"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 826

- О! Спасибо! – сказала та, тоже приложилась к абсенту, и передала сковородку Крису Февре, - О! Совсем другое ощущение! Кто помнит, на чем я остановилась?

- На флибустьерстве, цензуре и женских любовных романах, - сказала Тэффи.

- Да, верно! - новеллистка кивнула, - Флибустьеры! Это фантастически романтично! Я уверена, что дух морских странствий был гораздо сильнее в эру парусников. Капитан Бйоргсон, я вовсе не в укор вам и вашему кораблю это говорю, поверьте.

Тофин Бйоргсон коротко кивнул.

- Конечно, я верю, миссис Блэкчок. А вы сами ходили в открытом море под парусом?

- О, да! – новеллистка широко улыбнулось (что выглядело слегка сюрреалистически с учетом ее внешности, ассоциирующейся с ожившей египетской мумией), - О, да! Мой первый бестселлер создан в одиночном парусном походе из Сан-Франциско на Гавайи. Возможно, вы читали. Это почти документальная новелла: «Тринадцать футов». Моя океанская яхта по имени «Крошка» ровно 13 футов в длину, или 4 метра, если для вас привычнее метрическая система. Кстати: я родом из Келоуны, что в полтораста милях восточнее тихоокеанского побережья, на озере Оканаган. В юности я стала ходить под парусом на обычной пластиковой лодке. И мое первое свадебное путешествие было на парусной яхте! В первом браке я родила двоих детей, но потом любовь ушла, и я ушла. Печально, увы! Но, я снова вышла замуж, уехала на юг Ванкувера, и стала ходить под парусом в океанском заливе... Черт, такими темпами я никогда не доберусь до Крошки. Наверное, надо пролистать годы до второго развода…

Маргарет Блэкчок замолчала и сосредоточилась, будто действительно перелистывала страницы толстой книги, переждала очередную волну… А затем продолжила рассказ.

… - Я с тремя детьми вернулась в Келоуну, в родной дом, стала искать себе занятие, и вспомнила миф про Огопого, существо, вроде плезиозавра в озере Оканаган. Я выбила трехлетний грант на поиски Огопого. Правда я не нашла его, но зато, записала сказки индейцев. Эта моя книжка имела некоторый успех, и я решила, что сама могу сочинять хорошие сюжеты. Но нужен импульс, яркие впечатления! Так возникла идея Крошки. Пролистаем то время, когда я строила Крошку, а мама говорила: «Маргарет, какая ты идиотка»… Но вот! Крошка готова, заброшена в Сан-Франциско, и я вышла в океан. Никто не верил, что я одна на 13-футовом паруснике дойду до Гавайев, но я дошла, и сочинила свой первый бестселлер: «Тринадцать футов».

- А что флибустьеры? – поинтересовался Рэм Тингели, втянув немного абсента через соломинку.

- О! – новеллистка снова улыбнулась, - Эта идея возникла у меня много-много позже! Флибустьерский роман «Любовь под Веселым Роджером» я задумала 5 лет назад, и с абсолютно сырой заготовкой сюжета отправилась в карибский мини-круиз по местам флибустьерской славы. Куба, Ямайка, Гаити. Я нашла замечательных друзей, и роман получился, будто сам собой. Это был очередной бестселлер, уж который по счету.

Бельгийский коммерсант удивленно моргнул несколько раз.

- Ого, миссис Блэкчок! Вы теперь печете бестселлеры каждый год, как пончики?

- Просто, - пояснила она, - мне везет на сюжеты несколько лет. В прошлом году меня пригласили в экспедицию на дирижабле в Субантарктический пояс, и сходу появился концепт-сюжет романа-сериала «Обитаемый айсберг». Едва я передала первую книгу сериала моей подруге, которая мой литературный агент, как судьба столкнула меня с жуткой реальной историей, и оттуда родилась новелла «Дельфин цвета радуги».

- О, боже! - воскликнула Брай О'Бирк, - Это ведь история про девочку-мусульманку в Квебеке? Я не ошиблась, миссис Блэкчок?

