"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 874
- Каторга какая будет? – спросил Дорджо Шресто, после короткой паузы.
- Вот, - ответил фон Зейл, и протянул ему малоформатный лист распечатки.
- Это нормально, - заключил непальский подполковник «схватив» информацию одним быстрым и внимательным взглядом, - на таких условиях мы сдаемся.
…
Для того, чтобы понять этот разговор со стороны, требуются некоторые пояснения.
План австралийской спецслужбы выглядел почти безупречно.
В 8 утра должны были приехать два представителя «Красного полумесяца», и тогда (используя тактику внезапности) подполковник Шресто уничтожил бы террористов,
вышел на связь и объявил через австралийского оператора, и через каналы СМИ, что миротворцы UN-NGF освободили заложников. Чиновники из «Красного полумесяца» подтвердили бы это. Слава ООН, чудесной силе планетарного политического добра!
Масштабная боевая операция Бугенвиля и Фиджи потеряла бы позитивный PR (зачем бомбить Лоренгау, если правопорядок восстановлен, и заложники освобождены?).
С заложниками затем была бы проведена «мягкая разъяснительная работа», чтобы они поверили в официальную версию. А именно: что силы ООН с самого начала кризиса прикладывали всю энергию, чтобы избежать захвата заложников, но избежать, увы, не удалось, и тогда силы ООН приложили всю энергию к выигрышу времени, и к четкой операции по освобождению, при которой никто из заложников даже не был ранен.
Австралийский план требовал от партнеров по военному блоку FPDA только чтобы эскадрилья Малайзии задержала на несколько часов авианосца «Хаббакук-плюс». Но
малазийские истребители провалили план, и тогда австралийцы перешли к «плану Б», прямому и грубому. Шресто должен был зачистить террористов прямо сейчас, затем - подтвердить по телефону «дело сделано», и (пока раскручивается маховик СМИ), не заботясь об особой достоверности, убрать тех, кто слишком много знает. Потом, эту шероховатость можно сгладить (списать на неизбежные гражданские потери).
«План Б» почти сработал, но… В ключевой момент несколько простых и надежных портативных электромагнитных гранатометов (модель XX века, без затей) сожгли всю электронику, находившуюся в казарме с заложниками. Главный звонок не состоялся, и «план Б», согласно правилу спецслужб, был вычеркнут из истории. Не было никакого «Плана Б»! И никакого «Плана А» тоже не было. Выдумки таблоидов, однозначно!
Что бы там ни говорили СМИ о провинциальности или о необразованности непальских офицеров, подполковник Дорджо Шресто четко знал это правило о «планах А и Б». И (важное дополнение) он знал, что меганезийские офицеры всегда выполняют сделки. С учетом всего этого неудивительно, что Шресто согласился на условия фон Зейла.
…
Понятно, что когда Дорджо Шресто и Хелм фон Зейл пришли к соглашению, они сразу занялись подготовкой контингента (заложников и бойцов) в казарме к массированной бомбардировке. Хотя в тактических картах фиджийских пилотов на этой казарме стоял лазурный маркер (не бомбить ни в коем случае!), лучше самим позаботиться о своей безопасности, и безопасности своих людей. Вдруг дрогнет рука летчика – и что тогда? Короче: такая подготовка - очень важное, но скучное занятие. Оно подробно описано в инструкциях по гражданской обороне, и добавить к этому просто нечего.
Иное дело – в городе Лоренгау, где никто не был предупрежден о скором налете, и где только единицы предполагали или догадывались, что такой налет может произойти. В частности, не был предупрежден никто из персонала ЯФМИК (Японско-Французской и Малайской Интернациональной концессии), находившегося сейчас в главном офисе.
