"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1855

— По пьяным: пусть посидят в комендатуре до утра. Утром записать имя и дом, и пусть катятся, куда хотят. По дуре: накормить и сдать на первый же транспорт до Луизиады. Пусть там с ней соответствующий гражданский департамент разбирается. Ясно?

— Да, шеф. Еще с водой проблема. Нажмешь на начальство, чтобы хороший опреснитель привезли? Мы собрали один из ржавого говна, он пока работает, но это же не дело.

— Ладно, нажму. Удачи, Лопес. Привет ребятам. Конец связи. — Табаро убрал woki-toki, развел руками и сказал репортеру, — Вот так обстоят дела на Удане. Есть ряд проблем из-за того, что значительная часть инженерных сил отвлечена на Эль Кватро и на Эсперанса.

— Что такое Эсперанса?

— Объясняю: это маленький остров в 30 километрах отсюда. Там будет организован пункт размещения для гражданских лиц с малолетними детьми. Утром все они эвакуируются с Эль Кватро. Такова рекомендация биомедицинской службы и мы ее выполняем.

— «ABC-online». Сэр комендант, ведется ли расследование, кто устроил этот концлагерь?

— Докладываю: Расследование ведется военной разведкой… (Журо снова толкнул его в колено)… В составе международной комиссии, — быстро добавил капитан-комендант.

— Думаю, что смогу обнародовать некоторые данные, — продолжил Журо, — Нам удалось установить, что за организацией концентрационного лагеря на Эль Кватро и за недавней ракетной атакой против Меганезии, стоят одни и те же лица. Есть основания утверждать, что это радикальная фундаменталистская организация, представляющая угрозу для всего индо-океанийского региона. По этому поводу у нас есть взаимопонимание с коллегами из соответствующих служб Индонезии.

— Мы давно обращали внимание на эту угрозу, — подтвердил Кунсонг Сай, — правительство Индонезии эффективно борется с экстремизмом, но из-за фактического попустительства со стороны международных организаций по отношению к деятельности так называемого правительства Восточного Тимора, мы не можем полностью искоренить эти банды.

Майор Журо с укоризной посмотрел на индонезийского коллегу (ну, договаривались же не путать сюда ваши разборки с тиморцами).

— «СNN». Значит ли это, что представители Восточного Тимора не смогут участвовать в работе комиссии, и что против правительства Восточного Тимора выдвинуто обвинение?

— Комиссия собиралась в экстренном порядке, у нас не было времени разбираться во всех тонкостях. Мы никому не чиним припятствий к участию в комиссии. Пока правительство Восточного Тимора никак не заявляло о своем желании участвовать, мы исходим из того, что их интересы могут адекватно представлять офицеры UN.

— Но ваш экспедиционный корпус провел атаку против флота Восточного Тимора.

— Это недоразумение, вызванное быстротой проведения контртеррористической операции. При этом атака была направлена только против технических средств и не повлекла жертв среди их личного состава, — пояснил Журо.

— «ABC-online». Нельзя ли узнать подробности спасательной операции?

— Можно, — сказал Рохо Неи, — Я буду объяснять просто. Как уже сказали, на острове было 2702 больных, из них примерно 300 тяжелых, а 1200 — «критических», уже не способных двигаться. Дальше инженеры построили полевой госпиталь, спасатели собрали туда этих людей, а мы лечили. Мы в смысле моя бригада, доктор Кэтлин Финчли и доктор Джерри Винсмарт. Прогноз был: 1100 — потери, 800 — лечение более месяца, остальные — менее месяца. Сейчас мы имеем: 34 — потери, 229 — требуется длительное лечение, Остальные придут в норму через неделю. Около 900 человек я бы уже сейчас считал здоровыми.

— А чем были больны эти люди?

— Проще сказать, чем они не были больны. Откройте справочник «опасные инфекционные заболевания экваториальной области восточного полушария» и читайте. 4 типа вирусной лихорадки, малярия, гепатит «B», пневмания в разных формах, несколько видов энтерита, энцефалит, чума, оспа. У 72 больных — лепра. Насекомые-паразиты и прочая фауна, само собой, у всех, без исключения. У некоторых обезвоживание и дистрофия, прежде всего у детей. Это в общих чертах. Потом можно посмотреть рабочее видео, там все понятно.

