"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1854

— Это, во-первых, не мои, а во-вторых, не совсем препараты, — заметил док Джерри, — это наноботы. Молекулярные роботы, грубо говоря.

Солдат энергично кивнул.

— Я видел про это передачу по TV, но не очень верил. Так бывает: вроде все логично, но пока не увидишь, как это работает, кажется, что где-то подвох. Слишком уж необычно. А почему только вы это применяете? Я имею в виду, к людям.

— Так ведь медицина штука консервативная, — вздохнул Винсмарт.

— Это точно, — согласился солдат, — Люди вообще опасаются что-то менять, когда речь об их собственных потрохах, если вы понимаете, про что я.

— Чего ж тут не понять, — согласился доктор.

Аги Табаро, по его честному предварительному признанию, не умел выступать перед журналистами. Незнакомый контингент. Тем не менее, поскольку именно он представлял администрацию архипелага Лоти, вступительное слово пришлось говорить ему.

— Леди и джентльмены, — начал он, — как вы, вероятно знаете, в ходе операции по зачистке акватории от террористов и прочего… Ну, в общем, понятно… Нами было обнаружено это… Грубо говоря, концентрационный лагерь, где были инфекционные больные без всякой помощи, еды, воды. В общем, в положении, несовместимом с жизнедеятельностью гражданских лиц. Численность составляла 2702 человек, из них до 1500 в крайне тяжелом состоянии. Согласно ситуации нами были приняты меры, как то: развертывание средств медицинской и гуманитарной помощи, и создание международной комиссии. Значит, в комиссии у нас представлены: Объединенные нации в виде «голубых касок», в смысле, миротворцев, Меганезия, поскольку мы здесь, так сказать, находимся, а также Индонезия, Австралия и Соединенные Штаты. В спасательных работах участвовали австралийцы, ооновцы и наши ребята. В общем, получилась хорошая команда. По-настоящему хорошая. То же самое могу сказать про медицину. Док Рохо Неи с его бригадой, это замечательные врачи, но не будь рядом таких людей, как док Кэтлин Финчли из Австралии и док Джерри Винсмарт, из США… В общем, тут тоже получилась хорошая команда. Док Винсмарт, если кто не знает, это один из лучших биохимиков планеты. По-моему, вообще лучший. Кто тут был и видел, как действуют его лекарства, тот меня поймет. Когда мы выносили из поселка «тяжелых», я был уверен, что будет не меньше пятисот «zero», а мы потеряли 34 человека. Да, тут ничего не поделаешь… Но сейчас жизнь 2529 человек вне опасности, по военным меркам они могут считаться здоровыми. Про остальных пока в точно не могу сказать, но надеюсь, что все будет нормально. Еще про службу технического обеспечения. Благодаря этим парням тут уже через час была пресная вода, электричество и помещения для работы, с необходимым оборудованием, компьютерами и всеми делами. За час на пустом месте. Отличная работа. Так, вопросы есть? В смысле, прошу задавать вопросы.

— «The Times». С вашего разрешения, мистер Табаро, в справочнике архипелаг Лоти обозначен как спорная территория между Индонезией и Восточным Тимором. Как тут образовалась меганезийская военная администрация, которую вы представляете?

Фельдсоветник Кунсонг Сай протестующе поднял руку.

— Ваш справочник не отражает действительного положения дел, — объявил он, — с момента принятия Генеральной Ассамблеей ООН решения о демилитаризации зоны Тимор — Кай, а это было 7 лет назад, Индонезия не претендует на контроль над архипелагом Лоти. Такова официальная позиция правительства Индонезии. Архипелаг был передан под контроль ООН, и силы ООН обязаны были обеспечивать там порядок. Если фактически архипелаг контролировали террористы и так называемое правительство Восточного Тимора, то правительство Индонезии не может нести за это никакой ответственности. Введение на территории Лоти военного контроля Меганезии ничего не меняет в этой позиции.

— Вы признаете законность меганезийской военной администрации? — спросил репортер.

