Последний Начертатель Пустоты (СИ), стр. 37
Бай Руи вытащила из кармана кожаной куртки заводного бронзового жука размером с крупный орех, покрутила ключик на брюшке и пустила игрушку по доскам. Жук застрекотал шестерёнками, зашевелил шестью лапками и побежал между чашками, огибая ложки и рассыпанные орехи.
Ши Эр положила подбородок на сложенные ладони и следила за жуком огромными серыми глазами. Двухвостый Клякса высунул морду из-за её локтя. Когда бронзовая букашка развернулась к нему, лис прижал уши и попятился.
— Он из обрезков того старого сборщика, на котором старший брат Мин когда-то в нашу Кузню въехал! — гордо объявила Ру-Ру, поправляя косынку на рыжих косах. — Внутри пружина из лунной меди и крошечный магнитный камушек, чтобы со стола не падал! Забирай себе, Ши Эр. В дороге скучно станет — покрутишь ключик на брюшке, он тебе по ладошке бегать будет!
Ши Эр осторожно накрыла жука ладошкой. Лапки защекотали кожу, и она подняла сияющее лицо на юную мастерицу:
— Я его есть не буду! — торжественно пообещала она. — Честно-пречестно! Буду носить в кармане! Спасибо, сестричка Ру!
Мин сидел у окна, смотрел на них и слушал негромкий разговор матери с кузнецом. Ставня стукнула от порыва ветра, и никто за столом даже не вздрогнул. Ради этого стоило два года глотать пепел на Дне.
На рассвете он вышел за ворота Павильона.
Лу Юйлань проводила его до каменных львов у начала горной тропы. Дальше поднимались крутые осыпи, где дул ледяной ветер с севера. Она принесла узелок с лепёшками и сушёным мясом и молча привязала его к дорожной суме сына.
Мать подняла на него глаза. В утреннем свете седая прядь чётко выделялась в её тёмных волосах. Она свободно положила исцелённую левую руку поверх правой. Мороз больше не сводил ей пальцы.
— Я не стану просить тебя беречься от драки, Мин-эр, — негромко сказала Юйлань, поправляя тёплый подбой его плаща. — Знаю, что всё равно полезешь туда, где опаснее всего. Просто помни то, что я сказала тебе у нашего старого порога: осторожность — не признак трусости. Возвращайся целым.
Мин обнял мать, на миг прижался щекой к её пахнущим полынью волосам и отпустил:
— Ждите вестей, матушка. Скоро свидимся.
Провожать Мина до самого северного перевала пошла Шань Яо.
Они шли по узкому карнизу над пропастью. Ши Эр бодро шагала впереди, поминутно заглядывая за пазуху, где лежал подаренный бронзовый жук. К полудню тропа вывела их в широкую седловину. Свежий снег укрыл следы недавнего боя. Лишь у скалы чернели обломки разбитых клеток да из породы выступал седьмой каменный столб.
У самой черты перевала они остановились. Дальше тропа круто сбегала вниз, во внешние предгорья Срединных Земель.
Шань Яо подошла к Мину вплотную. Ветер трепал её лазурный плащ главы секты и тёмные пряди, выбившиеся из причёски. Она поправила ему воротник и разгладила складку на груди.
Мин посмотрел на правое запястье. Выцветшая синяя лента, которую Шань Яо повязала ему ещё перед прошлым уходом, за два года в Разломе истрепалась по краям. Но шёлк с вплетённой водяной ци Павильона уцелел. Мин подцепил кончик зубами и затянул узел потуже.
— Купол ляжет через четверть часа, — сказал он, глядя в её синие глаза. — Снаружи в Долину больше ни одна чужая тварь не заглянет. Управляй сектой спокойно и не вздумай переутомляться над бумагами по ночам.
Шань Яо посмотрела на затянутую ленту, затем на топтавшуюся поодаль Ши Эр. Уголки губ дрогнули, но она чуть прищурилась и напустила на себя строгость:
— Иди уже, начертатель. И смотри не притащи из следующей ямы ещё одного ребёнка.
Мин коротко рассмеялся, притянул её за затылок и поцеловал в холодные губы.
Ши Эр подбежала сбоку и обеими руками обняла Шань Яо за пояс поверх плаща:
— До свидания, мама Яо! Ты не бойся, я буду хорошо смотреть за папой! Если он опять полезет руками в какую-нибудь гадость, я его за рукав оттащу!
