"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1403
— Да, но здесь он жидкий, потому что криогенный. Ты можешь зайти в 3-ю секцию, и поглядеть на 20-метровую бочку-сферу. Там жидкого водорода втрое больше, чем на ракете Сатурн-V, которая доставляла астронавтов к Луне, когда мы еще летали туда.
— Вот, дерьмо… А если долбанный водород закипит и взорвется?
— Вроде бы, он не должен. Фирма «CFH-Foundation», которая проектировала и строила криогенную схему, в ноябре прошла сертификацию безопасности у экспертов NASA.
— NASA? — переспросил Хардинг, — Но мы ведь по морю идем, а не в космос летим!
— Просто, Джейкоб, в Минобороны не оказалось экспертов. С таким объемам жидкого водорода на мобильной платформе работала только ракетно-космическая техника.
— Брр!.. А эта фирма, «CFH-Foundation», откуда вообще?
— Из Сан-Франциско. Эта фирма основана в 1969-м, как Первый Американский Центр крионики. Структура менялась, прикладной отдел отделился, и стал называться CFH: Cryonics For Humanity. Их старый офис — в Сан-Франциско, а новый — в Паго-Паго.
— Wow! — обрадовался полковник, — Если 1969 год, и крионика, значит, они занимались жидким водородом для Лунной программы «Аполлон». Это меняет дело!
— Вроде, не совсем они, — ответил Бэйкон, — в истории астронавтики черт ногу сломит.
— Да, — согласился Хардинг, — но главное, что фирма серьезная.
Полу-адмирал Бэйкон утвердительно кивнул. Вывод, сделанный полковником, вполне устраивал его. Хотя, Бэйкон знал, что реальность иная. По его неформальной просьбе, капитан Седрик Конуэй и прапорщик Сюзи Лай раскопали историю крионики в США (включая историю фонда CFH), и оказалось: это относится не к ракетно-космической криогенной технике, а к весьма спорным услугам по замораживанию свежих умерших клиентов с туманной перспективой их воскрешения в светлом будущем. Число всяких скандалов вокруг крионики за полвека впечатляло, а фонд CFH был почти похоронен лавиной судебных штрафов. Этот фонд спасла графиня Леокадия Нзинго Пачеко-дел-Бенавенте, в недавнем прошлом — африканская девушка с рекламных роликов, а ныне — молодая вдова некого дедушки нефтяного бизнеса Анголы. В отличие от большинства подобных вдов — глупых куриц с прекрасной фигуркой, унаследовавших кучу денег и купленных титулов, графиня Леокадия оказалась чертовски хитрой и оборотистой. Ее бантоидные ушки торчали из-за ширмы, скрывающей корни ряда афер, включая эту: с закупкой флотом США серии скоростных кораблей на криогенном жидководородном топливе. Десантный корабль «Гичигами», это первый из них. Если спектакль на Тонга состоится успешно, то будут еще заказы. Не зря Леокадия болтается с середины осени поперек Тихоокеанских тропиков от Калифорнии до Австралии через меганезийские постмодернистские оффшоры. Все строго по принципам маркетинга. Она продвинула крионический бренд сначала — в робототехнику (это была другая история), а теперь — в экологически-чистую криогенно-топливную инженерию…
…Впрочем, это интересовало Поула Бэйкона лишь в плане прогноза риска задания для своего экипажа. Ему было достаточно того, что риск сведен к минимуму: все стороны заинтересованы, чтобы спектакль был разыгран по сценарию, без всяких эксцессов. А полковнику Хардингу незачем знать эти детали. Морпехам из батальона не надо знать вообще ничего об этом. Их роль должна играться в темную. И Бэйкон сказал:
— Вот что, Джейкоб: ты лучше не говори своим парням насчет крионики.
— Секретность? — спросил полковник морпеха.
— Просто, отсечка лишней информации, — ответил полу-адмирал.
— Ясно, — Хардинг кивнул, — а что мне говорить парням о трех людях подрядчика?
— Джейкоб, а зачем что-то говорить? Есть правило: люди подрядчика должны быть на корабле в первом рейсе, и инструктировать военный экипаж. Эти трое делают работу, которую должны делать, и ведут себя вполне нормально. Какие проблемы?
Джейкоб Хардинг неопределенно подвигал мощными плечами.
— Черт их знает, Поул. Может, никаких проблем, но они адски похожи на нези.
