"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 3402
выглядела как антипод сообщения Лоуэлла…
…Тогда было время Первой Лунной гонки, и «Apollo-13» летел к Луне. Сейчас цунами интереса к астронавтике, хотя и называлось Третьей Лунной
гонкой, имело к Луне мало отношения. Что делать с Луной (достигнутой пилотируемыми экспедициями Первой и Второй Лунной гонки) никто так и не
решил. Что делать с Марсом тоже было неясно. Практичной целью стали астероиды: космическое Эльдорадо с несметными россыпями редких и
драгоценных металлов. Смешанный консорциум MOXXI был учрежден ради именно этой цели, но в Солнечную систему влетел межзвездный объект
A33JF2, позже названный 9I/Чубакка и астероидную цель пришлось отодвинуть, освобождая окно для погони за фантастическим сокровищем. Ведь
Чубакка был кораблем или космическим роботом некой сверхцивилизации. И вот 5 ноября за ним отправилась «Alkyona»...
…А сегодня, значит, Совет инвесторов решил заслушать предварительные итоги года. Какой тактичный выбор даты и времени: поздний вечер посреди
недели между Рождеством и Новым годом. Что ж, будет любопытно послушать в изложении Вальтера. К этой идее Кристина пришла параллельно с
приготовлением и размещением на столе того, что по времени должно было считаться экстремально-поздним ужином, а по количеству напоминало
обед, дополненный бутылкой домашнего красного вина.
Вальтер вышел из ванной в черной майке с красно-синей эмблемой MOXXI и в шортах-бермудах, цветастых как мескалиновые галлюцинации. Он
шлепнулся за стол, смолотил тарелку картофельного супа с копчеными колбасками, заглотал стакан вина, вытер губы ладонью, глянул на блюдо с
ростбифом, прислушался к своим ощущениям, и объявил:
– Теперь я готов выгрузить служебно-космический триллер на твою прекрасную голову.
– Так начинай уже, – подбодрила Кристина и, за компанию, тоже хлебнула вина.
– Алкйона, – произнес генерал, – планово набрала к 20 ноября крейсерскую скорость 120 километров в секунду относительно Солнца. Текущая
дальность от Солнца составляет 4 астрономических единицы, или 600 миллионов километров. Алкйона движется в Поясе астероидов между орбитами
Марса и Юпитера, уже ближе к орбите Юпитера. Экипаж: капитан Зенон Пекош, ксенобиолог Ликэ Рэм, согласно биодатчикам, психофизически
здоровы. Сеансы связи проводятся каждые 8 часов…
Тут генерал замолчал, подмигнул бывшей жене, и пояснил:
…Таков был мой полетный рапорт Совету инвесторов, с которого все началось и, если честно, я надеялся, что они удовлетворятся этим, поскольку было
уже почти 6 вечера.
– Но, – заметила она, – твои надежды разбились на куски.
– Не на куски, а в пыль! – поправил он, – Мне это стало ясно, когда председатель Совета произнес тираду: «наш вице-директор это человек военный, и
для него экстремальные условия являются нормой, однако мы цивильная корпорация, и для нашего цивильного персонала, как в космосе, так и на
Земле, такие условия стали тяжелым испытанием».
– Ты наизусть запомнил? – изумилась Кристина.
– Нет, но близко. Хотя я в тот момент вообще не понял к чему это. Хорошо, что у меня существует номинальный босс, в смысле: Маркус Хейнхайм, гендиректор.
– А! Гламурный парень по прозвищу «принц Флоризель», не так ли?
– Он не гламурный, просто следит за модой. А откуда ты знаешь его прозвище?
– Оттуда, что бываю в тусовке твоей конторы. Так и что сделал Хейнхайм?
– Он перехватил инициативу, произнес речь о трагическом недоразумении, вызванном необдуманными действиями ультраконсервативного крыла
евро-истеблишмента…
Тут Кристина удивленно перебила:
– А что, теракт с применением ракетной субмарины считается всего лишь трагическим недоразумением? Ливийцы вроде думают иначе, и они еще не
отменили проскрипции.
