Инквизитор. Охотник на попаданцев 3 (СИ), стр. 35

Таран размазало по сетке, как мокрый песок по кулаку. Ни трещины.

Источник просел на три четверти. За один удар.

Нож в ножны, левая рука уже развязала тесёмки мешочка с макрами. Кристаллы в руке. Потянул. Энергия пошла в источник ровной тёплой волной. Через десять секунд я высыпал в траву горсть мутных стекляшек.

Тут же расширил скан до предела, на весь распадок. И понял, от чего глушак нас отвлекал.

В противоположной стороне лагеря, у дальних казарм, из-под земли выходили монстры. До этого прятались в каком-то укрытии, где я не мог прощупать их. Появлялись на свет один за другим, будто их там штамповали. Три. Пять. Восемь.

Пересчитал всех, кого держал скан. Два десятка врагов. Плюс глушак, которого скан не держал, и ещё два мага-смотрителя.

В револьвере шесть. На тварь нужно два-три точных. Арифметика простая и поганая: барабан — это две туши. Ну, три-четыре, если уж очень повезёт. А их двадцать, и перезарядку между выстрелами мне явно никто не подарит.

Смотритель мог просто сидеть. Ему торопиться некуда. Дот явно без боевой магии не вскрыть, артефакты держат ментальную защиту, а зверьё прибывает. До темноты осталось немного. А в темноте у нюхачей и невидимки все козыри.

Отсидеться — это лучший ход, который мог сделать маг за стеной.

Если ментал его не берёт, время не на нашей стороне. Остаётся только одно: применить грубую физическую силу. Вот только между нами и магом была ещё каменная стена, дверь из массива железного дерева и тварь, которую я не вижу.

— Игорь, — неестественно спокойно сказала Маша. — Тварь перестала кружить.

— Где?

— За тобой. Пятнадцать шагов. Заходит со спины.

Я развернулся спиной к двери. Маша сжала нож.

— Присел, — сказала она. — Прыгнул! Влево!

Мана в ноги. Меня унесло в сторону, а когти проскребли по плахе двери — там, где только что была моя спина. Тварь оттолкнулась и стекла в марево.

Два выстрела вслед, по примятой траве. Дёрн. Пусто.

Хватит! Наигрались.

Я откинул барабан. Две гильзы вон, из патронташа — антимагические. Два. Больше у меня нет. У Маши на поясе ещё дюжина. Провернул барабан: антимагия пойдёт первой.

— Веди. Мне нужно попасть один раз. Всего один.

— Правее. Десять шагов. Идёт по дуге, к тебе.

Выстрел. Антимагический ушёл в пустоту: за секунду от её слова до моей пули тварь успевает сместиться, это уже проверено. Значит, бить не по месту. По ходу.

— Дуга та же?

— Та же. Восемь шагов.

Я вынес ствол вперёд по дуге, на два корпуса, и выжал спуск.

Хлопок. Суше, чем от разрывного.

Марево невидимости твари распалось.

Посреди травы стоял глушак. Серая шкура в разводах, свежие раны от моих попаданий. Скан взял его сразу, как обычного зверя. Отвод взгляда у него сломался.

— Вижу! — подтвердил я.

Маша выдохнула так, будто час просидела под водой, протёрла глаза рукой.

Дальше пошла простая работа. Разрывной в бок — тварь швырнуло, но она поднялась и рванула на меня, стелясь. Я пропустил выпад мимо, мана в левую, нож под горло. Руны воды дошипели своё.

Глушак лёг. Обычная мёртвая тварь. А сколько шороху навёл.

Свора не ждала. Скан: четыре туши уже почти рядом, за ними ещё. А дверь из железного дерева по-прежнему стояла между мной и магом.

Ну что ж. Раз таран не берёт её с первого раза, дадим тарану два захода.

Перезарядился под завязку. Выцелил ближнего лозогрыза и оставил на шкуре царапину. Тварь взвизгнула, крутанулась на месте, поймала мой запах и пошла так, как умеют только раненые: не разбирая ничего.

Я встал назад к двери. Спиной к плахе. Ждал до последнего. Мана в ноги — прыжок в сторону.

Удар.

Полтора центнера с разгона влепились в железное дерево. Гул прошёл по всей коробке. Плаха выдержала. Косяк — нет: от петель по камню побежала трещина.

Тварь отползла, мотая башкой. Я добил её и ранил следующую. Ещё один разъярённый подранок.