— Ты видел бумаги, — произнес полу-адмирал, — Все трое новозеландцы. Шеф-инженер Ематуа Эдвардс этнически с Тувалу. Техник-стажер Труди Браун — киви европейского происхождения. Техник-стажер Квики МакКои, вроде бы, маори. Нам-то какое дело?
— Знаешь, Поул, у каждого второго нези есть новозеландский паспорт, там к его имени добавлена распространенная фамилия, хоть Смит, например, и попробуй, проверь.
— Джейкоб, еще раз: а нам что за дело до этого? Новозеландская полиция подтвердила личности, и спецотдел Минобороны США принял это. А ты намерен умничать? Тебе погоны жмут? Нет? Тогда не лезь в то, как политиканы с Капитолия делают деньги на фэйковых правах человека, демократии, экологии, и всякой такой ерунде.
На любом боевом корабле топливная зона, это серьезный источник риска. Если что-то пойдет плохо, то живучесть потеряет не только корабль, но также экипаж. Очень мало шансов выскочить на шлюпке из огромного расползающегося пятна горящего мазута. Впрочем, на «Гичигами» это было исключено. Водород горит не в виде пятна, а в виде газового облака, причем очень быстро. Точнее: он взрывается в смеси с воздухом. Эта перспектива беспокоила механика-лейтенанта Джона Фицтана. За 5 лет службы он не встречал водородного движка с топливными электробатареями на тяжелом корабле. И беспокойство передалось всей группе ходовой машинерии, возглавляемой Фицтаном. Поэтому, они при первой же возможности после выхода из Сан-Диего, взяли в оборот техника-стажера Труди Браун — когда она проводила рутинный осмотр на контрольной площадке у индикаторной панели 20-метровой сферы — криогенной емкости.
Механик-лейтенант Джон Фицтана подошел с двумя уорент-офицерами и…
— …Мэм, разрешите несколько вопросов.
— Конечно! — отозвалась она, — Это моя работа. И давайте просто по имени.
— ОК, Труди, — сказал Фицтан, — меня зовут Джон. А это Мэтт и Лиам.
— Ну, я рада познакомиться, парни, — она дружески улыбнулась.
— Слушай, Труди, — сказал уорент-офицер, представленный, как Лиам, — у меня сразу вопрос приватного характера.
— Если про секс, то я натуралка, — моментально отреагировала техник-стажер.
— А-а… Вообще-то, Труди, я про другое. Тебе сколько лет?
— Мне 17, а что?
— O goddamn, — спонтанно выругался другой уорент-офицер.
— Мэтт, не богохульствуй рядом с топливом, — сделал замечание механик-лейтенант.
— Да, сэр, простите, сэр, — дисциплинированно ответил тот.
Труди снова дружески улыбнулась:
— Не надо так напрягаться про мой возраст. У меня папа прикладной химик, поэтому я впитала технику безопасности с молоком эрзац-матери. В смысле, из бутылочки.
— Эрзац? — переспросил Лиам.
— Да. С мамой не сложилось. Сложная грустная история, которую я знаю от папы.
— Эрзац… — повторил уорент-офицер, — …И у тебя чуть заметен германский акцент.
— Ну, так я родилась и начала говорить в Германии. Это позже мы переехали.
— А-а… Ты случайно не в родстве с фон Брауном, ракетчиком из прошлого века?
— Лиам, прекрати молоть чушь, — строго сказал Джон Фицтан.
— Но, сэр, я просто подумал: ведь это фон Браун придумал летать в космос на жидком водороде и жидком кислороде. И что, если вдруг тут жидкий кислород тоже есть? Это вообще, как бомба получается. А мы тут, как долбанные камикадзе… Простите сэр.
Механик-лейтенант уже набрал в легкие воздух, чтобы рявкнуть на лейтенанта, но…
…Труди опередила его, разрядив обстановку.
— Нет дважды. В смысле, я не в родстве, и жидкого кислорода нет. Хотя, я фанатею от астронавтики. У папы классная библиотека про это. В смысле: и научная фантастика, начиная от Лунной Пушки Жюль Верна, и реальные штуки. Кстати, летать на жидком водороде и жидком кислороде придумал Циолковский задолго до фон Брауна.
— Кто-кто? — переспросил Лиам.
— Такой русский ученый, — пояснила Труди, — он придумал это в 1903 году. У него была немножко паранойя на тему астронавтики, но, по-любому, он был гений.