Морской инженер-строитель Юхан Тагтгрен (попробуйте-ка без тренинга выговорить фамилию) в 6:15 приехал с объекта – строящейся буровой в пяти милях от острова. По графику, катер на берег ходил раз в час, а рабочее совещание было назначено на 7:00. Соответственно, Юхан приготовился (уже привычно) провести в вестибюле у окна три четверти часа вынужденного безделья. Из этого окна на верхнем (пятом) этаже офиса открывался живописный вид: ограда из колючей проволоки и вышка охранника – для безопасности корпоративной авто-парковки, а дальше - рыночная площадь. Рынок тут начинал работать в 6 утра (пока прохладно) и, наблюдая, можно было увидеть немало интересного, как в зоосаду. Ранее (до позапрошлого года) в Лоренгау было 6-тысячное папуа-меланезийским население. Но, когда образовалось ИБРС, эти люди предпочли в полном составе уехать на ближние островки, оставшиеся в составе Папуа. В Лоренгау теперь обитали 20, или 30 тысяч условных батаков из предельно нищих окрестностей относительно богатой Сурабаи. Почему не просто батаков, а условных – об том ниже.
Юхан Тагтгрен (швед из Мальме) вовсе не был расистом, и безоговорочно признавал равенство людей всех цветов кожи… Но не таких людей, как здешние. У Юхана был примерно 10-летний опыт работы в не очень развитых странах Юго-Восточной Азии. Специфическая жизнь квалифицированного контрактника-кочевника началась у него вскоре после выпуска из Университета, и молодой швед успел познакомиться с таким числом разных этносов, что великий Миклухо-Маклай мог бы позавидовать. Но здесь Юхан столкнулся с таким этносом, которого вообще не понимал. Ни чуточки. И это составляло проблему – поскольку разнорабочие вербовались, в основном, на месте.
Точнее, это составляло две проблемы.
Во-первых здешние, якобы, батаки, работали, только пока на них смотрит начальство.
Во-вторых, если начальство отвлекалось, то они не только переставали работать, но и начинали воровать все, что может быть продано перекупщикам-китайцам.
Кстати вот: в поле зрения Юхана появился один из местных рабочих прошлой смены. Рабочий целенаправленно двигался к прилавку одного из китайцев, и…
(Юхан как раз успел достать свой смартфон, включить камеру и прицелиться)
…На прилавок оказалась вывалена куча дорогостоящих бронзовых гаек. Вот ответ на важный вопрос: куда делись гайки от новеньких, вчера привезенных подъемников?
(Юхан сделал несколько фото, и один видеоклип – пусть дирекция полюбуется).
Раньше (4 года назад) Юхан Тагтгрен работал с батаками - на Суматре, и там, конечно, возникали проблемы (иначе вообще не бывает), но проблемы вовсе не такого порядка. Просто: отсутствие квалификации, и пробелы в элементарном школьном образовании. Поправимое дело. Лень тоже имела место – но в пределах разумного. Воровство тоже случалось, но эпизодически, и без поддержки рабочего коллектива – совсем наоборот: другие рабочие могли набить вору морду. В общем, там батаки были обычные люди, и совсем иначе - на Солангае. Они тут напоминали афроазиатских мусульман в городах родной Швеции, где четверть века назад образовались целые шариатские кварталы с обычаями такого же агрессивно-воровского толка. Постепенно Юхан начал понимать: сходство не случайное. На Солангае, тоже были мусульмане-мигранты, получавшие от лидеров регулярные накачки в стиле: «пророк учит стричь шерсть с неверных». И это происходило тоже при негласной поддержке властей (клоунского Меджлиса ИБРС, и специального подкомитета ООН по культурной идентичности Севера Новой Гвинеи).
Короче: в этой заднице насаждалась та же особая толерантность, что в Скандинавии. А отличие было в том, что солангайские (якобы) батаки считались тут титульной нацией, поэтому ЯФМИК обязана была давать им преимущество в приеме на работу. И каждая заявка менеджера или инженера на этнически иных (более нормальных) рабочих, была битвой, к которой следовало подготовиться - например, запастись таким фото и видео. Сейчас (просмотрев на экране смартфона свой улов), Юхан решил «убедительно!».