Третий заход на дверь вышел страшнее предыдущих, монстр оказался массивнее и сильнее. Дверь ушла внутрь вместе с косяками и куском кладки.

Из проёма — пыль, рёв, грохот. Лозогрыз крушил что-то в темноте.

Я вошёл следом. Револьвер перезаряжен в правой, нож в левой.

Смотритель вжался в дальний угол, за опрокинутый топчан. Немолодой, сухой, в полевой форме. Маг не испугался, он работал: лозогрыз развернулся ко мне всей тушей.

Два выстрела в упор, в пятак. Туша доехала до моих сапог.

Маг вскинул руку — на запястье вспыхнуло. Разрывная пуля не долетела, увязла в воздухе в ладони от его груди и осыпалась.

Вторая — то же самое. Вспышка по контуру бледнее.

Он жрал мои патроны, как копилка медяки. Ну уж нет!

Я шагнул вплотную, влил в левую маны и стал бить ножом. Щит хлопал вспышками, руны воды шипели о него, вспышки бледнели с каждым ударом. На пятом артефакт лопнул с сухим щелчком.

Шестого удара хватило.

Смотритель сполз по стене. Я стоял над ним и слушал скан.

По всему лагерю носились твари. Половина поводков разорвана, часть монстров теперь действует без указки.

Свора посыпалась.

Две туши сцепились прямо на полосе препятствий. Они рвали друг друга яростно, деловито, будто наконец могли решить всё, что накопилось между ними. Три твари уходили к гребню, не оглядываясь. Остальные метались, как собаки, у которых сдох хозяин.

А у дальних казарм распахнулся загон. Скан поймал, как из ещё одного укрытия выходят туши, но не в бой. На запах крови. Жрать.

Вот и разгадка, почему тварей на охране периметра было мало. Их не мало. Маги гоняли по кругам смену, остальные сидели в загоне и ели. Патруль и кормёжка, по очереди. Мы поспешили к укрытию второго мага, но не успели.

Дверь такого же дота, что и у первого мага, распахнулась, и молодой смотритель рванул прочь. К просеке, где угадывалась дорога.

На бегу он ещё пытался работать. И работал грамотно: не хватался за всех тварей разом, а брал ближних к нам, по одной. Первая туша дёрнулась, развернулась, прошла десяток шагов и встала, замотав башкой. Вторая даже не развернулась. Поводок соскальзывал: паника, кровь и смерть напарника в фоне рвали ему хватку. Зверей на нём висело с два десятка, но он не справлялся. Удержал бы пять — ушёл бы героем от нас.

А одна тварь пришла сама, без всякого поводка. Дикая, с разорванным ухом, пьяная от чужой крови. Пёрла на нас просто потому, что мы двигались.

— Моя, — Маша шагнула вбок.

Тварь купилась на движение, довернула на неё. Маша подпустила, ушла с линии — мана в ноги, короткий рывок — и земляная руна вошла под лопатку, как в глину. Даже довизжать не успела.

Я снял разрывным ещё одну, что решилась подойти. Остальные не решились.

Восемьдесят метров до бегущего. Девяносто.

Он бросил магичить и просто бежал, сильно размахивая руками.

Я перезарядил револьвер, но Маша не дала выстрелить.

— Я сама.

Секунда, другая — и на него сорвались две ближайших твари, в момент растерзав тело.

— Как ты это сделала?

— Подсунула им картинку: подранок уходит. Кровь, рваный бег. Дальше они сами.

Кивнул. Враг за спиной хуже врага перед тобой. Уйдёт, а потом вернётся, когда ты не ждёшь, да ещё и не один.

Тело первого мага я осмотрел быстро. Ни бумаг, ни жетонов, карманы чистые, как перед баней. Только татуировка на предплечье. Одно щупальце. Выходит, рядовые сторожа при хозяйстве.

Лагерь постепенно успокаивался, стихал. Твари догрызали своих у загона, живые расходились, фон пустел на глазах. Через час здесь останутся только мелкие падальщики и мы.

И храм. Зелёный курган в глубине распадка никуда не делся. Тропа к зеву была исхожена.

Теперь наша очередь.

Но сначала надо достать револьвер Маши.

Мы пошли к месту первой сшибки. Тушу лозогрыза я выворотил жердью, как рычагом. Мана в левую, спина доработала остальное. Вот блеснул револьвер. Мария вытерла его о шкуру, откинула барабан, провернула, заглянула в ствол на свет. Сунула в кобуру и похлопала ладонью.