"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1450
— Другой, это атомная война, что ли?
— Да, мисс Лао.
— ОК, — она кивнула, — обсудим атомную войну, а затем парниковую катастрофу. У нас достаточно времени до Бора-Бора.
— У нас? — переспросил Кун Цзивэй.
— Да. Вы по ходу еще не в курсе, что Занзан нашла дешевый перелет до Бора-Бора, как обещала. «Avro-2020» авиакомпании «Interflug» транзитный из Борнео-Сабах.
Пекинский гость неподдельно выразил удивление.
— Мисс Лао, откуда вы знаете, что обещала Занзан, и что она нашла?
— Просто, мы сетевые подруги, и Занзан обратилась ко мне, поскольку я в экипаже. На данном рейсе, как бы, все места заняты, но у экипажа всегда найдется резерв.
— Тогда понятно. Хотя удивляет такая популярность рейса из Малайзии в Меганезию.
— Такой особый случай, — пояснила Винни, — улетают бизнесмены — хозяева малых фирм, снабжающих нефтепромыслы всякой всячиной. У них тоже политологические опасения начет Эйекатля, Черного Солнца, и атомной войны. А я получила роль бортинженера на маршруте от Косраэ до Маупити.
— Простите, а что такое Маупити?
— Это атолл в 25 милях западнее Бора-Бора. Другое название: Западный Бора-Бора. На главном аэродроме Бора-Бора уже аншлаг из-за театрального шоу по новелле Шюта.
— Театральное шоу? Аншлаг? — недоуменно переспросил Кун Цзивэй.
— Да, — Винни усмехнулась, — был такой британский авиатор и новеллист Невилл Шют, интересовавшийся атомной войной. В 1957-м он опубликовал вещь «На Берегу». Типа, Америка и Советы разбомбили друг друга, и все Северное Полушарие. А Австралия — последнее, что осталось от цивилизации. В смысле физики — чепуха, но тема торкнула массового западного потребителя. Wow! Две экранизации, полные кинозалы.
— Вы находите это забавным, мисс Лао? — спросил он.
Она неопределенно пожала плечами.
— В чем-то да. Хотя, скорее я назову это познавательным. Как и вы, профессор Кун.
— Да, это познавательные события, — неохотно согласился Кун Цзивэй, — но я не совсем понимаю, кто вы? Подводник, или бортинженер на самолете, или кто-то иной?
— В Меганезии, — произнес Джеффри Галлвейт, — вещи и люди часто не то, чем сначала кажутся, а иногда даже нет названий для того, чем они являются.
— В данном случае, — отозвался Корвин Саммерс, — я не вижу проблем с названием. На субмарине и на самолете бортинженер решает задачи одинакового рода.
Винни Лао утвердительно кивнула и пояснила:
— Меня пригласили, поскольку я знакома с криогенными субмаринами. Тут специфика топливной системы важнее, чем различия подводного и воздушного транспорта.
— Криогенные, это со сверхнизкой температурой, не так ли? — спросил профессор Кун.
— Точно так, — сказала она, — авиалайнер «Avro-2020» это 30-метровый 40-тонник, клон «Avro Regional Jet» 1981-го, но с энергоблоком на жидком водороде. Вы будете среди пассажиров-пионеров. Авиалайнер создан в 2020-м, но не выпускался на линию из-за напрасных опасений, связанных с огнеопасностью водорода.
— Но, мисс Лао, разве водород не огнеопасен?
— Разумеется, — сказала она, — водород огнеопасен. Как и авиационный керосин.
— Вот, — встрял Иллэ, жуя стейк, — поэтому кэп пишет, что летать надо на сахаре.
Пекинский профессор внимательно посмотрел не него.
— Вероятно, вы шутите, юноша.
— Мичман не шутит! — сообщил Корвин, — В моей статье «Пожарная безопасность при малобюджетных авиаперевозках» доказано, что топливные элементы, работающие на сахарном сиропе — пригодны для электролетов и практически неогнеопасны.
— Удивительное дело! — произнес Кун.
— Просто инженерная физхимия, — Корвин улыбнулся, — что касается «Avro-2020», это хорошая машина, но ее геометрия не адаптирована к водороду, как топливу. Главная проблема: высокая криогенность и низкая плотность водорода: 70 граммов на литр. В классической геометрии планера, криогенный бак занимает половину фюзеляжа.