— Ваш вопрос не имеет отношения к делу, — ответил фельдсоветник, — но, раз вы об этом спросили, то разъясню официальную позицию. Правительство Индонезии не исключает признания временной меганезийской администрации Лоти, в той мере, в которой это не противоречит интересам Индонезии, определяемым профильным комитетом парламента и министерством иностранных дел. Надеюсь, я выразился вполне ясно?

— Куда уж яснее, — буркнул журналист и замолчал, безуспешно пытаясь найти хоть один бит информации в только что прозвучавшем образце дипломатической культуры.

— «СNN». Судя по тому, что мы видели, концлагерь функционировал весьма длительное время. Что делали миротворцы ООН, когда все это происходило?

— А что, по-вашему, мы могли сделать? — огрызнулся лейтенант Гронинг, — у нас не было полномочий организовывать военную комендатуру и управлять архипелагом.

— А сейчас они у вас вдруг появились? Я имею в виду, вы же почему-то начали работать тут, а предыдущие 7 лет почему-то этого не делали.

— Мы исполняем гуманитарную часть своего мандата: оказание помощи населению в зоне гражданского бедствия. Мы узнали о ситуации на этом острове от военной комендатуры и немедленно включились в работу.

— То есть, — уточнил репортер, — до этого миротворцы понятия не имели о происходящем на архипелаге? Какой, в таком случае, смысл у вашего мандата?

— Никакого смысла, — четко и громко ответил Гронинг, — У такого мандата нет никакого смысла, как нет его и у любого аналогичного мандата в других местах. Я три месяца командовал здесь хорошо подготовленным вооруженным контингентом, и не мог сделать практически ничего, поскольку мандат запрещал нам вмешаться и прекратить то блядство, которое здесь творилось. Чтобы было понятно: представьте, что в вашем городе полиции запрещено пресекать разбой, а можно только мирно, без применения силы, уговаривать разбойников вести себя в соответствии с общечеловеческими нормами гуманности. Я ответственно вам говорю, что через пару лет в таком городе было бы то же, что и здесь.

На некоторое время в студии наступила тишина, и Гронинг подумал, что вот теперь-то его уж точно уволят. А потом решил, что ну и черт с ними, пусть увольняют.

— «Europe monitor daily». То есть, вы, как офицер миротворческих сил ООН, одобряете действия меганезийской военной администрации?

— Я не одобряю действий Меганезии по оккупации архипелага Лоти. Это прежде всего. Но действия комендатуры по наведению здесь порядка и организации спасательных операций я оцениваю как высоко профессиональные и в основном правильные.

— Включая расстрелы мирных жителей на острове Удан? — уточнил репортер.

Журо незаметно толкнул капитана Аги Табаро в колено. Тот немедленно включился.

— Мирных жителей мы как раз защитили. Тут вам Эрман… В смысле лейтенант Гронинг уже докладывал на счет полицейских и разбойников. Архипелаг находился под контролем банды. Самой обыкновенной вооруженной банды. В Нью-Йорке полиция в таких случаях тоже стреляет, и это даже в кино показывать не стесняются. Вообще, пресса пишет черт знает что про нас. Поехали на Удан, тут полчаса на катере. Сами все посмотрите.

— И что я там увижу? Ясно, что трупы вы убрали, а жители попрятались по домам.

Капитан-комендант покачал головой, извлек из кармана woki-toki и потыкал в пульт.

— Я звоню на Удан, лейтенанту Молино, по громкой связи… Aloha, Лопес. Как дела?

— Все ОК, шеф. Мы с голландцами электричество починили, — раздался сонный голос из трубки, на фоне громкой музыки и неразборчивых гортанных выкриков.

— Молодцы. А что жители? Тут пресса говорит, они по домам прячутся.

— Чего? — удивился Молино, — Да тут тусняк, базар до сих пор работает, музыка орет, спать невозможно. Шеф, мы троих пьяных забрали, которые драку устроили. Их штрафовать, или как? Только денег у них нет. И еще дура лет двенадцати, телом торговала за еду и сигареты. Родных нет, живет нигде. Мы ее тоже забрали, мало ли что, а куда ее теперь?