жизнь.

Я откусил от лепешки и уставился перед собой. Никаких иных вариантов в голову мне не приходило. И все время казалось, что я что-то упускаю.

– Валентайн прав, – подал голос Ч. М. Блэк. – Вам надо понаблюдать, поизучать происходящее, возможно, в самом деле переночевать на кладбище. Пока у вас не будет достаточно информации, мистеру Кларку вы никак не поможете.

– Вы правы, – вздохнул я.

– Но, Дориан, вы не сделали одной вещи, которую бы совершил на вашем месте любой лондонец, – вдруг пожурил меня сосед.

– Какую?..

– Вы не обратились в Скотленд-Ярд. У кого еще будет информация о пропавших телах – если такие пропажи и случались, – как не у нашей бравой полиции?

Черт возьми, мой сосед был прав! Но среди ночи даже мой хороший приятель инспектор Браун вряд ли открыл бы мне дверь, поэтому я разделался с ужином, выпил сок и отправился в постель.

Спал я беспокойно – холодная постель не приносила желанного отдыха, а грелка, подготовленная миссис Раджани, успела остыть. Да и события дня оставили на мне глубокий отпечаток. Поэтому я провалился в сны, полные разрытых могил, стонущих и плачущих призраков и оглушительно смеющегося Валентайна, безумно размахивающего лопатой.

После подобных снов я всегда просыпаюсь разбитым. И следующее утро не стало исключением.

Пока я пил крепкий чай и пытался насытиться полезным завтраком, подготовленным заботливой экономкой, раздался стук в дверь и в помещение вломился герой моих кошмаров – правда, без лопаты.

– Оденьтесь теплее, Дориан, у нас сегодня длинный день! – с порога заявил он и, не снимая пальто, подсел к столу. Цепкие пальцы потянулись к лепешке роти и схватили ее прежде, чем с моих губ успели сорваться звуки возмущения. А сыр и салатный лист он и вовсе украл из моей тарелки. Мне оставалось только беспомощно сделать глоток чая в надежде, что хотя бы чашку мою он пощадит.

– Вы бы хотя бы разделись, Валентайн, – ласково пожурила его миссис Раджани. – И не воруйте у Дориана. Я сейчас принесу вам порцию, а в дорогу сделаю сэндвичи, как принято у британцев.

– В какую дорогу? – выпалил я.

У меня на сегодня в планах были конторские книги – месяц подходил к концу, и неплохо бы привести в порядок отчетность. Но разве могли столь скучные вещи заинтересовать Валентайна, когда он стоял на пороге новой загадки?

В столовую неспешно вплыл Ч. М. Блэк.

– Вы собираетесь сегодня навестить вашего приятеля из Скотленд-Ярда? – поздоровавшись, спросил он.

– Не сегодня, – прежде чем я открыл рот, отозвался Валентайн. Мой компаньон налегал на принесенный миссис Раджани завтрак и бурно жестикулировал. – Сегодня у нас другие планы. Не хотелось бы досаждать Брауну с пустыми руками.

Я ухмыльнулся. Зная сложные отношения моего компаньона с другими людьми, инспектору Брауну он будет досаждать даже связанный по рукам и ногам и с кляпом во рту.

– Подозреваю, вы снова собрались в Бруквуд? – То ли мистер Ч. М. Блэк знал моего компаньона лучше меня, то ли все гениальные гробовщики мыслят одинаково.

Себя я к таковым не относил – я всего лишь заполняю бумаги и колочу гробы, нет во мне этой жилки безумца, без которой в наше просвещенное время ни один бизнес не устоит.

Кстати, о том, что мы сегодня поедем в Бруквуд, я не догадался. Я думал, что Валентайн даст мистеру Кларку больше времени на инспекцию.

– Мало того! – Валентайн воздел палец вверх. – Мы там заночуем. Именно поэтому я настаиваю: возьмите теплые вещи, Дориан, и будьте готовы ко всему!

Спорить со стихийным бедствием я не умел, а потом, покончив с завтраком, поднялся наверх переодеться. Смирение – высшая добродетель, которую только может послать Господь, и мне ничего не оставалось, кроме смирения. В карман теплого сюртука я сунул револьвер, опасаясь, что ночью на кладбище может приключиться что угодно. Самые теплые вещи, которые только были в моем гардеробе, я натянул на себя – свитер из овечьей шерсти поверх рубашки и жилета, шерстяные брюки, высокие носки. Из импозантного джентльмена, коим, как я надеялся, я выглядел в глазах окружающих, я превратился в уэльского фермера.

Впрочем, Валентайна мой внешний вид вполне устроил – и миссис Раджани тоже. Она выдала нам сверток с бутербродами, теплый плед и велела с рассветом быть дома целыми и невредимыми.

Да, индийские женщины порой ставят перед домочадцами совершенно невыполнимые задачи.

День выдался пасмурным и холодным. Совсем не та погода, в которую желаешь застрять на кладбище, но Валентайна сейчас переубедить не могло бы ровным счетом ничего. Даже ангел небесный, спустившийся в ореоле сияния и труб, ничего не добился бы. В крайнем случае отправился бы с нами сидеть в ночной засаде. Я в толк взять не мог, почему для того, чтобы выслеживать кого-то ночью, мы должны были ехать в Бруквуд прямо с утра. Даже если вычесть пару часов пути дилижансом, мы вполне бы успели утром заехать в бюро и сделать еще кучу дел. Но Валентайн отделывался упрямым «Так надо!», и мне оставалось вздыхать и кутаться в пальто.

На кладбище мы приехали во втором часу. В середине буднего дня среди могил и склепов было тихо. Солнце с трудом пробивалось сквозь затянутое облаками небо, и все вокруг окрасилось в серые тона – даже золотые листья, осыпающиеся на дорожки, уже не вызывали такого восторга, как прежде.

А может быть, дело было вовсе не в листьях, а в цели нашего визита.

Валентайн первым делом направился к могиле мистера Кларка. Старичок сидел на собственном надгробии, подперев ладонью щеку, и смотрел, как мы приближаемся.

– Доброго дня, мистер Кларк! – Валентайн помахал ему, подходя ближе. – Как продвигается ваша миссия?

– Любите вы такие словечки, – хмыкнул старик. – Вот ваш спутник мне симпатичнее – он гораздо менее болтлив.

– Это вы еще не спрашивали у него про красоту местных дубов, – подмигнул Валентайн, и я еле удержался, чтобы не стукнуть его.