"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 1396

— …Крошка, я поняла, — Айрис обняла девочку, — давай-ка, мы с тобой вдвоем немного посекретничаем об этом, например, сегодня после ужина.

Пеланг улыбнулась, и потерлась щекой о плечо приемной мамы.

— Давай, Айрис! А еще я хочу посекретничать с Ларвефом об этом.

— Конечно, если ты хочешь, — ответил он, — хотя, я не уверен, будет ли от меня толк. Я мужчина, значит: в эротике и сексе у меня существенно иные эмоции, прикинь?

— Я уже прикинула. Мне ведь надо знать, что чувствует мужчина.

— Это здоровый интерес, — сообщила Айрис.

— Ну, я ведь сразу согласился… Только, знаешь, Пеланг, давай сначала глянем, как ты сделала домашку. ОК, договорились?

— ОК, я как чувствовала, что ты скажешь про домашку, — девочка слегка погрустнела.

— Выше нос, юнга! Учеба почти так же важна, как любовь, — ободрил ее Ларвеф.

36. Особый контингент и как бы коммивояжер

Есть в работе верфи особый момент: сход продукции со стапелей. Вы поднимаетесь на диспетчерскую башню, проталкиваетесь к парапету сквозь плотную команду коллег, и смотрите, как корабль, уже освобожденный от строительной оснастки, выдвигается на открытую воду. Это завораживает, это заводит, это вообще!..

…А если этот корабль — рекордный (как в данном случае — 1500-футовый тетрамаран-парусник «Эридан») то позитивно-возбуждающие психические эффекты можно смело умножать на три. Примерно об этом думал Кирилл Ершов, наблюдая, как «Эридан», с развернутыми жесткими парусами-крыльями, ориентированными оптимально к ветру, покидает свою колыбель (выражаясь поэтически), стремясь навстречу приключениям. Вообще-то, для похода за приключениями в водах Великого Мусороворота следовало оборудовать «Эридан» изрядным количеством специальной аппаратуры, но это будет сделано монтажной командой в пути, по мере авиа-доставки аппаратуры на борт. Для предприятия CYW работа над этим кораблем завершена. Хорошая работа…

…Будто эхо собственных мыслей Ершова, почти над ухом прозвучал голос:

— Хорошая работа, Кир.

— Доброе слово даже кошке приятно, — отозвался Ершов, повернулся и встретил взгляд резерв-штурм-капитана Азога, супервизора CYW. Страшненький стеклянный взгляд. Штурм-капитан не случайно получил прозвище воинственного короля орков из эпоса Толкиена. О его художествах во время Новогодних войн ходили слухи шепотом. Но, в цивильном рабочем коллективе, Азог был внимательным, отзывчивым дядькой, очень любознательным и достаточно тактичным (хотя иногда по-военному грубоватым).

— Кошке приятно? — переспросил он, — Почему кошке, Кир?

— Не знаю, — Ершов пожал плечами, — просто: такая русская поговорка.

— Ясно! — Азог кивнул, — Теперь вот что, Кир: двигай на Палау.

— Хэх… Это с чего вдруг?

— Вот с того, — и супервизор показал рукой на тетрамаран-гигант, удаляющийся на всех парусах курсом ост-зюйд-ост, к проливу между островами Негрос и Минданао.

— Ну, и?.. — снова спросил Ершов.

— Директор Йети Ткел распорядился, — пояснил Азог, — для разговора о большом бонусе коллективу, о новом подряде, и о краткосрочной задаче персонально для тебя.

— Как персонально для меня?

— Так. Это тебе скажет Йети.

Кирилл Ершов похлопал ладонью по парапету, и проворчал.

— Развели секретность. Азог! Скажи хоть приблизительно: о чем речь?

— Об этом, — и супервизор, отстегнув от пояса складной планшетник, развернул экран с отображенным фото, чтобы прораб мог хорошо рассмотреть.

— А-а… — протянул Кирилл, глядя на панораму строительного 3D-принтера (такого же огромного, как здешний), и на объект, лежавший на воде в операторном поле — между мостами 3D-принтера. Это был циклопический дисковидный пенобетонный понтон, а точнее: рафт-фундамент, ощетинившийся арматурой, как еж — иголками.

— Знакомая штука? — спросил Азог.

