Тайны Ордена Везучих, стр. 32

Возвращение это действие, не требующее вопроса. Сработал якорь, вы вернули ощущение, продолжили заниматься своим. Никакой оценки не производится, и знать, в каком вы состоянии, для этого не нужно. Поэтому возвращения и привязаны к внешним событиям, а не к самочувствию. Дверной проём случается независимо от того, заметили вы своё состояние или нет, и именно поэтому он надёжнее.

Если вы поймали себя на том, что регулярно проверяете, ровно ли вам, просто перестаньте. Достаточно якорей.

Список короткий, и все пункты вам уже знакомы.

Лента и короткое видео. Новости. Сравнение с чужой жизнью. Незакрытые разговоры. Спешка. Разговоры о том, как всё плохо. Каждый из них не просто отвлекает, а именно возвращает вас в первый режим, то есть отменяет то, ради чего вы садились.

Устройству жизни, в которой этого меньше, посвящена вся седьмая часть. Пока достаточно знать, что если вы делаете сессию, а потом сорок минут листаете ленту, вы не удерживаете, а перезаписываете.

И не надо.

Есть задачи, которые требуют собранности, скорости и узкого фокуса, то есть той самой беты. Это нормально и правильно, для этого она и существует. Хирург, водитель и человек, сдающий проект к вечеру, должны быть в бете. Вопрос не в том, чтобы никогда туда не попадать. Вопрос в том, что происходит между задачами.

У большинства людей между задачами тоже бета, просто без задачи: они не работают, а тревожатся. Вот это и есть предмет работы. Сделал дело, вернулся в ровное, взялся за следующее.

Собранность по требованию это инструмент. Собранность по умолчанию это режим выживания.

Один вопрос перед сном, и не тот, который напрашивается.

Не «сколько времени я продержался». А: сколько раз за сегодня я заметил, что выпал?

Чем больше, тем лучше.

Это звучит странно ровно один раз. Заметить, что выпал, и есть весь навык: пока вы не заметили, вы не можете вернуться. Человек, который за день поймал себя пятнадцать раз, работал. Человек, который не поймал ни разу, просто не смотрел.

В первые дни это число растёт. Потом растёт скорость возвращения, а число начинает падать само.

Соберём пятую часть.

Точка ноль приводит вас в состояние. Вспышка ставит в него конкретное содержание. Благодарность расширяет его до общего «у меня есть». Удержание переносит всё это в те часы, когда вы не сидите с закрытыми глазами. Первые три занимают три минуты. Четвёртое занимает весь день и не занимает ни минуты. Осталось собрать это в одну процедуру, посмотреть, как она выглядит целиком, и решить, что делать в первую неделю.

Глава 27. Десять минут целиком

Это та глава, к которой вы будете

возвращаться. Всё остальное в книге объясняет, почему здесь написано именно так, и если вы однажды забудете причины, ничего страшного не случится: причины нужны, чтобы вы не переделали процедуру по своему усмотрению, а сама процедура держится и без них.

Держите эту главу под рукой первые недели.

Одна сессия

Точка ноль. Сесть так, чтобы минуту вас никто не трогал. Отпустить челюсть, плечи, живот, то есть перестать их держать, а не расслаблять усилием. Шесть или восемь дыханий: вдох на четыре счёта, выдох на восемь, без задержек и мельче, чем хочется. Расширить взгляд перед тем, как закрыть глаза. Подождать, пока внутри осядет. Первую неделю это займёт около двух минут. Через месяц около сорока секунд, и сокращение времени входа будет главным вашим показателем.

Вспышка. Не открывая глаз, вернуть телесное ощущение из своей сцены и дать картинке достроиться самой. Одна обычная минута, изнутри, своими руками, без развития сюжета и без попыток разглядеть получше.

Одна минута. Не больше, даже если идёт хорошо.

Благодарность. Две или три мелкие конкретные вещи, на каждой задержаться, пока не отзовётся телом. Мелкие, не крупные. Конкретные, не правильные.

Одна минута.

Выход. Открыть глаза и посидеть ещё полминуты, ничего не делая и никуда не вставая. Телефон не раньше, чем через несколько минут.

Всего около трёх с половиной минут.

Утренняя. Сразу после пробуждения, не открывая глаз и не вставая. Вы уже находитесь в нужном состоянии, точка ноль здесь почти не требуется, достаточно нескольких выдохов.

Это самая простая из трёх и самая часто пропускаемая, и причина всегда одна: рука тянется к телефону раньше, чем включается голова. Решение тоже одно, и оно механическое: положите телефон так, чтобы до него надо было встать.

Дневная. Где угодно: машина на парковке, лестничная площадка, кухня, переговорная между встречами. Здесь работает вариант с открытыми глазами, разобранный в главе про точку ноль: неподвижная точка перед собой чуть ниже уровня глаз, расфокусированный взгляд, дыхание пять и пять.

Она короче остальных, полторы или две минуты, и со стороны выглядит как человек, задумавшийся над чашкой кофе.

Вечерняя. На границе засыпания, полулёжа, из состояния дремоты, по правилам главы про порог сна. Самая сильная из трёх, потому что оценивающий слой к этому моменту уже отключился.

Уснуть прямо на сцене это нормальный исход, а не срыв. Доводить сессию до конца не требуется.

Плюс возвращения в течение дня. Три

секунды телесного ощущения, привязанные к двум или трём якорям из тех событий, которые и так случаются у вас по многу раз.

Три с половиной минуты, две, три с половиной и ещё около минуты по мелочи. Вот ваши десять минут, и никакого преувеличения в названии книги нет.

Полная схема нужна не всегда, и есть порядок сокращения. Он не произвольный, и лучше знать его заранее, чем импровизировать в тот вечер, когда всё пошло не так.

Если можете сделать только одну сессию, делайте вечернюю. Она сильнее прочих по причинам, разобранным в главе про порог сна.

Если вечер занят или у вас трудности со сном, делайте утреннюю. Она надёжнее: вечером легко просто уснуть, не дойдя до сцены, а утром состояние держится дольше и им проще воспользоваться.

Если не вышло ни то, ни другое, оставьте возвращения. Двадцать трёхсекундных касаний за день это не полноценная практика, но это несравнимо лучше, чем ничего, и это то, что не даёт связке распасться.

Если и этого не было, день пропущен, и на этом всё. Правило вы знаете: пропущенный день ничего не рушит, рушит мысль о том, что теперь всё насмарку.

Здесь я буду настойчив, потому что через это проходят почти все и почти все проигрывают. Примерно через две недели у вас появится желание что-нибудь улучшить. Удлинить сессию до пятнадцати минут, раз уж три идут легко. Добавить утверждения, они же не помешают. Дописать сцену, она стала скучной. Подключить методику, которую вы читали раньше и которая вроде бы неплохо сочетается с этой.

Не надо.

Ценность этой системы не в отдельных приёмах, каждый из которых где-нибудь да описан, а в порядке и в том, чего в ней нет. Каждое добавление размывает, потому что добавляется всегда то, что вам приятнее, а приятнее обычно то, что ближе к мечтанию. Пятнадцать минут вместо трёх дают не в пять раз больше, а меньше. Длинная сессия превращается в задачу, задача вводит оценку, оценка вводит важность, а дальше вы знаете. Одно исключение, чтобы вы не чувствовали себя нарушителем: если какой-то шаг перестал требовать усилий и стал автоматическим, сокращайте его, а не удлиняйте. Точка ноль за двадцать секунд это не халтура, а результат.