Последний Начертатель Пустоты (СИ), стр. 3
Гу Лань замолчал. По его просьбе Мин поднял голову, позволяя наставнику через своё восприятие осмотреть небо Разлома.
«Там, где разорванное пространство веками перемалывает материю, иногда появляется Звездный Зародыш. Сгусток дикой стихии, еще не принявшей закон. Я чувствую один такой. Он дрейфует внутри того огромного плавучего Остова, что кружит над долиной. Между его ребрами то и дело вспыхивают пространственные разрывы».
Юноша ещё немного постоял, глядя в небо. Теперь он знал, где искать сердцевину будущего Ядра. После возвращения в Архив можно было готовиться к вылазке.
* * *
На подготовку ушло больше двух месяцев.
Мин до седьмого пота отрабатывал Перенос вместе с Кляксой. Лис по мысленному приказу рассыпался тушью, взлетал на выступы и оставлял якоря; юноша пытался поспеть за ним, сокращая промежуток между двумя переходами. На полу ротонды темнели следы неудачных приземлений. Дальше пошли занятия с посохом: Мин бросал костяные звенья, на ходу соединял плашки Сцеплением и замыкал формацию ещё до того, как касался ногами камня.
Вечерами он разбирал рисунки каналов. До девяноста оставалось одиннадцать. Мин намечал пути на коже, подбирал изгибы и места соединений, повторял узлы Оживления. Прокладывать русла в плоти он пока опасался: с каждым новым каналом клеймо пускало нити глубже. Зато движения кисти за эти недели он выучил наизусть.
Цюй Тао давно знал об Остове над своими владениями. Однако Лепни до него не добирались, сборщики срывались со скользких костей, а сам загонщик едва ли выдержал бы пространственные вспышки в груди чудовища. Поэтому, когда Мин пришёл к границе Загона, старик встретил его так радушно, словно ждал дорогого гостя.
Цюй Тао стоял у деревянной изгороди и придерживал перевязанную руку. Ожоги на шее успели затянуться серой коркой. Завидев за спиной юноши Ши Эр и лиса, он приветливо наклонил голову:
— Юный господин Лу решил поохотиться на высоте? Какая похвальная смелость! Зародыш в ребрах парящей твари зреет уже добрый десяток лет, редчайшая драгоценность. Сам бы снял, да суставы к непогоде ноют, куда уж мне, калеке, по верхотурам лазать.
Старик оглядел начертателя и широко повёл рукой:
— Я помогу, как и подобает доброму союзнику! Мои сборщики отгонят выводок личинок к дальним топям, чтобы под ногами не путались. Маток я тоже придержу в овраге. А для хорошего разбега… подставлю спину самой широкой своей коровы! Ее панцирь крепок, прыгнешь прямо с хребта!
«Смотри, как распинается, — проворчал Гу Лань из-под халата. — Медом мажет, словно любимого племянника на смотрины снаряжает. Откармливает тебя, как свинью перед забоем! Радуется, что ты сам лезешь в самое пекло за силой, которую он потом собирается выпить!»
«Пусть откармливает, — мысленно отозвался Мин, смерив загонщика холодным взглядом. — Главное, чтобы кость в горле не застряла, когда глотать начнет».
Мин усадил Ши Эр себе на спину и взобрался на подогнанную Матку. Девочка обхватила его шею, Клякса забрался на плечо. Теперь оставалось дождаться, когда Остов приблизится к краю ущелья.
Скелет плыл сквозь пепельную муть. Каждое его ребро толщиной превосходило вековое дерево. Между костями вспыхивали фиолетовые разрывы, ненадолго освещая грудь изнутри, и Мин следил, какие выступы остаются в стороне от этих вспышек.
— Пора, — бросил Мин.
Клякса сорвался с плеча. Чернильная струйка взмыла вверх, проскользнула между хлопьями пепла и достигла нижнего ребра. На кости проступил чёрный якорь.
Мин оттолкнулся от панциря Матки и сложил пальцы.
Перенос!
Колокольчик звякнул. Юноша очутился на ребре, прижался к шершавой кости и придержал Ши Эр под коленями. Девочка крепко вцепилась в ворот его халата и с любопытством вертела головой:
— Раз ребро… два ребро… — считала малявка вслух, сбиваясь на каждом третьем слове. — Папа, а тут косточек больше, чем у той рыбы, которую мы в песке поймали! Ты сказал, что она вполне съедобна, а мне не понравилось.
