"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 2304

- За что вы так ненавидите римскую католическую церковь? – спросил Филибер.

- С чего вы взяли, Клод, что я ее ненавижу? Для меня это один из ваших социальных институтов. У этого института есть цели, и они реализуются через действия, которые обладают свойством повторяемости. Я наблюдаю и делаю выводы.

Хаген докурил сигарету, затушил ее об песок и с невообразимой точностью метнул окурок шагов на десять в мешок с мусором.

- Интересно, - сказал Ематуа, - Парень, ты не похож на коммандос, однако…

- Я дизайнер роботомоторики, - сказал Хаген, - а это, как бы, побочный эффект.

- Вот как? Хорошее дело. А такие вот побочные эффекты сильно мешают в жизни?

- Не очень сильно, сен Ематуа… Сен Рокки, я кое-что не понял. Можете объяснить?

- Могу попробовать, если ты задашь свой вопрос.

- Ага. Я вот чего не понял. В Западной Евразии две мафии 500 лет бьются за то, чтобы брать дань с жителей той или другой страны. Нам-то что за дело? Это их евразийская война. Почему наше Гестапо не напишет на сайте: «Foa! забейте на этот фестиваль»?

- Ваши спецслужбы, - заметил Фрэдди, - любят влезать в чужие войны. Если влезли в африканскую войну и поживились, то почему бы не влезть в западно-евразийскую?

Жанна похлопала его по плечу и покрутила головой в знак отрицания.

- Это совсем другое дело. В Транс-Экваториальной Африке 4 года назад, хуже было просто некуда. Массовый организованный бандитизм, нищета, периодический голод, захват людей для разделки на органы… Когда меганезийские инструкторы привезли оружие, организовали армию марионеточного правительства, перестреляли бандитов, фундаменталистов и торговцев человечиной, и навели там жесткий, но экономически эффективный порядок, жители аплодировали. Но, если так сделать в Европе…

- …То жители не будут аплодировать, - договорил Фрэдди.

- Вопрос Хагена о другом, - вмешалась Рокки, - Почему бы нам не отгородиться от западно-евразийской религиозной войны? Это простой, дешевый и надежный метод обеспечения безопасности граждан Конфедерации. Отвечаю: если мы внимательно посмотрим на условия задачи, то окажется, что этот метод экономически невыгоден. Религиозная война по римско-католическому или исламскому сценарию, это потеря многомиллионного гуманитарного ресурса. Ты об этом забыл?

- Вообще-то да, - признался молодой меганезиец, - Забыл. А какая там наша доля?

Рокки нарисовала пальцем босой ноги круг на песке и узкий сектор в нем.

- Думаю, что два - три процента, но в случае успеха, доля вырастет в несколько раз.

- Да…- протянул Хаген, - Заманчиво. А во что нам обойдется участие в войне?

- Видимо, расходы укладываются в резервный фонд правительства, иначе бы оно уже обратилось в Верховный суд с бюджетом военного проекта.

- По ходу, так, - согласился он.

- Извините, - вмешался Марне, - от меня как-то ускользнул предмет обсуждения.

- Экономика, - ответила она, - В Евросоюзе есть некоторое число людей. Люди - это ресурс. За счет глобализации, этот ресурс может быть использован не только в самом Евросоюзе, но и в других регионах, в частности – у нас. Религиозные войны западно-евразийского образца обычно обнуляют человеческий ресурс. Это, с учетом уже сказанного, означает упущенную выгоду для жителей всего мира, и для наших жителей тоже.

Сделав это сообщение, Рокки взяла с блюда креветку-мутанта, ловко выдернула из панциря, откусила кусок, прожевала и объявила.

- Вкусно! Всем рекомендую! Повару мой поклон.

- Было бы еще вкуснее, - сказал Ематуа, - но мы не догадались взять с собой специи.

- А мне без специй даже больше нравится, - заметила Люси.

- Мне тоже, - согласилась Жанна.

- Если у вас нет табу на политические разговоры за едой… - начал Марне.

- Никаких, - проинформировал Квинт Аптус, не переставая жевать.

