"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 3454

реализовать. Вот ориентир развития, причем безальтернативный. Нет смысла стремиться к чему-либо иному.

– Ваша убежденность, мистер аль-Муала, – произнес Лим Дже-Гу, – сродни беспечности Фауста при вызове Мефистофеля. Даже если взять за аксиому, что Чубакка – звездолет сверхцивилизации со сверхвозможностями, хотя это может быть нечто иное…

– Что, например? – иронично отозвался гендиректор MOXXI.

В ответ на это президент Трицентричной Комиссии пожал плечами.

– Не важно. Мы слишком мало знаем о вселенной, чтобы понять каждый объект. Но это полбеды. Другие полбеды в том, что мы, как Фауст: не готовы к

сверхвозможностям. Я предлагаю задуматься о том, что будет, если мы увлечемся игрушками Мефистофеля и просто не заметим, как уничтожим себя, не дожидаясь астероида 1000-летия.

– Как, например? – вновь иронично спросил «принц Флоризель».

– Например, – сказал Лим, – уже многократно озвучена гипотеза, что джамбли ничем не отличаются от своих роботов. Они так безоглядно

модифицировали свои тела и они так эффективно развивали робототехнику, что пришли к слиянию. По существу они убили собственную расу живых

разумных существ, редуцировав ее до синтетических машин. Между прочим, игры некоторых земных сообществ в генную модификацию человека и

проектирование роботов-големов, уже указывают на такой экзистенциальный риск.

– Мистер Лим, знаком ли вам термин «обскурантизм»?.. – начал принц Самир, и тут его реплика была прерван звонким гудящим звуком студийного

гонга.

Габи Витали изобразила виноватую гримасу и развела руками.

– Прошу прощения: согласованное время брейн-баттла истекло. И сейчас, с разрешения мистера Ломеллини, я объявлю еще два интернет-референдума. Тема первого: ловушка Фауста. Готово человечество к обретению сверхвозможностей или нет? И тема второго: генная модификация

людей и развитие роботов это экзистенциальный риск или нет?

…

*26. Стать джамблями. Мечты слишком много не бывает.

Неполиткорректная египетская народная мудрость учит: если бедуин нашел вход в твое жилище – сделай другую дверь. С тех времен, когда это было

сформулировано, многое изменилось: и египтяне теперь другие, и бедуины тоже. В XXI веке так говорят не про бедуинов, а про журналистов. Потому

не следует удивляться, что Габи Витали, найдя в марте вход в жилище бывших супругов Штеллен на площадке кампуса EMU (Восточно-Средиземноморского университета), появилась там вновь. Но, разумеется, в отличие от фольклорных бедуинов, она (как и в прошлый раз) заранее

договорилась о встрече…

…Причем опять все пошло немного не по графику. В прошлый раз задержался генерал Штеллен, и визит Габи начался с довольно долгого общения с

его бывшей женой. Или формально бывшей? Впрочем, не важно. Теперь же задержались оба бывших супруга, а журналистку встретила их дочка.

– Салют, Габи! Давай, вваливайся. Чувствуй себя, как дома и все такое

– Э-э… Привет… Э-э… Хлоя? – спросила журналистка, шагнув через порог.

– Ага! – дочка Штелленов кивнула, закрыв дверь за гостьей, – Холодный пунш будешь?

– Да, с удовольствием, – ответила Габи, справившись с визуальным шоком, вызванным необычным видом девушки, до изумления похожей на

полукопию с античных изваяний вроде «юная спартанка на стадионе». Хлоя соответствовала по комплекции, к тому же оделась в короткий дорийский

хитон: кусок ткани, обернутый с правой стороны тела и заколотый на левом плече чем-то вроде броши, плюс подпоясанный плетеным шнуром. Только

метательного оружия не хватало для полного соответствия.

Через минуту журналистка оказалась за столом в уже знакомой кухне-гостиной, уже со стаканом холодного пунша в руке.

– Прикольная тряпочка на мне, да? – весело спросила Хлоя,

– Прикольная, – согласилась Габи, – это под античную Спарту, я угадала?

