"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1444

Бывший командующий Тихоокеанским флотом начал выкладывать на середину стола крышки от пивных бутылок, и одновременно излагать проблемы:

… — Но точно неизвестно, сколько у нези малых суборбитальных носителей вроде той штуки, что сожгла бесхозяйный спутник над Южно-Китайским морем. Если их более полусотни, то все китайские МБР сгорят в космосе, не успев раскидать боезаряды.

… — Но, независимо от первого пункта, ответом на китайский запуск станет незийский запуск. У нези очень много маленьких атомных зарядов на нетипичных камуфляжных носителях: морских и воздушных дронах. И если хотя бы дюжина из них найдет цели: китайские порты, то КНР рухнет в нищету. Есть исход еще страшнее. У нези имеется «weapon of Last Reply»: что-то квази-биологическое, о чем лучше не говорить.

… — Но, Красный Китай обречен даже без этого. На массовый запуск их МБР ответят ядерными ударами Америка и Британия, согласно протоколу «Retribution dead hand».

Выждав актерскую паузу, Бергхэд смахнул крышки со стола в мусорное ведро. Томас Томпсон проследил за их падением, и сообщил:

— Наша служба штабного прогнозирования видит иной сценарий. Конечно, политики в Пекине помнят о нашем протоколе «Retribution dead hand», который существует еще с Первой Холодной войны, так что китайцы даже не думают запускать МБР. Но их флот пойдет на юго-восток, занимая Филиппины, остров за островом, создавая плацдармы, с которых на следующем шаге будет работать авиация. Нези не вмешаются с атомным оружием, опасаясь ответного атомного удара. КНР оккупирует Филиппины, почти без сопротивления. Возможно, затем будет оккупирован еще незийский архипелаг Палау.

— Парень, ты забыл о случайностях, неизбежных на море, — заявил Ледроад.

— Нет, я не забыл, однако, я полагаю, что флот КНР способен защитить себя.

Ледроад отсалютовал ему бутылкой с остатками пива.

— Разумеется, флот КНР способен, однако танкеры и контейнеровозы неспособны. Это значит, что морской трафик КНР фатально нарушится, а без этого трафика экономика Красного Китая провалится к чертям. Она не выдержит селективной минной войны на трансокеанских трассах, и верхушка в Пекине отлично знает это.

— Тогда какой ваш сценарий? — спросил Томпсон.

— Верхушка в Пекине отлично знает, — негромко произнес Бергхэд, — что с нези трудно воевать, но легко договориться.

— Может, да, — отозвался министр обороны, — а может, нет. Проблема Девяти Семей на Филиппинах, о которой вы говорили, не так проста в договорном смысле. Как я понял, правительство Филиппин зачистило их, и отняло капитал на 50 миллиардов долларов.

— Ничего особенного, — Бергхэд пожал плечами, — верхушка в Пекине во все времена с легкостью жертвовала даже миллионами людей, если считала их не очень нужными.

— Но, — возразил Томпсон, — эти богатые хуацяо были нужными, они тайно, либо почти открыто, проводили политику КНР на Филиппинах.

— Чего нет, того нельзя сосчитать, — произнес Ледроад.

— Это была цитата из библейской книги «Екклесиаст», — прокомментировал Бергхед.

Министр обороны подумал несколько секунд, и признался:

— Хьюго, я не сообразил, к чему эта цитата.

— Том, смотри шире, и сообразишь, — сказал бывший начальник разведки флота, — этот мафиозный клуб китайцев — хуацяо на Филиппинах был полезен для КНР, однако они погибли при зачистке. В китайской политике, как на китайской войне: убитых бойцов просто вычеркивают. Если убит миллион бойцов, то просто вычеркивают миллион. Я говорю: миллион, поскольку еще позавчера число хуацяо на Филлипинах было около миллиона. Но теперь их лидеры убиты и ограблены, а все остальные попрятались или сбежали, от них более никакой пользы для политики КНР, поэтому их вычеркивают.

— Хьюго, чем шире я стараюсь смотреть, тем менее разумной выглядит такая политика Пекина. Я стараюсь понять, что думают сейчас те миллионы хуацяо, которые живут в Индонезии, Малайзии, и Таиланде. Я бы думал, что пекинские власти предали нас.

— Парень, ты не китаец, и тебе не понять их отношение к Hinsya — Поднебесной. В ходе этнических чисток 1966 года в Индонезии было убито полмиллиона китайцев. Чистки повторялись в 1998-м и 2017-м. Пекин ничем не помог Zuwang — бамбуковой сети, как называют пекинские политики эту этническую агентуру влияния в странах ЮВА. Это традиция, в которой простой человек должен верхушке все, а верхушка ему — ничего.