Яо опустилась на колено, крепко обняла девочку и сунула ей в карман накидки свёрток с засахаренными дольками груш:
— Следи за ним в оба, Ши Эр. На тебя одна надежда.
Мин подхватил «Драконий Хребет» и шагнул за столб седьмой опоры, на внешний склон перевала. Ши Эр перебежала за ним. Шань Яо осталась у самого края Долины, по другую сторону черты.
Юноша опустился на плоский камень перед внешней гранью древнего якоря.
Шесть узлов за спиной отзывались на его ци. Оставалось последнее звено. Мин высек на камне замыкающий узел Звёздного Предела, засыпал борозды остатками порошка пустотного хрусталя и прижал обе ладони к ледяной породе.
Ядро Пустотного Звёздного Хаоса в его груди раскрутилось до предела. Девяносто каналов раскрылись разом, выпуская накопленную силу. Густая пурпурно-золотая ци хлынула из ладоней в древние горные жилы. Поток прошёл по хребтам, связал одну опору за другой и устремился обратно к северному перевалу.
Запас в каналах таял. Когда до седьмого столба оставалось совсем немного, камень под ладонями задрожал: Мину едва хватало сил удержать узор. Каналы жгло, перед глазами поплыли тёмные круги. Из-под ногтей выступила кровь и закапала на камень. Мин стиснул зубы, выжал из сердцевины Ядра последнюю искру и свёл концы узора.
Высоко в дневном небе над Долиной Серого Пика раздался глубокий звон.
На один долгий вдох над Долиной, от северных круч до южных пустошей, проступил исполинский купол из пурпурных созвездий. Тысячи огней соединились тонкими световыми чертами, и свод накрыл всю котловину с её лесами и городами.
В Яньлу люди высыпали из домов и задирали головы к небу. У горнов Кузни Огненного Гребня Бай Сянь замер с клещами в руках, а Ру-Ру выбежала на крыльцо. На разрушенных террасах Обители Серого Пика Дэ Шен опёрся на меч. Рядом Горн опустил вязанку брёвен в снег. У ворот Павильона Тихих Вод Лу Юйлань подняла взгляд к гаснущим созвездиям.
Через несколько мгновений звёзды побледнели и растаяли в синеве.
На перевале в двух шагах от Мина дрогнул воздух. Шань Яо смотрела прямо на него. Ещё миг, и её заслонила заснеженная скала, за которой виднелись лишь пустые осыпи. Мин потянулся духовным чутьём к тому месту, где она только что стояла, и встретил холод камня. Купол скрыл от него даже сияние её Ядра.
Старый барьер тысячелетиями подавлял ци в Долине. Теперь густая природная сила Срединных Земель свободно текла внутрь котловины, питая реки и травы, наполняя меридианы здешних практиков. Семь опор держали новый свод. Враг, ищущий Долину духовным взором, увидит только пустые скалы. Если же двинется к ней с оружием, станет кружить по замёрзшим ручьям в предгорьях, пока не выбьется из сил и не повернёт назад.
Мин с трудом отнял окровавленные ладони от камня и осел на снег.
Он истратил всю накопленную в Ядре силу. Чёрная сердцевина сжалась, и все девяносто каналов жадно потянули в себя ци, которой полнился горный воздух внешнего мира.
Свежая сила хлынула в грудь. Каналы загудели от напора, пропуская потоки к Ядру. Первая волна ударила в россыпь золотых искр хаоса вокруг Пустоты, и одна из крупных точек в глубине вспыхнула ослепительным светом.
Она продолжала гореть. Соседние искры стянулись к ней и сплавились под давлением пурпурной каймы. Внутри Ядра Мина зажглась первая настоящая звезда.
Мин задрожал, по телу разлилось тепло. Прежде сила в даньтяне кружилась переменчивым вихрем. Теперь звезда стягивала потоки к себе, и ци шла по устойчивому кругу. Каналов оставалось девяносто, но мощь каждого оборота выросла почти вдвое. Усталость отступила. Он расправил плечи, с каждым вдохом ощущая всё большую лёгкость.
Мин поднялся со снега, подобрал посох и посадил Ши Эр себе на плечи. Клякса тут же перебрался с камня на его правое запястье, обвив рукав двумя дымными хвостами.
Через сотню шагов вниз по склону Мин оттянул левый рукав и проверил родовую метку Хань. Багровое деревце продолжало светиться на коже. Долина скрылась за куполом, а след на карте Дворца оставался снаружи и теперь уводил врагов от гор.
Сидя у него на плечах, Ши Эр наклонила голову и заглянула в рукав: