"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 3449

пояса, перехватываемых магнитной защитой.

…

*24. Плевок верблюда и другие грубые игры космической экспансии.

Бифрост на круговой сильно наклоненной орбите радиусом 15 тысяч километров, или примерно 9 тысяч километров от поверхности Земли, делала

полный оборот за 5 часов. Половину времени оборота можно было наблюдать Землю, как тусклый голубой серп, охватывающий ночную сторону.

Простым глазом не разглядеть огни городов с такого расстояния, но Юлиан Зайз хотел разглядеть нечто иное, и у него получилось. На фоне черноты

земной ночи тускло переливалось холодное пламя вокруг летящего асплейна. Точнее: свечение плазмы, закрученной силовыми линиями магнитной

защиты. Можно плавать в невесомости около выпуклого панорамного иллюминатора и наблюдать, как разгорается огромный будто призрачный факел

– в тысячу раз больше размеров самого атмосферно-космического самолета…

…Тут, на орбитанции Бифрост, большинство модулей и переходов были точно того же фасона, что на дальне-космическом корабле «Алкйона». Сферы

диаметром 6 метров и широкие трубы круглого сечения с продольными трапами внутри. Шутники говорили: космическая архитектура заимствована у

проверенной веками схемы канализационных колодцев и коллекторов…

…Юлиан так погрузился в эстетику этого зрелища, что даже не заметил приближения робота-шримпоида: композитной машинки, похожей на креветку-боксера, но размером примерно с ротвейлера (не считая длинных рабочих лап с клешнями). За эту пару лап с клешнями, отдаленно напоминающими

боксерские перчатки, и за свою типичную позу, ассоциирующуюся с боксерской стойкой – реальная морская креветка Stenopus hispidus получила

неофициальное название «боксер». Шримпоид прошел через люк, медленно проплыл по воздуху поперек обзорного модуля и затем изящно

затормозил, упершись клешнями в оргстекло панорамного иллюминатора.

– Что случилось, Нэби? – отреагировал консультант по ЯД, теперь заметив этого кибер-персонажа, вторгшегося в почти медитативное одиночество, и

прочитав имя на щитке корпуса (раскрашенного веселым ломаным узором в синюю и оранжевую полоску).

– Ничего не случилось, Юлиан. Но сейчас ночь по локальному времени, и ты не спишь. Согласно правилу, я при обходе должен спросить: хорошо ли ты

себя чувствуешь?

– Я в порядке. А что, я единственный не сплю на орбитанции?

– Ты не единственный. Еще не спит Йорм, он на вахте.

– Ясно. И как у него дела?

– У Йорма без происшествий. Йорм передал: если ты спросишь про него, то он будет рад видеть тебя на командном мостике для общения и выпивки.

– Он там что, один?

– Он не один. Согласно правилу на вахте не менее чем два человека или человек и робот. Сейчас на вахте человек Йорм и робот Уаджи.

– Ясно. Передай Йорму: я приду туда через несколько минут.

– Да, Юлиан. Я передам. Будут ли еще приказы или пожелания?

– Нет. Продолжай обход, Нэби.

– Тогда хорошей ночи, Юлиан.

Робот-шримпоид аккуратно оттолкнулся клешнями от иллюминатора, проплыл обратно через обзорный модуль и геометрически-точно вписался в

люк. Юлиан поглядел на уже тускнеющее далекое световое шоу вокруг орбитального самолета в тени Земли, а затем задумался о функциях роботов-шримпоидов на орбитанции Бифрост. Их конструкция адаптирована так, чтобы роботы могли собирать таких же роботов из россыпи деталей.

Баскервильский принцип, в разработке которого Юлиан участвовал (и теперь умеренно гордился своей ролью в Баскервильской Робототехнической

революции). До тотальных результатов революции пока далеко – хотя Фанни Шо утверждает, что через год любые материальные проекты будут

делаться исходя, прежде всего, из возможности роботов выполнять все производственные операции. Или, хотя бы, все кроме т.н. человеческого

эксклюзива – пока неустранимого из-за слабости искусственного квази-интеллекта. Ее гипотеза, пожалуй, слишком оптимистична по срокам, но верна

по тренду. Хитом года стали ксверги (роботы – универсальные астероидные рудокопы). Полноценные ксверги существуют пока лишь в планах-графиках

фирм-разработчиков, но модели-прототипы созданы и теперь всесторонне тестируются на орбитанции Бифрост. Это и есть роботы-шримпоиды.

