Повелитель Стихий. Том 2 (СИ), стр. 31
И всё после того, как он связался с этим шарлатаном.
Схема читалась с первой страницы — очередной прилипала присосался к мальчику и доил семейный счёт, прикрываясь словом «тренировки». Разобраться с проходимцем глава рода собирался уже дважды, вот только оба раза срочные дела вынуждали откладывать разборки на потом.
Конечно, неприятно что сына водят за нос, но Флекторов, которые и были причиной его загруженность, лишний раз лучше не гневать.
Мужчина открыл письмо.
На снимке сын стоял, водрузив ногу на лапе здоровенной серой туши. Кулаки в бока, подбородок к небу. Улыбка грозила вывихом челюсти. Рядом с тушей валялись клочья дорогой шубы. Ниже шёл текст, набранный, судя по опечаткам, дрожащими от восторга пальцами.
Папа! Это рекнар! Я его сам свалил! Сам! Полноценным боевым воплощением, а не какими-то там артефактами! Наставник Рей говорит, это можно в хронику! Я многому научился!
Тиберий перечитал письмо дважды, отложил планшет и налил себе воды.
Рекнар. Ну конечно.
Сына тренировали лучшие люди королевства. Мастер боевых воплощений из третьего корпуса продержался четыре месяца и вернул задаток с извинениями. Наставница по стихиям, поднявшая вторую грань паре безнадёжных наследников с Первой высоты, продержалась два.
Итог у всех выходил один — мальчик местами хоть и старательный, но слишком мягкий, и не имеет никакого потенциала.
Расстроенный сын поставил родителей перед фактом, что он будет учиться самостоятельно. И отправился куда-то к Краю, наотрез отказавшись от сопровождения.
Никаких результатов несколько месяцев, и вот о чудо! Какой-то бродяга из крохотной приграничной крепости оказывается эффективнее, чем лучшие инструктора королевства! Полный бред!
Туша куплена у промысловиков, подпалины нанесены артефактами самого Тобиаса. Отец не знал, принял ли сын непосредственное участие в этой клоунаде или нет, но склонялся к тому, что его всё же обманули. Зачем?
Ответ прост — инструктор распробовал вкус богатство известной фамильной семьи, и решил приумножить свою значимость. Вот только слегка перестарался.
Тиберий побарабанил пальцами по столу, решая, как быстрее всего разобраться с назойливой мошкой. Неожиданно перед глазами всплыл силуэт дочери.
Валерия сейчас тоже находилась относительно недалеко от Деймора, на границе. И в отличие от праздно шляющегося братишки, она была образцовой наследницей семьи Вентор. В свои двадцать три уже дважды единенная. Ступень четвертая, грани слияния с водой и молнией — третьи. И стихии эти как нельзя дополняли друг друга, превращая дочь в крайне опасную боевую единицу.
Поэтому отец периодически отправлял её на различные задания, иногда даже допуская до важных дел. Одно из таких как раз и решала сейчас Валерия, вот только результатов не было — уже почти месяц приходили лишь пустые отчеты.
Решение сложилось само. Тиберий подтянул планшет и принялся печатать.
«Сын. Горжусь. Дед гордился бы тоже. Снимок отправлю в хронику, тушу вели доставить домой — такому трофею место в столовой».
Мужчина перечитал начало, стер последнее предложение, после чего перешёл к главному. «Кстати, Валерия сейчас находится в Тарнисе. Отправляйся к ней и покажи, чему научился. Наставника возьми с собой — семья должна отблагодарить его лично, а награду такого размера я по почте пересылать отказываюсь».
Про награду Тиберий писал с особым удовольствием. На это слово разводилы клюют очень хорошо, даже не понимая, что присосавшуюся пиявку уже раскрыли. Пусть он только доедет!
Мужчина отправил сообщение, откинулся в кресле и поднял взгляд на портрет. Старый генерал глядел строго, как и положено. Тиберий отсалютовал ему стаканом воды и вернулся к приёмным листам.
Проходимца было даже немного жаль. Совсем немного.
Уж от кого, но от Валерии ждать мягкости не стоит.
