"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1398
Филиппинский как бы менеджер подумал несколько секунд, и сообщил:
— Теперь я понял, мистер Кир. А что вы скажете о наших юниорах, о филиппинцах?
— Ваши — нормально, мистер Суверте. Просто, мальчишки и девчонки. Только у них со школьным образованием проблема. Мы как-то решаем эту проблему, но базис знаний, вообще-то, должен закладываться не у тинэйджеров, а у детей вдвое младше.
— Вы правы, мистер Кир. Наша школа еще остается наследием колониализма. Калька с американской школы. Не очень хорошая калька. Но мы улучшаем это шаг за шагом.
— Хэх… А хотите честно, мистер Суверте Окирито?
— Простите, как вы меня назвали, мистер Кир?
Кирилл Ершов чуть повернул голову, улыбнулся пассажиру, и повторил детальнее:
— Мистер Суверте Окирито, президент Республики Филиппины.
— А-а… Как вы догадались? — спросил как бы коммивояжер, слегка опечаленный.
— Во-первых, — сказал русский прораб, — не беспокойтесь, мистер Суверте. Как говорят правильные hombre на моей исторической родине в подобных случаях: я вез человека, похожего на президента. Каждый человек похож на кого-то. Бывают курьезы. Можно вычислить вероятность того, что даже имя совпадет. Суверте — распространенное имя. Насколько я знаю филиппинский tagalog, оно означает: «удача».
— Да, мистер, Кир. У вас верный подход к таким секретным делам. И все-таки, как вы догадались? Ведь европейцу трудно узнать азиата. К тому же, мои дымчатые очки.
— Вот, — сказал Кирилл, — ваши очки сразу наводят на мысль, что вы прячете лицо. Это намекает: есть смысл приглядеться. Узнать индивида другой расы труднее, чем своей, однако, если прицелиться и перебрать возможные варианты, то получится. Когда вы произнесли тираду про наследие колониализма, я четко узнал вас, мистер президент.
В разговоре возникла протяженная пауза, в течение которой Кирилл успел мысленно прокрутить всю информацию о президенте Филиппин, которая была в его памяти…
…Суверте Окирито стал президентом в июне позапрошлого года. А уже в октябре по Тихоокеанским тропикам от Туамоту до Палау прокатилась Алюминиевая революция. Сложившийся политэкономический порядок в Океании рухнул, а в 800 километрах от Филиппин — на Палау сформировался северо-западный форпост гигантской анархии — Меганезии. Западный Альянс, понятно, не обрадовался этому феномену геополитики, направил военные флоты в Индомалайский пояс, и покатилось колесо…
…Будто огромный и злой великан открутил исторический календарь в прошлое, в эру горячих мировых войн, и проливы Филиппин, снова стали «межокеанскими каналами военной логистики». Опять старая игра: одна сторона тащит свои грузы в Тихий океан, другая сторона — мешает этому, выполняя авиа-налеты, и минно-торпедные удары…
…Уже горел порт Сингапур, горели танкеры севернее Лусона, казалось: все, ЖОПА.
Вооруженные силы Филиппин ориентированы на внутренние задачи, так что пехота и средства борьбы с партизанами — хорошие. Но флот открытого моря, и боевая авиация дальнего радиуса, мягко говоря, не соответствуют задачам современной войны. В этих условиях, у президента Окирито (раньше не хватавшего звезд с неба) вспыхнула искра дипломатического гения, и он умудрился, будто некий супер-Тесей, без нити Ариадны, провести родные Филиппины по лабиринту мимо стада озверевших минотавров…
…Две Новогодние войны едва затронули Филиппины. Пришлось вернуть янки старую военную базу Субик-бэй около Манилы. А для баланса продать бизнесу нези островок Кагаянкилло в море Сулу, с правом свободного прохода к нему из Тихого океана…
…Отдав эти кусочки земли, Окирито получил только плюсы. База янки — это источник дополнительных денег, а экономическое сотрудничество с нези — это дополнительные рабочие места для филиппинцев, и в итоге тоже дополнительные деньги…
…Филиппины стали трехсторонним тихоокеанским буфером между Силами Мировой Демократии, Азиатской Гига-Экономикой, и Диким Атомным Югом. Эти три стороны неспособны стабильно договориться, и такой буфер будет актуален еще очень долго.