Которым администрация зачем-то присвоила имена египетских фараонов. Хорошо, что не подряд по списку, где встречаются такие шедевры, как

Ментухотеп или Неферкаухор, а только короткие, вроде Нэби и Уаджи…

… Уаджи… Сразу вспомнилось обещание прийти через несколько минут на командный мостик, где сейчас держат вахту человек Йорм и робот Уаджи.

Неудобно задерживаться, когда сам передал сообщение про несколько минут. Юлиан напоследок еще попытался разглядеть летящий асплейн, но

безуспешно. Радиацонный пояс был пройден, свечение погасло, а крошечный угловой размер самого асплейна с такого расстояния не оставлял

шансов. Консультант по ЯД хмыкнул, оттолкнулся от поручня, и поплыл к люку. Трюк робота-шримпоида не удалось повторить – вместо точного

попадания в люк, Юлиан на финише оказался в метре от цели, так что ему пришлось схватиться за поручень и, уже зафиксировавшись там, забрасывать

тело через проем люка – в трубу. Дальше – проще: легонько отталкиваясь руками от перекладин трапа внутри трубы, доплыть до главного

перекрестка, повернуть в другую трубу, и насладиться свободным падением по радиусу вращения орбитанции. Центростремительное ускорение тут

возрастало практически от нуля – до 0.8 метра на секунду-квадрат (половины лунной гравитации). Ближе к финишу пришлось слегка притормозить

падение, касаясь перекладин трапа, и снизить скорость перед прилетом в сетку-настил верхнего яруса командного мостика.

Все-таки шлепок получился ощутимый, на что немедленно отреагировал робот Уаджи, находившийся у периметра яруса, рядом с операторскими

креслами. Он подпрыгнул с разворотом на 180 градусов, растопырил клешни в готовности к действию, и спросил:

– Юлиан, ты не ушибся?

– Нет, Уаджи, я в порядке… Салют, Йорм.

– Салют! – весело отозвался худенький мальчишка-тинэйджер, одетый в шорты и майку с фотопринтом какой-то старой команды symphonic metal.

Затем, поворачиваясь вместе с креслом, мальчишка добавил, – Не хочу быть занудой, но инструкция категорически не рекомендует…

– …Свободное падение в радиальных переходах! – договорил Юлиан, – Посыпаю мозги пеплом, и выношу себе строгий выговор с занесением в те же

мозги.

– Если я верно помню идиому, – глубокомысленно произнес Йорм, – то пеплом посыпают голову, а не мозги. В любом случае, на Бифросте не вдруг

найдешь пепел. Давай лучше садись рядом и насладись коктейлем-флипом «плевок верблюда».

– Как-как ты это назвал? – переспросил консультант по ЯД.

– «Плевок верблюда», – артистично-невозмутимо повторил вахтенный, нажав кнопку на корпусе дринк-комбайна, установленного слева от

контрольного пульта, – рецепт этого инновационного свинства мне сообщили полтора часа назад Зенон и Ликэ с «Алкйоны». Точнее, они сообщили это

4 часа назад, но они сейчас недалеко от орбиты Урана, время добегания электромагнитного сигнала составляет примерно 150 минут.

– Йорм, я что-то не понял. Для флипа нужно сырое яйцо, темное пиво, ром, и сахар. Все, кроме последнего, вроде не должны находиться на

орбитанции. Особенно сырое яйцо.

– Верно, Юлиан, но в том и инновация, что этот флип безалкогольный и безяичный.

– Гм… Тогда какой это, на фиг, флип?

– Через минуту узнаешь… Уаджи!

– Слушаю, Йорм.

– Распредели напиток из комбайна в две чашки.

– Выполняю, – сказал робот, и заработал клешнями.