Экс-лейтенант Джеймссонсон, уже довольно долго молчавшая, теперь заявила:

— Странно, что я не замечала.

— Что ты не замечала, Сайра? — спросил Бергхэд.

— Я не замечала этой традиции у знакомых китайцев ни в Америке, ни на «Эридане».

— Вероятно, — сказал он, — эти ребята не из ЮВА, и не из анклава вроде Чайна-тауна.

— Так точно! — она кивнула, — Но они настоящие этнические китайцы.

— Не играет роли, — сказал бывший командующий флота, — это не делает их китайцами. Например, твое этнически британское происхождением не делает тебя британкой.

— Ясно, Рэй, — сказала она.

Министр обороны еще раз побарабанил пальцами по столу.

— Кое-что неясно мне. Тут Хьюго сообщал о большом совместном проекте концерна «ERGRUNO» и Китайской Карбоновой Группы, с привязкой этого проекта к южному филиппинскому острову Минданао.

— Сообщалось такое, — подтвердил Хьюго Ледроад.

— Насколько я понимаю, — продолжил министр обороны, — концерн «ERGRUNO» здесь известен всем. А Китайская Карбоновая Группа, или ККГ — это финансовый холдинг с инвестициями в топливно-энергетические и химические технологии. У них в середине декабря прошла покупка 26 процентов акций «ERGRUNO», и значительная часть этих инвестиций, с одобрения властей КНР, прошла через «ERGRUNO» в некий секретный крупномасштабный производственный проект. Проект на Минданао — это оно?

— Это оно, — эхом отозвался Ледроад.

— В таком случае, Хьюго, я не понимаю, как верхушка в Пекине станет объясняться со своими придворными финансистами. Их ведь не вычеркнешь, как простых людей.

— Разумеется, Том, они получат какое-то предложение из кулуаров Госсовета КНР.

— Что-то должно быть очень большим, — заметил Томпсон, — ведь проект на Минданао прогорел очевидным образом. Фондовая биржа уже знает, и акции «ERGRUNO», уже выглядевшие рисковыми после известных событий, теперь упали на уровень мусора.

Ледроад равнодушно пожал плечами.

— Значит, хозяевам придется обанкротить «ERGRUNO». Такое случается.

— Да, — поддержал Бергхэд, — коррида есть коррида, как говорят в Мехико.

— Но, — заметил Томпсон, — придется списать в убытки около 20 миллиардов долларов инвестиций финхолдинга ККГ, а это очень плохо для репутации.

— Поэтому, — произнес Ледроад, — вероятно, Пекин направит какого-то из своих серых кардиналов на переговоры к нези, чтобы решить, как слезть с елки, не ободрав жопу.

— Это была цитата из загадочного русского анекдота, — проинформировал Бергхэд.

55. Корабль дрогнул, продвинутые крысы уже бегут

Бора-Бора — «лазурный алмаз в короне Французской Полинезии» (как выражаются в рекламных буклетах), а в общем: пятиугольный атолл на месте затонувшего древнего вулкана. Надводный остаток этого вулкана: причудливая трехрогая гора, пушистая от цветущего кустарника, возвышается в середине лагуны, и отлично смотрится с любой точки кораллового барьера. В 1940-х военные США построили там ВПП 1500 метров, которая пригодилась в 1970-х при буме строительства бунгало-отелей класса «люкс». Прошли несколько малых исторических эпох. Французская Полинезия стала Бывшей Французской Полинезией в составе Меганезии, а отели стали менее пафосными, хотя сохранили популярность среди богатой публики из Японии, Китая, и Южной Кореи.

С расчетом на эту популярность, малайско-сингапурский холдинг UMICON учредил в условно-новозеландском секторе Меганезии авиакомпанию «Interflug». Это выглядело авантюрой полтора года назад (когда авиакомпания только строилась). Это выглядело провалом год назад (когда Вторая Новогодняя война похоронила надежды на высокий сезон). Но полгода назад стало ясно: это успех. Между тем, поднималась волна нового высокого сезона, и бурный поток денег предсказуемо хлынул в «Interflug». Здесь надо подчеркнуть слово ПРЕДСКАЗУЕМО, поскольку 30 декабря, поток денег хлынул уже НЕПРЕДСКАЗУЕМО. Шоу с кварк-глюонным плазмоидом, на фоне слухов о Третьей Новогодней войне, привело многих богатых людей в Континентальном Китае к мысли улететь подальше, с семьями. Бора-Бора, это подальше: 11.000 километров от Китая, и никаких бюрократических барьеров. Просто оплатить перелет, и прибыть в аэропорт.