Глава 12
Обратная дорога до Деймора прошла возмутительно мирно. Пустой снег, пустой горизонт: криониты с эларийскими разъездами будто дружно взяли выходной. Тушу рекнара пришлось оставить у обвала. В снегоход такой трофей влез бы разве что по частям, так что мой ученик удовольствовался парой клыков на память. Мешок с яйцами шквальников занял место в баулах, снегоходы глотали километр за километром, а Тобиас репетировал.
— И тогда я развернулся и… нет, не так. И тогда я РАЗВЕРНУЛСЯ!..
Репетировал он громко, с выражением и наверное уже по десятому кругу. К воротам Деймора рекнар в его пересказе подрос раза в полтора, обзавёлся второй парой клыков, а вместо воплощений и артефактов толстяк завалил зверя голыми руками.
На воротах неизменный Балиор скользнул взглядом по нашей паре, страдальчески сморщился и махнул рукой — проезжайте. Кажется, уже смирился с моей надоедливой персоной.
Дома пахло супом. Эмилия выслушала сводку о вылазке в моей личной редакции. Ничего интересного — погуляли по горам, посмотрели на местную фауну, сделали пару снимков на память и нагуляли зверский аппетит. Судя по прищуру, в подобну сказку сестра поверила процентов на десять, но уточнять ничего не стала. У неё самой к ужину вновь обнаружился мешочек пыли загадочного происхождения и фирменное «секрет» на все вопросы. Считай, квиты.
Центурион встретил меня яростным вилянием хвоста. Целых полторы минуты барс демонстративно изучал стену, показывая, как сильно он оскорблён разлукой. Потом всё же сдался, разбежался и въехал мне в грудь всеми четырьмя лапами. За пазухой заурчало.
Даже прощения просить не потребовалось — барсу хватило одного моего извиняющегося взгляда.
Следующий день выдался рутинным до зевоты. Утром зарядка и завтрак, потом звонок Герты — отряд вернулся из-за Края, артефакт-компас цел, Скиф тоже. Причём, судя по интонациям, второе радовало её заметно меньше первого.
А после обеда я вспомнил про должок.
Еженедельный осмотр.
По уговору с Ариэллой я обязан был раз в неделю являться в резиденцию вместе с барсом. Вот только очередной срок давно вышел, а из готического дворца за всё это время доносилась лишь полная тишина. Для человека, который платит десять осколков в неделю за возможность посмотреть, как я чешу коту пузо, забывчивость поразительная.
— Подъём, боец, — сообщил я в сторону подушки. — Пойдём отрабатывать твоё жалованье.
Центурион потянулся во всю длину и равнодушно полез мне на плечо. Видимо, с учетом моего сопровождение, возвращение к строгой хозяйке его совсем не пугало.
У знакомой калитки в зелёной изгороди меня ждал сюрприз. Ворота сторожил незнакомый привратник с лицом человека, которому запретили думать. По ощущениям, буквально с самого рождения.
— Госпожа отбыла, — в ответ на мою просьбу пропустить, равнодушно сообщил он.
— Куда?
— Не могу знать.
— Когда вернётся?
— Не могу знать.
— А кто может?
Привратник моргнул. Похоже, третий вопрос в его должностную инструкцию уже не помещался.
Обратно я шёл, прокручивая в голове услышанное. Насколько я помнил, Ариэлла была затворницей, которая три года безвылазно просидела в Дейморе. И вдруг «отбыла». Без предупреждений и указаний насчёт барса, за которого обещала спустить с меня шкуру. Вызвали наверх? Или это как-то связано с недавним переполохом вокруг принцессы?
Гадать можно было до ночи. Вопрос отправился в копилку к десятку остальных. Как бы она не лопнула, от обилия невыясненных моментов.
— Жалованье задерживают, — поделился я со зверьком за пазухой.
Центурион в ответ лишь чихнул.
А вечером в мою дверь заколотили. От всей широты души, так, что аж запрыгала посуда на полке. Когда-то в похожей манере к нам ломился Тифт, так что рука сама потянулась к ножам. Впрочем, зря — сквозь дверь отчётливо доносилось знакомое сопение.
Открыл я на третьем ударе, и в прихожую внесло Тобиаса. Вместе с морозным паром и телефоном в руках.
— НАСТАВНИК! ПИСЬМО! ОТ ОТЦА! — тут же вывалил на меня толстяк радостные новости.