"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 3426

Габи Витали сделала большие глаза, изобразив изумленное восхищение.

– Ого! Ты успела все это просмотреть и разобраться?

– Да, я успела, и это оказалось просто. Там нет плана, как связного графика из ресурсов, действий и результатов. Там лишь плагиат рекламной книжки

1932 года, адресованной консервативным бюргерам, испуганным разрушением привычного стиля жизни. В этой книжке предложен новый порядок, чтобы укрепить полуразрушенный старый порядок.

– Звучит как бред, – заметила Габи.

– Да, поскольку это и есть бред, трижды пересказанный на разные лады. Тем не менее, мировые элиты уже 100-плюс лет выживают лишь за счет

пропаганды этого бреда.

– Подожди, а что за книжка 1932 года?

– Бенито Муссолини, «Доктрина фашизма», – невозмутимо сообщила Кристина.

– Муссолини? О, черт! Ты хочешь сказать, что ООН, ВЭФ и РК проповедуют фашизм?

– Да, и это можно проверить стандартной программой семиотического анализа, которая применяется на первой фазе споров о плагиате в научно-журнальной отрасли.

– Подожди, Кристина! План ООН содержит гуманные требования. Ликвидация нищеты. Защита материнства и детства. Общий доступ к медицине и

образованию. Обеспечение полной трудовой занятости на основе упорядочения финансов и производств.

– Габи, ты удивишься, но Муссолини и Гитлер пришли к власти под такими лозунгами. Большинство бюргеров поддержали их, так что финт выглядел

почти демократичным. Положи рядом программу Гитлера «25 пунктов» и план Всеединства ООН также из 25 пунктов. Между ними более 100 лет, но

они наполовину совпадают по содержанию.

– Я не понимаю! – воскликнула телеведущая.

Кристина Штеллен улыбнулась и погладила гостью по плечу.

– Не переживай, это легко исправить. Найди несколько часов времени, возьми «1984» Оруэлла, и прочти конспект Голдстейна. Это, по сути, книга в

книге, и как раз о том.

– О чем? – не поняла Габи.

– О том, почему все планы ООН, ВЭФ и РК оказываются вот такими.

– О! После сказанного тобой, я обязательно это сделаю. И еще я включу твой совет про Оруэлла и Голдстейна в ближайший выпуск нашей программы.

– Хорошая идея, – одобрила Кристина, – а если рассмотреть твою задачу про стиль для стартапа «План на 100 лет», то у Оруэлла в «1984» стиль уже

найден: «Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека – вечно».

– Блин… – выдохнула телеведущая, – …Давай отбросим планы глобальных структур, и перейдем к планам частных футурологов, которые тоже

присланы в нашу редакцию. Ты успела прочесть что-нибудь из них?

– Пока прочла только «Sonobe-Flower» Оуэна Гилбена, – сказала Кристина.

– О! А почему именно это?

– Потому, что, во-первых: у Гилбена практический опыт проектов такого масштаба. Он построил глобальную сеть веганского фастфуда HortuX, которая

прошла сквозь серию мировых кризисов вообще без потерь. Во-вторых: мне не нравится Гилбен и его сеть. Я считаю веганство нелепым

деструктивным культом.

– Э-э… Кристина, я не понимаю. Если Гилбен не нравится тебе, то почему?..

– Потому, что это защита от субъективной симпатии к предложенному плану. Если мне понравился его план, то я могу быть уверена, что это

достоинство плана, а не автора.

– А тебе понравился? – спросила Габи.

– Скорее да, чем нет. Идея «Sonobe-Flower» близка мне как стилисту: всего три базовых модуля, из которых можно вырастить цветок почти любой

формы. Затем можно менять цветок, лишь частично перестраивая, но не разрушая полностью то, что ранее собрано.

Выслушав это объяснение, телеведущая сделала жест «одну минуту» и полезла в свой телефон, чтобы найти интернет-соответствие. Результат ее

удивил, и она сообщила:

– Тут сказано, что Сонобе это модули для оригами, вроде, придуманные в 1960-х двумя японцами: Тоши Такахама и Мицунобу Сонобе, чтобы сделать

искусство складывания бумажных фигурок более доступным для новичков-любителей.