…Как бы, все ОК. Президент Окирито может править 100-миллонной страной, правда, небогатой, но фантастически перспективной в этой новой ситуации. Своим гражданам можно вешать лапшу на уши, списывая современные проблемы на «тяжелое наследие американского колониализма» (имевшего место во времена прабабушкиной юности).
…Так зачем Окирито метнулся в этот тайный политический вояж на Палау?..
…Президент Филиппин, кажется, телепатически угадал мысли пилота, и ответил:
— Возникли проблемы из-за «ERGRUNO». Может, вы слышали о таком, мистер Кир.
— А то ж! — отозвался Ершов, — У нас на предприятии пять недель назад было ЧП.
— Я знаю, — объявил Окирито, — ЧП у вас, это часть большого ЧП в политике. С подачи международного концерна «ERGRUNO», власти Таиланда публично обвинили меня в поддержке незийского карательного рейда против тайских рыбаков около Борнео, и в захвате полусотни подростков — тиморцев и батаков с гуманитарного транспорта.
— Мистер Суверте, в XIX веке около Полтавы дьявола обвинили, что он украл Луну.
— Луну, в смысле небесное тело? — переспросил Суверте Окирито.
— Точно, — подтвердил прораб.
— Гм… — филиппинец задумался, — …А Полтава, это где?
— Это в Украине, на юго-востоке Европы.
— Гм… А при чем тут Луна около Полтавы?
Кирилл Ершов задал встречный риторический вопрос:
— А при чем тут тайские рыбаки около Борнео? Вы, видимо, знаете, мистер Суверте: в Индонезии нелегально рыбачит дюжина тысяч тайских флотилий с рабами в качестве трудящихся. Это длится четверть века. Полиция Индонезии считает такие флотилии — пиратскими и при встрече обстреливает из пулеметов. Какие претензии к вам, если в протоколе у полиции Индонезии сказано: огнестрельные разборки тайских пиратов?
— Мистер Кир, откуда вы знаете, что сказано в протоколе у полиции Индонезии.
— Из интернета, мистер Суверте. Сводка полиции Восточного Калимантана 15 ноября. Группа подполковника Сусило Топроджо выехала из Самаринды к месту инцидента, вступила в бой, и ликвидировала знаменитого пиратского лидера Лангхуэна. В итоге, подполковник Топораджо награжден медалью «Звезда Шакти» и денежным призом.
— Гм… А полсотни подростков — тиморцев и батаков фигурируют там?
— Там их нет, — ответил Кирилл, — но они есть в протоколе жандармерии Кагаянкилло. Обнаружив в море старый моторный катамаран, и 53 подростка на борту, наши парни эвакуировали их, и пригласили жандарм-лейтенанта. Эти подростки: 29 батаков и 24 тиморца. Батаки были захвачены в рабство пиратами, а тиморцы ранее были рабами концерна «ERGRUNO». Такие дела, мистер Суверте.
— И что произошло дальше с этими подростками? — спросил Окирито.
— Дальше, им была оказана медпомощь в амбулатории верфи. Остальное не мое дело.
— Гм… Мистер Кир, а вы могли бы намекнуть, чье это дело?
— Ну… Мистер Суверте, вы, вероятно, встретитесь с мэром-президентом Нгеркеа.
— Да, — подтвердил президент Филиппин, — это одна из целей моего тайного визита.
— Так вот: Нгеркеа в курсе, — сообщил Кирилл Ершов.
37. Политические хищники на глиняных ногах
Главной городской достопримечательностью Ореора была одна улица (названная без оригинальности: Мейн-стрит). Это улица, начиналась на востоке от моста к большому острову Бабелдаоб, тянулась 5 километров на запад через весь Ореор, и разветвлялась, перескакивая на соседние островки. На Мейн-стрит были копии самых неожиданных объектов архитектуры — исторических или вымышленных. Театр «Глобус» Шекспира (напротив паба «Свинья и свисток»), и замок графа Дракулы, пагода Hwangnyongsa из Кйонджу и пурпурные башни Пифона, вымышленного Робертом Говардом. Натурный антураж из кокосовых пальм, бамбука и гибискуса добавлял сюрреализма. Как сказал репортер одного туристического канала: «Ореор — место архитектурной шизофрении». Популярный блоггер-турист выразился проще: «3D-принтер все стерпит», намекая на разнузданное применение простых и дешевых технологий строительной 3D-печати из композита пенобетон-пластик (бетапласт) при восстановлении Ореора после войны.