"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 3445

шаблона. Обыватель ведь продолжает в глубине мыслительной каши верить, что человек был создан по образу и подобию боженьки, сидящего на

небе. И вдруг оттуда с неба сообщают: никакой ты не образ божий. Ты образ обезьяны, ты говенный мутант, уже летящий по мусоропроводу эволюции

в бочку-утилизатор, где для тебя все закончится. В следующем сезоне Земля будет принадлежать разумным енотам, – профессор подмигнул, – Как

тебе такое?

– Звучит весело, особенно про енотов.

– Тебе весело, но у среднего обывателя большая беда, кризис сакрального, слезы душат, гамбургер не лезет в горло, сжимаемое рыданием над

осколками витражей бытия.

– Охренеть… – произнес бывший ветеран французского флота, и залпом допил стаут из бутылки, – …Слушай, Фил, я вижу движение на яхте. Похоже, сбылись мои прогнозы и вертихвостка Лола разбудила мою даму сердца.

– Ясно! – профессор эксплитики тоже допил стаут и подмигнул, – Разбегаемся по дамам сердец. Увидимся позже.

– ОК! – ответил Хлотар, подавив желание спросить, кто дама сердца Филипа Уэллвуда.

…

*22. Поиск наилучшей технологии переработки апокалипсиса.

Профессор эксплитики оседлал скутер и покатил в сторону лесистого северного массива холмов, на одном из которых, согласно мифу, когда-то стоял

дворец Одиссея. На Итаке дистанции маленькие, так что через 10 минут он уже достиг цели: типичной небольшой греческой виллы. Двухэтажный

каменный дом простой формы с двускатной крышей и с бэкярдом, отделенным вульгарным забором из гофрированного дюралевого листа. Дверь

совсем не соответствовала старому стилю: композит – грубая подделка под дерево. Тем более не соответствовали маленькие глазки видеокамер

кибера – мажордома. В памяти кибера имелись данные о Филиппе Уэллвуде, поэтому дверь бесшумно открылась, а когда Филипп вошел, вкатив

велосипед – так же бесшумно закрылась за ним.

– Мажордом, где Жасмин? – спросил он.

– Ее высочество Жасмин бин'т Джуни аль-Муала находится на бэкярде около бассейна в одиночестве, – сообщил кибер-мажордом голосом

теледиктора.

– А она работает, или занята чем-то еще?

– Она не занята, – сказал кибер, – я могу сообщить гипотезу моей цепи распознавания.

– Сообщай.

– Сообщаю: психоэмоциональный статус Ее высочества Жасмин бин'т Джуни аль-Муала распознается, как сплин по причине ожидания скучного и

бесплодного мероприятия.

– Откуда такая формулировка? – поинтересовался профессор.

– Из сэлемского университетского медиа-сборника «Язык тела для чайников», – ответил кибер, – если вы считаете эту формулировку неудачной, то я

поменяю источник.

– Не меняй, сойдет и так, – с этими словами, профессор прислонил велосипед к стене и, пройдя через холл, открыл дверь в бэкярд.

45-летняя Жасмин, принцесса эмирата Умм-эль-Кювайн, скандально-знаменитая своим видеоблогом о моде, туризме, яхтах, сексе и своем участии в

оных, сейчас устроилась в шезлонге-качалке, завернувшись в тускло-серебристую вязаную пляжную накидку. Под накидкой не было вообще ничего

кроме самой принцессы (это не составляло сложности заметить, поскольку ячейки вязаной накидки – достаточно крупные). В общем, сейчас (и почти

всегда) Жасмин соответствовала своему образу, сложившемуся в блогосфере. Ее длительный условно-тайный роман со 104-летним профессором, практический возраст которого подвергся грубому биопанковскому ген-мод реверсу – также соответствовал образу. Тайна уже выплыла в форме

светских слухов, и по уровню эпатажа не уступала прошлым интрижкам. Особый аспект этого романа: эрудиция профессора оказывалась полезна для

бизнеса сына Жасмин – принца Самира бин Хафиза (основавшего стартап «Stellarex»: продажа рудных полей на астероидах)…

…Филипп Уэллвуд шагнул на радужный пластиковый бордюр пятиугольного бассейна, занимавшего примерно половину площади маленького бэкярда,

и произнес тоном чтеца баллад:

– Принцесса, похищенная драконом перед первой брачной ночью в ментальной тоске.