— Да. Это Институт Кино-Реальности в Рабауле. А штука, это 600-метровый базис для солнечно-энергетической водородной фабрики «Эколотос». Заказчики сингапурцы из компании «Interflug». Они играли в эстетику, и вдруг новый срок сдачи: послезавтра.

Азог вернул складной планшетник на пояс, и строго спросил:

— Откуда знаешь?

— Все знают, — сказал Кирилл, — даже тинэйджерки-уборщицы болтают об этом в кафе.

— И что они болтают?

— То самое. Про книгу рекордов Гиннеса. Величайшая жопа в кораблестроении.

— Уже не жопа, — сказал супервизор, — есть новая схема заливки. Упрощенный проект.

— Охереть! — прокомментировал Кирилл, — Это насколько же упрощенный?

— Настолько, что можно успеть, если будет ультра-эффективный мастер-прораб.

— Азог, это что намек на меня?

— Нет, это намек на сумму твоего бонуса, если все будет ОК. Итак: двигай на Палау, получай инструкции, а дальше тебя забросят суперсоником в Рабаул.

— Суперсоник? Интересное кино. Я еще не летал быстрее звука.

— Все когда-то бывает впервые, — философски произнес Азог.

Кирилл Ершов снова похлопал ладонью по парапету, и поинтересовался:

— А правда, что Институтом Кино-Фактографии реально владеет Жерар Рулетка?

— Кир, мне интересно: как ты представляешь возможные ответы на такой вопрос?

— Ладно, черт с ним. Так, мне лететь на остров Пелелиу, в клуб «Hit-Takeoff»?

— Нет, — сказал супервизор, — на остров Ореор, в клуб «Future-Wild». Йети будет там от заката до полуночи, но чем раньше тем…

— …Лучше, — договорил прораб, — ладно. Я хлебну кофе, заведу «SkyEgg», и метнусь.

— Кофе это правильно, — одобрил Азог, — а ты можешь неформально взять попутчика?

Кирилл Ершов пожал плечами.

— Возьму. Вдвоем веселее. А кто попутчик?

— Он филиппинец, нормальный дядька, как бы, коммивояжер.

— Как бы?.. — переспросил прораб.

— Увидишь, — пообещал супервизор, — зайди в техно-тренинг-зал, к Алуэтте, он там. За чашкой кофе заодно поговоришь с Алуэттой про юниорку Пич. Экзамен, все такое.

— Ладно, — сказал Ершов, пожал руку супервизору, и двинулся к техно-тренинг-залу.

Как говорилось в отчете супервизора Азога: «метод сенты Шарден показал высокую эффективность в синхронизации коллектива и в профессионально-личностном росте, особенно — у локального и особого юниорских контингентов».

Тут требуется небольшое терминологическое пояснение к отчету Азога.

«Локальный юниорский контингент» обозначал просто филиппинских тинэйджеров.

«Особый юниорский контингент» обозначал индомалайских девушек-подростков, чья судьба привела их в рабство, откуда их извлекли флибустьеры президента Нгеркеа.

Так, например, Тришулирамро из Непала (которая улетела стажироваться на Самоа).

Или, например, Пич из Камбоджи (с которой в данный момент работала Алуэтта)…

…Техно-тренинг-зал, созданный для обучения операторов тяжелых машин на верфи методами компьютерных игр и виртуальной реальности, сейчас был почти пуст. Весь персонал с неявного разрешения начальства, гулял под открытым небом, наблюдая за уходящим «Эриданом». На тренажере работала одна тинэйджерка, под руководством инструктора. А если точнее, то Пич под руководством тренератора Алуэтты Шарден. Филиппинец — как бы коммивояжер, тоже был здесь. Дядька средних лет, вероятно, из манильской буржуазии или из офисной интеллигенции, одетый в легкий превосходно подогнанный деловой костюм, с которым никак не гармонировали старомодные очки (дымчатые, с большими линзами в толстой серебряной оправе). У Кирилла мгновенно возникла мысль: очки выбраны, чтобы скрыть лицо «как бы, коммивояжера», значит: известное лицо. Иначе, зачем скрывать? Кстати, ничего нового. Кирилл не первый раз замечал, что значимые фигуры филиппинской политики и бизнеса используют CYW в качестве площадки для тайных визитов на Палау под маской, как бы, коммивояжеров. Фигура, как бы, отдыхала пару дней на Кагаянкилло, не покидая Филиппины…