- Вы не ошиблись, - подтвердила Маргарет, и тут…

…На «Мидгардсорм» обрушилась действительно гигантская волна. Тысячи тонн воды ударили с такой силой, что металл обшивки отозвался густым звоном. Корабль жестко швырнуло вбок, и резко накренило. Люди хватались друг за друга, и за все, что попало. Сковородка с абсентом улетела к левому борту, отскочила от стены, и упала на пол. За панорамным окном виднелась только вода – корабль почти полностью погрузился. Но мгновением позже, он выскочил на поверхность, и заскользил вниз с водяной горы… Бум!!! Снова потоки воды окатили панорамные окна. А затем корабль выровнялся.

- Капитан, это нормально? – с тревогой в голосе спросила Азалинда Кауфман.

- Абсолютно нормально для такого шторма, - сказал Торфин Бйоргсон и добавил, - вы начали рассказывать про дельфина цвета радуги, миссис Блэкчок.

- Да, - канадская новеллистка кивнула, - дельфин цвета радуги был прекрасной детской фантазией главной героини, этнической египтянки, родившейся и выросшей в Канаде… Спасибо, Хануман.

Последняя реплика новеллистки относилась к старшему коку, который уже поставил на стойку бара новую сковородку с абсентом, и стаканчик с соломинками для коктейлей.

- Просто у меня такая работа, мэм, - с достоинством ответил индус.

- Вы прекрасно справляетесь, Хануман! - сказала она, сделала паузу, и продолжила свой рассказ, - В возрасте 11 лет наша героиня подверглась калечащему ритуалу: женскому обрезанию. Этот ритуал существует во многих исламских странах, но в новелле речь о почти открытом проведении такой калечащей псевдо-медицинской операции в Канаде.

Торфин Бйоргсон слегка смутился, и произнес:

- Может я чего-то не понял, но обрезание, это вроде у мужчин в исламе и иудаизме. В библии, вроде, что-то про это написано, только мне, как-то недосуг было читать.

- Да, - подтвердила Маргарет, - в библии описано обрезание края кожи на фаллосе.

- …Вот-вот, - капитан кивнул, - а у женщин фаллоса нет, и обрезать, значит, нечего.

- Это вам только кажется,  - очень спокойно сказала новеллистка, - женское обрезание представляет собой операцию отсечения клитора и малых половых губ.

- Чего? Они охренели что ли? – искренне изумился капитан.

- Ваша реакция на это, – прокомментировала Маргарет, - типична для цивилизованного европейца или североамериканца. Но у некоторых народов этот ритуал предписан, как гарантия последующей супружеской верности жены. В цивилизованном мире женское обрезание запрещено, однако запрет игнорируется при попустительстве юстиции.

- Тысяча троллей в ухо! А куда смотрят правозащитные конторы? Их же целая куча!

Маргарет Блэкчок вздохнула:

- Религиозная толерантность, капитан. Ведь это обычай довольно широкого течения в исламе. А я не стала связывать себя канонами толерантности, и рассказала читателю о действительном положении дел. О беззащитных маленьких девочках, которые, будучи принуждаемы родичами, ложатся под нож к мясникам-фундаменталистам. Операция проводится без анестезии, и без соблюдения элементарных правил медицины.

- Даже так? – подала голос Герда Шредер, - А вы отправили книгу в прокуратуру?

- Книга, - ответила Маргарет, - попала в прокуратуру совсем от других людей. От тех юристов, которые были наняты сообществом мусульман Магриба, чтобы возбудить в отношении меня дело о клевете и оскорблении религии. Тогда эта девушка (ей как раз исполнилось 18 лет) выложила на блог видео своего обследования у хирурга. Вопрос о клевете был снят, но вопрос об оскорблении религии остался актуальным.

- Минутку! - Герда покрутила головой, - Ведь эта операция преступна, не так ли?

- Я не знаю, - новеллистка улыбнулась (на этот раз грустно), - в нашем веке на Западе юстиция ведет себя крайне неуверенно, когда затрагиваются обычаи мусульман. Меня неприятно удивило даже не то, что полиция отказалась что-либо предпринять по моим жалобам на телефонные угрозы, а то, что страховая компания отказалась уплатить мне компенсацию за сожженный автомобиль. По мнению их юристов, я сама виновата, как провокатор недружественных действий в адрес моего имущества.