– Ну, благодаря мягким усилиям евро-дипломатии, достигнуты компромиссы с новыми режимами Африки, включая нео-каддафийский режим Ливии и
сообщество аргонавтов. Таким образом, можно сказать, что в основном достигнута разрядка осеннего всплеска напряженности в Западной
Афроевразии.
– Э-э… Это что сейчас было? – изумилась она.
– Это был обзор международной обстановки в политикорректном изложении Маркуса Хейнхайма, – пояснил Вальтер.
– Ах, вот как… – не скрывая иронии, отреагировала Кристина.
…8 лет назад она взяла за правило регулярно смотреть обзоры технологии, экономики и политики на независимых каналах. Как фон для домашних
дел, это (по ее мнению) было интереснее и практически полезнее, чем мыльные оперы и ток-шоу. Именно 8 лет назад стартовали две большие
технологические революции – в области ядерной энергетики и молекулярной генетики, и две маленькие – в области коммуникационной электроники
и робототехники. Социальное эхо этих революций уже почти опрокинуло мир. Попытка неформальной влиятельной ультраконсервативной
группировки переломить этот тренд путем грубой силы – лишь усугубила опрокидывание. В общем, Кристина легко могла бы разгромить обзор
Маркуса Хейнхайма. С другой стороны, она понимала, что в интересах MOXXI было толковать международную обстановку в обезвреженном виде, или
даже в «шоколадном» виде…
…Генерал подмигнул, как бы намекая, что прочел ее мысли, налил вина в оба стакана, сделал глоток, и произнес:
– После такого успокоительного и политикорректного обзора, фокус внимания Совета инвесторов переместился на главное PR-событие: начало полета
Алкйоны к Чубакке. С позиции смысла MOXXI, как астроконцорциума, это, в первую очередь: PR. Во вторую очередь это отработка схем и компонентов
дальних пилотируемых полетов, в третью – надежда найти на Чубакке что-то этакое, наподобие технологического сокровища.
– Сверхсветовой привод или конвертер энергии вакуума? – предположила Кристина, не скрывая опять некоторой иронии.
– Заранее неизвестно, – сказал он, – однако интуиция подсказывает, что какие-то новые технологии найдутся при изучении звездолета джамблей
диаметром 20 километров.
– Надо же, – прокомментировала Кристина, – как слово «джамбли» приклеилось ко всем возможным сверхцивилизациям.
…
*2. Фантомная ностальгия по эпохе, в которой был Жюль Верн.
…А вдали, а вдали
От знакомой земли
Не скажу, на какой широте,
Острова зеленели, где джамбли живут,
Синерукие джамбли над морем живут…
…Продекламировал Вальтер Штеллен, глотнул вина, и предположил:
– Слово «сверхцивилизация» очень помпезное. А «джамбли» звучит уютно, с юмором, нужным, чтобы не спятить от масштаба событий. Это я
возвращаюсь к теме PR полета Алкйоны. У Совета инвесторов опять вспыхнули опасения насчет того, как обычная публика воспримет некоторую
специфику экипажа.
– Специфику, в смысле, что они генмод? – спросила она.
– Дело не столько в том, что они генмод, – ответил генерал, – сколько в том, чем именно генмод. Обычная публика вынужденно смирилась с
аргонавтами, которые непременно модифицируют себя векториком класса Xianzan. Но Ликэ Рэм и Зенон Пекош, которые модифицированы
векториком класса Jefirra – это иное. Ликэ и Зенон применили такой векторик, чтобы выжить после тяжелых физико-химических травм, но для PR
важно не объяснение причин, а само событие. Обычная публика не умеет вникать в причины.
– Так, Вальтер, а напомни: что делает векторик класса… Э-э…
– …Jefirra, – повторил он, – универсальная регенерация тканей и органов плюс глубокий реверс возраста по схеме медуз рода turritopsis и еще
некоторых кишечнополостных.