– Ага. Видишь ли, мама сказала: переоденься для разнообразия во что-нибудь не совсем похожее на летний костюм малобюджетного албанского

байкера. Вот я и решила.

– Что ж, тебе идет. А где?...

– …Они зависли на внезапном корпоративе MOXXI, – сообщила генеральская дочка, не дослушивая вопрос, – согласись: по такому случаю полагается

без вариантов.

– По какому случаю? – не поняла журналистка.

– Ты что, не в курсе? – удивилась Хлоя, сделала глоток пунша и, отметив кивок гостьи (означавший, что не в курсе), пояснила, – Экипаж Алкйоны увидел

Чубакку.

– Что?! Как?!

– В бортовой телескоп, вот как. Согласно полетному плану, это должно было случиться примерно сейчас, но точный день в таких делах неизвестен

заранее. Вот, это случилось. Соответственно, я рекрутирована на временную роль домохозяйки. Ничего трагичного. Мальчишки все равно хотели

сделать кое-какой бытовой тюнинг Нйарлатотепа.

– Нйарлатотеп это что, ваша арго-лодка? – предположила Габи.

– Ага. Полимаран, если точнее. В общем, у Нигига и Олли есть чем заняться без меня.

– Я поняла. А почему ничего не появилось в СМИ про визуальный контакт с…?

В ответ генеральская дочка неопределенно пожала плечами.

– Как я мыслю: пока нечего показывать. Просто серая точка в черном небе среди звезд.

– Подожди, Хлоя, есть ведь уже фото Чубакки. Его публиковали все научпоп-журналы полтора года назад, когда Чубакку только обнаружили. И там

даже видно, что Чуббака похож на межпланетный дредноут Звезда Смерти из НФ-саги Лукаса.

– Понимаешь, Габи, есть три нюанса. Первый нюанс: фото получено гелиосинхронным космическим телескопом Хейвид Флойд, у которого 1000-футовое зеркало. С него даже видно, как на поверхности Марса насвинячила роботизированная миссия Бифрост-Ред. Только не перепутай со

спейсфабом Бифрост, околоземной орбитальной верфью.

– Я не перепутаю. Но я не поняла: в чем первый нюанс?

– В том, что зеркало 1000-футовое. По сравнению с ним телескоп на Алкйоне как жук-носорог по сравнению с носорогом. И кстати, это фото сделано, когда Чубакка еще не улетел далеко за орбиту Юпитера.

– ОК. Теперь понятно. А второй нюанс?

– Второй нюанс: сходство со Звездой Смерти не такое удивительное. Похожая форма у Мимаса, одного из малых естественных спутников Сатурна. Он

такой же круглый и с огромной кратероподобной структурой в точности вокруг условно-северного полюса. Диаметр этой структуры примерно треть

диаметра самого спутника. Внушает, верно?

– Внушает, – согласилась Габи, – а какой третий нюанс?

– Третий нюанс: фото с телескопа Хейвид Флойд было бессовестно ретушировано при помощи компьютерного приложения для НФ-графики. А на

исходном фото все детали размыты с погрешностью плюс-минус два носорога.

– В твоем рассказе уже четыре носорога, – заметила Габи, – это что-то значит?

Хлоя неопределенно пожала плечами.

– Может, значит. Или может, просто настроение носороговое. Так вот, о чем я: средний кусок протоплазмы, называемой аудиторией СМИ, не

переварит исходное фото такого объекта без ретуши. А если ему показать серую точку на фото с телескопа Алкйоны, он вообще не поймет значимость

события. Ему подавай картинку вроде Звезды Смерти из Лукаса во всех цветах и красках, а лучше вроде звездолета-стрекозы из сериала LEXX.

– Пожалуй, – неохотно согласилась журналистка, – а когда ожидается такая картинка?

– Ну, диаметр Чубакки около 20 километров, значит, для толковой картинки требуется различать детали около километра. Для бортового телескопа

Алкйоны это возможно с дистанции примерно 5 миллионов километров. Почти впритык по меркам космоса.

– Я поняла. А сейчас какая дистанция?