"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 884

- Ну, можно сказать и так. У меня с Ченбэ-До очень хорошие отношения.

- По вашему тону, - заметила она, - можно заключить, тут скрыта необычная история.

- О! - он подмигнул, - Хотите сюжет для своего блога-колонки в «Hauswirtschaft»?

- Давайте, - сказала Герда, и включила свой компакт-ноутбук.

Хелм фон Зейл прикурил сигару, и уселся на парапет веранды-балкончика.

- Тогда слушайте. Все началось в 1885 году, когда произошли два события, связанные с нашей исторической родиной. Тут, на больших островах между Соломоновым и Ново-гвинейским морем, была основана германская колония, а там, в Берлине, химик Рихард Вольфенштейн открыл полезную, легко синтезируемую взрывчатку ацетон-пероксид.

- Полезную взрывчатку? – переспросила Герда Шредер, щелкая клавишами ноутбука.

- Полезную для того, у кого она есть в нужный момент, - пояснил майор INDEMI.

- А-а… Извините, что я вас перебила.

- Aita pe-a, - он улыбнулся, - и второй шаг: 1913 год. Белорусский еврей Хаим Вейцман открыл простой путь получения ацетона для этой взрывчатки. Он нашел род бактерий, сбраживающих любые биоорганические отходы в ацетон и бутанол. Метод Вейцмана широко применялся в Первую Мировую войну, а затем настала эра нефтехимии, и эта технология забылась. О ней вспомнили в 2000-х, в связи с интересом к бутанолу, как к биотопливу, из-за подорожания нефти. Бутанол, и смеси бутанол-бензин, можно лить в бензиновые движки. Но вот: Великая рецессия, нефть подешевела, и технология снова забылась. Ченбэ-До по квоте для студентов из Монголии, учился в Австралии по теме биотоплива, а когда он выучился, оказалось, что его специальность ацетоно-бутиловое брожение стала неактуальной. Можно было ждать, что нефть снова подорожает, но он решил сделать иначе. После нескольких попыток найти работу в развитой стране, он познакомился с товарищами по несчастью, понял, что в цивилизованном мире нечего ловить, и уехал в Океанию. Это произошло за три года до Алюминиевой революции.

Тут майор INDEMI многозначительно замолчал, и Герда, принимая игру, попробовала угадать продолжение:

- В будущей Меганезии пригодился и бутанол для движков, и ацетон для взрывчатки?

- Ответ верный, Герда. Хотя, неполный. Ченбэ-До сам по себе не делал погоду. Но его товарищи по проблеме, которых он сагитировал тоже ехать в Океанию, это серьезно.

- Похоже, - заметила Герда, - к моменту революции, тут собралась хорошая компания.

- Точнее, - поправил майор, - революция произошла, когда собралась такая компания. Впрочем, речь не об этом, а о великом взлете бизнеса Ченбэ-До, Короля Говна.

Герда Шредер резко подняла ладонь.

- Минутку, Хелм! Где я могла раньше слышать это прозвище: Король Говна?

- Ну, практически, везде в нашем море. Ченбэ-До довольно популярен.

- А! Я вспомнила! Это было на Шикотане! Парень, местный русский, возивший нас на экскурсию, говорил, что работает по вахтам на корабле «Nord King of Shit». И он тоже говорил про бутанол, легко заменяющий бензин в обычных моторах.

- Ясно, - фон Зейл кивнул, - Ченбэ-До назвал в таком стиле многие свои спец-корабли. Конкретно «Nord King of Shit» перерабатывает отходы рыбокомбинатов на Хоккайдо.

- Да, Кир Рыжов, тот парень с Шикотана, так и говорил. Но, извините, я перебила.

- Я продолжу, - сказал  майор, - бизнес Ченбэ-До развивался динамично, но бешеную скорость набрал год назад, вскоре после того, как в Меганезию были удачно завезены овцекролики. Вам, видимо, известны эти трансгенные существа, созданы в Европе, но объявленные вне закона там, и почти во всем мире, кроме трех стран нашей Унии.

