"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 920

…Короче говоря, Тэффи вернулась назад в образ из «Любви под веселым Роджером». Вовремя вернулась, поскольку капитан Техас перешел к действиям, которые могли бы смутить канадскую египтянку с нулевым сексуальным опытом (но не романтическую пиратскую мулатку из романа Маргарет Блэкчок). Объективно, сексуальный опыт был, разумеется, все равно на нуле, но (удачное совпадение) капитан Техас (за отсутствием специальных пожеланий партнерши) выбрал типично-пляжную позу doggy-stile. Такая довольно архаичная поза рекомендована военно-флотской медициной «для коитуса на природной неподготовленной площадке» из соображений элементарной санитарии. В эротических фильмах эта поза занимает относительно малую долю экранного экшена, поскольку считается визуально менее экспрессивной, чем даже миссионерская. Но на практике, люди занимаются любовью на пляже не для кинозрителя, поэтому - вот так.

Тэффи была рада, что, из-за геометрии позы doggy-stile, партнер не видит ее лица. По роману, это лицо должно было отражать бурю эмоций, а на практике (как справедливо подозревала Тэффи) сейчас на нем отражается сосредоточенное любопытство (как при первом опыте фридайвинга - предшествовавшем сегодня первому опыту секса). И, как отмечено выше, она была рада, что согласилась с предложением Дюбуа и Винсента.

Поскольку тема всплывает уже второй раз – несколько слов об этом. Когда доктора, с профессиональным изяществом, провели над канадской египтянкой оргазмотронную процедуру, они спросили: «мадмуазель, мы советуем, вам избавиться от мембраны на вагинальном канале, потому что данный ненужный рудимент способен доставить вам дискомфорт при первом сексуальном опыте». И за минуту произошло избавление. Тут социальный философ мог бы отметить: в первобытные времена эта операция быстро и безболезненно проводилась старшей женщиной в семье с каждой девочкой, близкой к возрасту готовности. А в КАК БЫ цивилизованные времена, лишней мембране начало придаваться значение, как сакральному сокровищу «непорочности». И в коне XX века появилась косметически-хирургическая операция «восстановления девственности» (за немаленькие деньги с клиентки – такой бизнес, связанный с ценностями цивилизации). Перефразируя научного фантаста Гарри Гаррисона «Специалист по этике» тут можно пошутить: «Если одна из ценностей вашей цивилизации это рудиментарная пленка на канале влагалища, то я могу сказать, какова цена всей вашей цивилизации вообще». И хватит об анатомических рудиментах сомнительной условно-западной цивилизации.

На очереди оргазмотрон, потому что он сработал. Тэффи почувствовала будто теплый медленный и ласковый электрический разряд, прокатившийся поперек живота, и вдоль позвоночника, как волна от поясницы до затылка. И в следующие секунды она как-то отстраненно прислушивалась к эху этой волны, будто бы многократно отражавшемуся внутри ее тела. Только когда эти несколько секунд прошли, она услышала собственное шумное дыхание – как после спринтерской пробежки. И она не знала, что делать... Тут ладонь капитана Техаса осторожно погладила ее от лопаток до крестца и обратно.

- Алло, Тэффи, ты как?

- Я?... А… Я бы полежала немного. Просто… Просто хочется закрыть глаза и лежать.

- Ну, это естественно, - сообщил он, перевернул ее на спину, и четырьмя движениями указательного пальца, чуть касаясь кожи, нарисовал смайлик на ее животе.

…

*47. Внезапное: первобытные морские кочевники.

Следующая дата. 17 июля утро. Остров Косраэ. Фармстэд Саммерс.

Джон Корвин Саммерс проснулся, и осторожно (чтобы не разбудить Эрлкег и Ригдис, устроившихся по бокам от него) повернул голову, чтобы увидеть табло часов на стене. Оказалось, что время 7:35. Биоритмы работают достаточно точно (можно улыбнуться). Теперь вопрос: как подняться с лежбища так, чтобы (опять же) не разбудить девчонок? Эрлкег, Лирлав и Ригдис явились посреди ночи из стойбища нео-хиппи, с фестиваля и, разбудив Корвина, пошумели еще немного здесь, дома, после чего завалились спать.