- … Тогда я обращу внимание на некоторую, скажем так, неточность в выступлении уважаемой Рокки. Религиозные войны, разумеется, были ужасны, но они никогда не приводили к полному уничтожению людей. К обнулению, как выразилась Рокки.

- Я сказала: «обнуляют человеческий ресурс», - напомнила она, - Имеется в виду, что после такой религиозной войны, экономическая ценность сохранившегося населения пренебрежимо мала, хотя число биологических особей может быть довольно велико.

- Что вы понимаете под экономической ценностью? – спросил француз.

- Есть разные методы оценки… - Рокки и повернулась к Люси, - …Как у тебя дела с экономикой? Я имею в виду, в школе?

Люси в ускоренном темпе проглотила не дожеванный фрагмент креветки

- На экзамене было девяносто три балла из ста, а за реферат – девять из десяти.

- Замечательно! Может, ты расскажешь Анри-Жаку про гуманитарный ресурс?

- В смысле, как его считать в эквивалентах? – уточнила юная меганезийка.

- Именно об этом, - подтвердила Рокки.

- Ага… Есть три метода: арендный, потенциальный и восстановительный. Первый - вообще простой. Сколько можно получить табаша, если сдать людей в аренду на весь период их трудоспособности.

- Как – сдать в аренду? – изумился Марне.

- Обыкновенно. Как на Фиджи сдают в аренду спец-собак, которые пасут овец.

- Но человек же не собака, - возразил он.

- Ну да, - она кивнула, - Это я для примера. Вот. Второй - потенциальный метод. Он похож на арендный, только если сначала людей обучить, а потом - сдать. Стоимость обучения надо вычесть, это затраты. Третий метод - восстановительный. Типа, если жители почти вымерли. Сколько стоит их восстановить по количеству и качеству.

- Это как – восстановить?

- Обыкновенно. Как восстановили морских коров. Они почти вымерли, а сейчас их десятки тысяч. У нас это базовая молочная порода, и вообще, они очень милые.

- И кого-нибудь из людей так уже восстановили? - поинтересовался Дюги.

- Конечно! Восстановили пятнадцать племен северных папуасов. Новая Гвинея была частично под миссионерами, а частично под исламистами, и туземцы там вымирали. Хорошо, что некоторые попали к нам. Их дети выросли, вернулись и вышвырнули из своей страны всех лишних. Сейчас там Фриюнион Папуа-Хитивао-и-Атауро.

Фрэдди помахал в воздухе креветочным хвостом.

- Подтверждаю. В антарктической группе проекта «Ballista-Astarta» была девушка по имени Оо Нопи из племени Нгра, с островов севернее Папуа. Выжили лишь те семьи этого племени, которые оказались в сфере влияния Меганезийской Новой Британии.

- Оо замечательная девушка, - добавила Жанна, - Правда, немножко резковатая.

- Вот! – сказала Люси, - А сейчас у нас восстанавливают эректусов, которые вообще вымерли. В прошлом году их родилось четверо, на атолле Тероа, в Ист-Кирибати.

Клод Филибер вздохнул и покачал головой.

- Восстановить и распространить таким способом можно только генотип, а никак не ментальную базу этноса. Я француз, и я не знаю даже названия того африканского племени, которому я обязан более, чем половиной своих генов.

- К сожалению, так бывает, - подтвердила Рокки, и повернулась к Доминике, - Вот, вы родом из Лангедока, но я сомневаюсь, что вы свободно говорите по-окситански.

Француженка улыбнулась.

- Я только в школе узнала, что такой язык вообще существует.

- Средневековая Окситания, - продолжала Рокки, - была наиболее перспективной и развитой общностью в Европе, но ее уничтожили. Очень показательный пример.

- Вы намекаете на то, что Окситанию разорили католики? - уточнил Филибер.

- Какие намеки, если Альбигойский крестовый поход это исторический факт?

- Уничтожение Окситании тоже можно оценить в деньгах? – спросила Доминика.

Меганезийка взяла с блюда очередную креветку и утвердительно кивнула.