– Что-что? – переспросила Жасмин.

Профессор повторил, и она поинтересовалась:

… – Мне только кажется, или в этой фразе есть какая-то двусмысленность?

– Тебе кажется, что там двусмысленность, но на самом деле там четырехсмысленность. Первый вариант смысла: дракон похитил принцессу перед ее

первой брачной ночью с прекрасным принцем. Второй вариант: дракон похитил принцессу, и далее он намерен, мягко говоря, вступить с ней в брак.

Третий вариант: дракон похитил принцессу перед своей первой брачной ночью с драконицей, где принцесса станет закуской. Четвертый вариант

связан с тем, что ментально тоскующий субъект не назван. Семантически это необязательно принцесса. Возможно, это дракон в тоске перед первой

брачной ночью с драконицей, так что он похитил принцессу просто, чтобы отвлечься.

– Это что, из какой-то твоей лекции по эксплитике? – предположила Жасмин.

– Да, это из лекции о неочищенных нарративах, как генераторах инновационных идей.

– Каких идей, например? – спросила она, с возрастающим любопытством.

– Например, – продолжил он, – так возник критерий искусственного интеллекта, жестко обрубивший претензии языковых моделей предобучаемых на

больших таблицах. Такие модели наводнили рынок в середине 2020-х. Им приписывался человеческий или даже сверхчеловеческий разум. Но затем

известный тебе Лазаро Талвиц случайно перечитал фантастический роман «Эдем» Станислава Лема и зацепился за описание межрасового кибера-переводчика. При недостаточной общности словаря с иной расой применялось поливалентное включение (так это назвал Лем). Тогда кибер-переводчик мог в поисках смыслового сходства разрезать слова и склеивать их по частям, создавая неологизмы. Приблизительно так эволюционирует

живой язык, и вот это Талвиц объявил критерием интеллекта, признаком активного понимания смысла. В романе Лема этого, впрочем, не хватило для

однозначного понимания инопланетной расы. Как и в нашем случае.

– В каком нашем случае? – насторожилась принцесса Умм-эль-Кювайна.

Прежде чем ответить, профессор эксплитики сбросил всю одежду, и почти артистично плюхнулся в бассейн. Отфыркиваясь, он завис посреди

бассейна, и пояснил:

– Я имею в виду случай с пророчеством джамблей, если можно так выразиться.

– Прикольно!.. – Жасмин постучала кулаками по подлокотникам шезлонга (ее сплин уже рассеялся подобно туману), – …Прикольно! Журналисты

выразятся так или похоже, как только до них дойдет эта информация!.. Фил, почему ты перевел разговор на эту тему?

– Потому, что я проснулся безобразно рано и, разумно решив не будить тебя, прошел в портовый паб.

– О! Значит мне не чудится запах крепкого портера, уже почти забытый со времен моей юношеской сомнительно-веселой работы на лондонском

такси!

– Это местный стаут, – уточнил профессор Уэллвуд, – итак: я прошел в паб, где выпил и пообщался с интересным собеседником, который перед этим

сам выпил и пообщался с интересным собеседником. Можно сказать: я общался с двумя, хотя пил лишь с одним.

– И как зовут этих специфических джентльменов? – полюбопытствовала Жасмин.

– Их зовут Хлотар Нарбо и Нигиг Сай.

– Выходит, ты в пабе общался с теневыми силуэтами двух медиа-ресурсов: Euro-Twin и Lackhole.FIDONEXT. Разумеется, Euro-Twin несопоставимо

крупнее, но почему-то мне кажется, что Lackhole.FIDONEXT более информирован по джамблям.

– Тебе не кажется. Ребята из Lackhole.FIDONEXT более информированы, поскольку их контакты с экипажем Алкйоны идут практически непрерывно. Это

одна из причин, по которым невозможно долго скрывать пророчество джамблей от СМИ.

– Мне не кажется… – принцесса задумалась, – …А ты можешь кратко сформулировать пророчество джамблей? Я хочу услышать это в форме, не