— Корвин, ты придираешься! — заявила Винни, — Я считаю решение фирмы «Interflug» прекрасным! Они нашли окно возможностей для раскрутки своей водородной темы в авиатранспорте и, купили этот «Avro-2020» на экспозиции в Париже. Теперь, хорошо выбрав момент, они пустили этот транспорт в дело. Простой психологический расчет: богатые малазийцы, мечтающие убраться из Сабаха подальше от ожидаемой атомной войны, не станут капризничать насчет того, на каком топливе летает лайнер.
— Винни права, — поддержал Галлвейт, — как известно, ложка ценна к обеду. Сейчас для «Interflug» важно раскрутить по TV этот полет, а уже затем адаптировать геометрию.
— На адаптировать, а сразу брать планер с FLEB-геометрией, — поправил Корвин.
Юниорка Пугу отодвинулась от стола, тихо массируя набитое брюшко, и спросила:
— Что такое FLEB-геометрия?
— Fat Lifting Expanded Body, — пояснил он, — самолет с толстым и широким фюзеляжем, переходящим в короткие крылья. Как «Skoyster» у Малколмов, например.
— Ага! — удовлетворенно сказала она.
— Кэп, — окликнул Иллэ, — ведь «Skoyster» у Малколмов на атомном движке.
— Мичман, знаешь: Малколмы не складывают все яйца в одну корзину. У них под этот планер есть три варианта: атомный, и два химических: под спирт и под водород.
— Знаете, — произнес профессор Кун, — слишком трудно поверить, что фирма «Interflug» успела бы подготовить такой рейс, если бы не получила информацию заранее.
— Ну, по ходу, сработала их корпоративная разведка, — откликнулась Винни Лао. Фраза прозвучала не очень убедительно, и Кун Цзивэй не поверил, хотя виду не подал.
57. Король против короля и королевской пешки
Профессор Кун встал с места, оглядел дремлющую публику в салоне «Avro-2020», и прошел по коридору между сидениями до дверцы с надписью «For stuff only», и тихо постучал костяшками пальцев. Дверца открылась, и Винни Лао жестом предложила: «заходите, присаживайтесь». Он воспользовался этим предложением. Тут был узкий откидной столик, и два также узких сидения. На столике стоял сферический термос и коробка с пластиковыми чашками. А на стене мерцали контрольные дисплеи.
— Какао? — предложила бортинженер.
— С удовольствием, — ответил Кун и, наблюдая, как она наполняет чашки, сказал, — мне пришлось ждать, пока попутчики угомоняться. Им хотелось не проспать два момента: перелет через Экватор из Северного Полушария в Южное, и перелет из нового года в прошлый. Казалось бы, условности, но это действует. А экипаж использует это, чтобы продавать сувениры и клубные дисконтные карты.
— Типичный маркетинговый прием, — прокомментировала Винни.
— Да, вы правы, — сказал профессор Кун, — а теперь позвольте перейти к делу…
Винни кивнула и пекинский профессор продолжил:
…— Как я сразу же догадался, мы не случайно встретились на Косраэ, мисс Лао. Вы из меганезийской спецслужбы, и хотелось бы знать: из какой?
— АЭО, Агентство Эволюции Океании. Это не спецслужба, а сеть содействия НТР.
— Что ж, пусть будет так. А вам известны резоны вашего суда и правительства?
— Да, мне известно то, что в сфере моей компетенции, — сказала она.
— Замечательно. А могу ли я узнать, какие у вас инструкции относительно меня?
— Да. У меня инструкция отнестись к вам, как к тайному советнику МИД КНР, дать вам объяснения по прогнозируемым вопросам, затем сопроводить вас на остров Вастак.
— Простите, но что такое остров Вастак, и зачем сопровождать меня туда?
— Давайте уточним, — сказала она, — верно ли, что вы хотите поговорить с Метфортом?
— Да, такова моя цель и, по моим данным, Метфорт находится на Бора-Бора.
— Ваши данные не совсем точны. Миссис и мистер Метфорт на своей яхте-фрегантине «Лимерик» путешествуют вокруг Бора-Бора. Сейчас они в 350 милях к северу. Там по океану разбросаны малые островки Полинезийских Спорад, в частности — Вастак.