– Так и есть, – подтвердила Кристина.

– Но ведь наш мир, цивилизация, общество, это не бумажный цветок! – возразила Габи.

– Это как посмотреть, – Кристина улыбнулась, – у Кэрролла в Стране чудес Алиса, при очередном вздорном приказе королевы Червей, сказала: «Вы

всего лишь колода карт». Нынешнее общество как раз об этом. Бюрократия. Кучка карточек со значками, как-то связанные формальными правилами

ходов и старшинства. То, что со времен Кэрролла бумажные карточки превратились в электронно-цифровые, не добавило реализма в эту структуру.

Скорее наоборот: получилось нечто еще более вздорное, чем в эру бумаги.

– Ты меня запутала! – Габи выразительно помассировала уши, – Я спросила о стиле для стартапа «План на 100 лет», всего-то, а теперь от твоего ответа

мой бедный мозг будто превратился в паштет!

– Кстати о паштете, – отреагировал Кристина, – готовься в ближайшие минуты оценить роботизировано-сотворенное блюдо «Нильский сом, затерянный в овощефруктах».

– А разве мы не подождем Вальтера?

– Нет, это он подождет, потому что он уже припарковал свою тачку и поднимется сюда быстрее, чем я успею раскидать сома по тарелкам.

…

*14. Что в формуле Оруэлла сломается быстрее: сапог, лицо или вечность?

Поздний ужин прошел под аккомпанемент рассказа Габи о том, какой огромный объем эрудиции внезапно потребовался для медиа-проекта «Цели

столетия». А управляющий совладелец площадки «Infernollam» (попросту – босс Беппе Ломеллини) не дал никаких экспертов, лишь подписал

разрешение на пятикратные представительские расходы, со словами: «выпьешь с кем надо – узнаешь, что надо».

– Неплохая идея! – прокомментировал Вальтер Штеллен, подмигнул гостье, прошел до интегрированного кухонного шкафа-холодильника-бара, и

вернулся за стол с бутылкой почти сферической формы, содержащей жидкость ярчайшего лимонного цвета.

– Ага! – одобрила Кристина, и сняла с полки три бокала, тоже почти сферических.

– Это что? – осторожно спросила телеведущая.

– Это вино из одуванчиков «Ракетное лето» в честь Рэя Брэдбери. PR-выдумка Маркуса Хейнхайма, гендиректора MOXXI.

– А-а… – Габи задумалась, – …Это тот дядька, которого журналисты прозвали принцем Флоризелем, так ведь?

– Так точно! А бутылка из первой полупромышленной серии этого продукта.

– Wow! Круто! А меня не развезет от этого вина поверх кофейного грога?

– Если даже развезет, то что? – невозмутимо поинтересовалась Кристина, – В аварийном случае мы уложим тебя в дочкину комнату, это обычная

практика для нашего логова.

– Совсем круто! – произнесла Габи, – Тогда, наверное, я включу запись, пока остаюсь в относительно-незамутненном состоянии рассудка. Ладно?

– Включай, и будь что будет! – повторила Кристина свою любимую формулировку.

Пока генерал разливал вино по бокалам, телеведущая включила свою технику, и сразу задала вопрос:

– Вальтер, ты тоже считаешь, что официально-глобальные планы будущего построены согласно теории Голдстейна из «1984», или?..

– …Или не совсем, – подхватил генерал, – тут демон сидит в деталях. Голдстейн, точнее Оруэлл, полагал, что со времен перехода людей к аграрному

хозяйству, общество четко поделено на людей трех сортов: высшие, средние и низшие, причем их цели постоянны. Цель высших – сохранить трон.

Цель средних – скинуть высших и захватить трон. Цель низших – уничтожить социальное неравенство. Есть еще общая цель высших и средних: тормозить рост благополучия в обществе. Чтобы низшим приходилось тратить все свое время на заработки для выживания, а вся их жизнь шла в

пограничной полосе ада. Это необходимое условие устойчивости государства-пирамиды по Голдстейну.