Герда знала. Овцекролик – нечто вроде арктического хомяка-лемминга, но размером с небольшую овцу. Чудовищно прожорливое, быстрорастущее, и плодовитое существо, генетически сконструированное в университете Афин, в ходе некой аферы…

…Между тем, фон Зейл продолжил:

- Треть пищи, как известно, превращается в говно, а овцекролик съедает за день вдвое больше своего веса. Культивировать овцекроликов, это бизнес быстрый, и выгодный. Овцекролфермы возникли на многих крупных островах, и реки говна, текущие в море, возмутили других жителей. Дошло до суда, и суд бы притормозил этот тип массового фермерства, но Ченбэ-До спас темп. Он предложил сервис по дешевому вывозу говна. Плавучая фабрика-полуавтомат, построенная по заказу Ченбэ-До, удалась, и клиенты посыпались, как из рога изобилия. Это подвигло Ченбэ-До на постройку серии новых  кораблей - мощного флота по переработке говна. Чтобы сбывать столько бутанола, он договорился с австралийскими, гавайскими и японскими контрабандистами, которые катаются сюда за всяким товаром, включая моторное топливо: планктонный спирт, и биодизель. Вот, и бутанол пошел. Ченбэ-До стал Королем Говна. Но поле бизнеса не идеально гладкое, и в его бочку меда попала ложка дегтя.

Майор замолчал, и подмигнул, намекая, что у Герды появляется шанс проверить свою проницательность. Она задумалась, и высказала гипотезу:

- Когда Ченбэ-До втянулся в это, возникли проблемы. Рэкет. Деньги за вход на рынок. Обычное требование в контрабандном бизнесе.

- Требование обычное, - подтвердил фон Зейл, - поэтому, наш Народный флот и наши спецслужбы работают над тем, чтобы исключить любой рэкет по отношении к нашим бизнесменам. На территориях других стран это трудно сделать, но все страны данного региона зависят от океанского трафика. И получается, что у всех морей один берег.

- Хелм, я не совсем понимаю.

- Герда, это просто: кто рэкетирует нашего бизнесмена, у того корабельные перевозки становятся сильно подвержены… Хэх… Случайностям, неизбежным на море.

- Э-э... Это в смысле: его корабли тайно перехватываются и грузы уничтожаются?

- В неформальном смысле, можно сказать примерно так, - ответил фон Зейл.

- Понятно. С версией рэкета я промахнулась. Как насчет второй попытки?

- Разумеется, давайте.

- Тогда… - произнесла она, - …Возможно, Ченбэ-До как-то нарушил ваш закон?

- Блеск! – объявил майор и похлопал в ладоши, - Мое восхищение, Герда!

Герда Шредер артистично изобразила смущение от комплемента, а затем спросила:

- Можно ли узнать более детально, как это получилось?

- Можно, - майор кивнул, - дело в том, что Ченбэ-До быстро стал монополистом. Не в производстве бутанола и ацетона, а в услугах по вывозу говна. Его доля на этом рынке превысила лимит по Хартии, поэтому суд принудительно выкупил пай две трети в его предприятии. Контроль над говном перешел к Национальному фонду НТР, а Ченбэ-До остался консультантом дирекции. При этом – сидя на очень большой куче денег.

- Выкуп за контрольный пай? - спросила Герда.

- Да, - майор снова кивнул, - и я помог Ченбэ-До найти приложение для инвестиций.

- Вы искали приложение для его инвестиций? – удивилась она.

- Да, это тоже функция INDEMI, совместно с Creatori, другой нашей спецслужбой. И я уверенно могу сказать: это не менее азартная работа, чем военный шпионаж.

- О! Хелм! Я заинтригована! Что же вы нашли для инвестиций мистера Ченбэ-До?

- Я нашел ряд молодых быстро развивающихся высокотехнологичных фирм, которым требовались ресурсы и бизнес-контакты. Например: партнерство «Taveri» на островах Футуна-Алофи. Они производят новый класс роботов: раскроечно-швейные машинки, пригодные для работы на дому. «Taveri», это на языке утафоа: гусеница-шелкопряд.

- О… - протянула Герда, - …Раскроечно-швейный? А можно посмотреть на него?

- Aita pe-a, - сказал майор, - я думаю, что для читателей журнала «Hauswirtschaft» это любопытно, ведь среди них немало женщин, у которых что-то типа домашних ателье.

- О! Вы даже исследовали статистику подписчиков нашего журнала?

- Да, Герда. Меня заинтересовало, для кого вы пишете свой блог-колонку. Кроме того, взаимодействие со СМИ тоже функция INDEMI. Даже с неприятными СМИ.