— Доктор, не совсем понятно, когда началась спасательная операция?

— Сегодня в начале десятого утра, — Рохо посмотрел на часы, — точнее, уже вчера.

— Но вы говорите, что 900 уже выздоровели, а тяжело больных осталось всего 229.

— Совершенно верно.

— Это как-то слишком напоминает фальсификацию или чудо, — заметил репортер.

— На счет фальсификации можете не волноваться, — сказал Рохо, — все фиксировалось на видео в присутствие независимых наблюдателей, и ваших коллег, в том числе. Теперь по поводу чуда. Коллега Винсмарт, проснитесь, пожалуйста.

— А? — спросил Джерри, — я вобщем-то и не сплю.

Он действительно не то, чтобы спал, а просто чуть-чуть задремал.

— Пресса интересуется новыми методами, которые мы применяли, — сообщил Рохо.

— Новыми? — переспросил Джерри, — Ну, положим, сами методы не являются новыми. Это биоактивные наноботы, они придуманы в начале века, реализованы в лабораториях лет 10 назад, а их практическое применение идет уже 3–4 года.

— Это какие-то секретные испытания? — уточнил репортер «Europe monitor daily»..

— Ничего секретного. В Новой Зеландии, например, наноботы широко используют против инфекционных болезней овец: энцефалита, оспы, чумы, различных энтеритов.

— С овцами понятно. Я спросил про человеческие лекарства на этой основе.

— Видите ли, такие препараты не разрабатывались специально для человека. В этом нет особой необходимости, ведь инфекции сходны у человека и у других теплокровных.

— Но у вас же оказались человеческие лекарства, не так ли?

— Нет, — ответил Джерри, — Мы использовали препараты, выпускаемые для собак, овец и крупного рогатого скота, а при пневмониях — препараты, выпускаемые для кур.

В студии в очередной раз повисла напряженная тишина.

— Вы вводили людям препараты для скота? — переспросил обескураженный репортер.

— Для скота и домашней птицы, — педантично поправил Джерри.

— Позвольте, но это же недопустимо!

— Почему?

— Но ведь это запрещено.

— Возможно, в вашей стране и запрещено, — вмешался Рохо Неи, — а у нас нет.

— Вы хотите сказать, что в Меганезии принято лечить людей, как животных?

— В Меганезии людей принято лечить так, чтобы они выздоравливали.

— Но ведь 34 человека умерли от этого лечения, вы сами сказали.

— Вы как-то странно интерпретируете данные, — спокойно ответил Рохо, — Напоминаю, что к нам в один прием поступило более тысячи «критических». 23 из них умерли раньше, чем мы успели им помочь. 11 больных умерли после начала лечения. Такие неудачи бывают при любом методе. При своевременно начатом лечении легочной формы чумы обычными методами, умирают 40 человек на 1000, и никто не говорит, что причина смерти — лечение антибиотиками. Для лихорадок Денге, Эбола, Марбург и желтой лихорадки, смертность при обычном лечении составляет 60 человек на 1000. При отсутствии лечения смертность от этих 5 заболеваний близка к 100 процентам. Если больной поступил уже в критическом состоянии, обычное лечение малоэффективно. Следовательно, заниматься критическими больными мы должны бы были лишь в последнюю очередь.

Репортер посмотрел на врача с некоторым недоумением.

— Простите, вы, наверное, хотели сказать «в первую очередь».

— Нет, в последнюю. При ограниченном ресурсе персонала, надо начинать с больных, для которых лечение эффективно, а не с тех, которые практически безнадежны. В противном случае, вы рискуете упустить время и потерять как тех, так и других.

— Ограниченном ресурсе? — переспросил репортер, — А что вам мешало пригласить через ООН врачей из разных стран, привлечь дополнительные…

Его прервал звонкий щелчок, это лопнула пополам авторучка в руках у Кэтлин Финчли.

— Рассказываю для тупых, — ровным голосом начала она, — За всю историю, ООН ни разу не обеспечила работу врачей на месте эпидемии быстрее, чем за трое суток. Меганезийцы сделали это меньше, чем за сутки. 2 дня разницы — это жизнь сотен людей, потому что при лихорадке Марбург, например, через 2 дня человеку нужен уже не врач, а могильщик.