Впрочем, Лирлав уже встала и куда-то смылась. Она практически всегда просыпалась с восходом солнца, а если что – досыпала в полуденные часы сиесты. Такая привычка…

…Корвин аккуратно соскользнул с лежбища (две девушки – кйоккенмоддингеры лишь побурчали что-то сквозь сон). Теперь можно начать оценку утренней обстановки…

…После контрастного душа, Корвин впихнул ноги в пластиковые пляжные тапочки и, вытираясь полотенцем на ходу, вышел во двор фармстэда, намереваясь выпить чашку утреннего какао на открытой кухне под навесом. Тут (по уже сложившейся домашней практике) всегда оказывался кто-то, уже сваривший и употребляющий этот напиток, и готовый налить чашку какао для хорошего человека. Тем более - для шефа. Конкретно сейчас на дворовой кухне были сразу пять персон.

Лирлав – вот она где, молодая зеленоглазая ведьма, склонная к солнечной магии.

Тетя Атуэки – пожилая ново-ирландская папуа-меланезийка, играющая роль старшины маленького условно-туземного коллектива домработниц и домработников. Без них этот фармстэд превратился бы в заросшую берлогу. При них тоже есть сходство с берлогой, однако не с заросшей, а с достаточно чистой, комфортно-обитаемой.

Нигао – 14-летний мальчишка папуа-меланезиец из этого домашнего коллектива.

Едва знакомый мальчишка филиппинец, ровесник Нигао (Корвин не помнил его имя).

Незнакомая девочка, на вид вроде тоже филиппинка, еще моложе, чем мальчишки.

К опоре навеса приставлены два мотороллера с коробчатыми багажниками.

Все три подростка экспрессивно пытались что-то объяснить двум взрослым.

Резерв-штаб-капитан окинул взглядом площадку, и произнес:

- Aloha foa! Что у нас стряслось с самого утра?

- Ну вот! - грозно прорычала старшина папуа-меланезийского коллектива, - Вы совсем глупые! Вы разбудили капитана Корвина! Сейчас он вам задаст!

- Тетя Атуэки, пожалуйста, перестань рычать на детей, - строго сказала Лирлав, - сама прикинь: я пытаюсь разобраться, но ты рычишь, и они пугаются... Привет, Корвин.

- Привет, Лирлав, - сказал он, и добавил, обращаясь к старшине, поставившей на стол большую чашку какао, - mauru-roa, тетя Атуэки.

- Maeva, капитан, - сказала она, - гляди: дети теперь растут совсем глупые. Я помню: в старые времена было иначе, совсем иначе. В старые времена дети соображали.

- Ясно, тетя Атуэки, - спокойно согласился он, - в старые времена древние боги как-то присматривали за людьми, а теперь нам надо все самим. Поэтому, давай, ты не будешь рычать на детей, чтобы я мог спокойно поспрашивать их.

- Ты капитан, тебе решать, - ответила пожилая ново-ирландская папуа-меланезийка, и уселась на старый шезлонг, всем своим видом показывая, что не будет вмешиваться.

Корвин чуть кивнул ей в знак благодарности за понимание, и повернулся к Лирлав.

- Ты уже что-нибудь поняла, или как?

- Типа, вот что, - ответила она, - этого мальчишку зовут Тасио, он друг Нигао…

- E-o-e-o! - встрял Нигао, - Это Тасио, мой друг. Ты его знаешь, кэп Корвин. Он часто подрабатывает развозкой китайских завтраков, иногда подменяет Зонгфана или меня, привозит завтраки для рабочих на верфь. Ну, ты вспомнил?

- Да, Нигао, я знаю Тасио. А она кто? - тут Корвин посмотрел на девочку. По внешним признакам, она была младше 13-ти лет, следовательно, не достигла возраста, начиная с которого, по Хартии, можно нанимать человека на работу. Но мотороллеров было два, значит, видимо, она не развозчик завтраков.

- Это Тейжун! - моментально пояснил филиппинец Тасио, - Она с западного берега, из деревни Фалунг. Мы познакомились позавчера, она очень-очень хорошая девушка…

- …Стоп! - сказал Корвин, - деревня Фалунг уже несколько лет, как брошена.