Поднимались короткими переходами. Клякса взбегал по изгибу ребра туда, куда Мин с девочкой за спиной едва ли допрыгнул бы, и оставлял метку. Начертатель переносился следом, выбирал опору для ног и посылал лиса дальше. Внизу между костями проплывали облака пепла.
Внутри грудной клетки разрывы вспыхивали по кругу, через каждые двенадцать вдохов. Мин дождался, пока вспышки трижды повторятся в том же порядке. Теперь он мог угадать, где разорвётся пространство, и двинулся вглубь.
Между рёбрами шевелились Светоеды.
Твари размером с кошку висели на костях гроздьями. Голая кожа, круглые пасти-присоски, ни одного глаза. При каждой фиолетовой вспышке они тянули головы к разрыву и раскрывали рты шире. Почуяв людей, стая застрекотала и поползла им навстречу, перекрывая путь к сердцу Остова.
Мин вытащил талисман со Знаком Отторжения, пустил в него немного ци и бросил к дальнему ребру.
Бумага вспыхнула. Светоеды развернулись и с визгом кинулись к листку. Мин выбрал время удачно: едва твари собрались вокруг талисмана, над костью раскрылся очередной разрыв. Фиолетовая вспышка смела половину выводка.
Вожак, здоровенная тварь с волка величиной, остался на месте. Он оттолкнулся задними лапами и прыгнул на Мина, щёлкая челюстями.
Начертатель разомкнул звенья «Драконьего Хребта». Верхним зацепился за соседнее ребро, а сам коротким Переносом ушёл к оставленному Кляксой якорю сбоку. Светоед ещё разворачивался вслед за ним, когда средняя часть посоха ударила ему под челюсть. Хрустнула кость. Тварь дёрнулась и упала в пустоту под Остовом.
Остальные полезли с двух сторон. Мин вогнал крайние звенья в кость по краям прохода и связал их формацией Уплотнения. Перед пастями Светоедов сомкнулась преграда. Сняв с верхнего звена колокольчик, юноша поспешил за Кляксой к позвоночнику Остова. Две части посоха остались удерживать проход.
Там, между тремя позвонками, висел Звёздный Зародыш.
Сгусток величиной с кулак пульсировал, то белел до рези в глазах, то наливался густой синевой. Мин видел, как он сжимается в каплю и снова выпускает тонкие лучи. К нему сходились три пространственные жилы Остова. С каждым их толчком Зародыш притягивал новые потоки, и воздух вокруг него шёл рябью.
Мин осторожно опустил Ши Эр на широкий выступ позвонка:
— Сиди тихо. Руками ничего не трогать.
Девочка насупилась, подобрала ноги и уселась, обхватив колени. Юноша проверил опору под её спиной и повернулся к Зародышу.
Мин поднял колокольчик Первого Устава и трижды отбил древний ритм.
БО-О-ОМ!
Купол Колокола накрыл грудную клетку Остова. На несколько мгновений здесь воцарился закон Академии, и пространственные разрывы погасли.
Мин убрал колокольчик в кольцо и достал приготовленный сосуд со свинцовой крышкой. Шагнув к Зародышу, костяным концом среднего звена он рассёк три питающие жилы.
Сгусток сорвался с места. По краям уже расплывалось свечение, но юноша успел подставить открытый сосуд и захватить Зародыш горлышком. Хрусталь наполнился светом. Мин вогнал крышку в паз, наложил три слоя Уплотнения и почувствовал, как стекло дёрнулось в ладони. Добыча билась внутри, удерживаемая печатью.
Он только успел убрать сосуд, когда под ногами содрогнулась кость.
Остов лишился узла, который стягивал его жилы. Рёбра разошлись, одно лопнуло и с грохотом провалилось вниз. Мин призвал оставленные звенья, собрал посох и сунул его в кольцо. В тот же миг падающий обломок снёс выступ слева, где стоял Клякса. Лис едва успел отпрянуть, а под Ши Эр треснул позвонок.
— Папа! — вскрикнула девочка, соскальзывая в пустоту.
Мин бросился к девочке. Лис растёкся тушью по уцелевшей кости, метнулся следом и обвил плечи юноши. Перегнувшись через край, начертатель поймал Ши Эр за запястье. Она повисла над провалом и обеими руками вцепилась в его пальцы.
Правой ладонью Мин ударил по опоре, связывая расходящиеся кости Сцеплением. Знак задержал обвал, но кости продолжали трещать. Под сапогом поползла новая трещина. Переносить их было некуда: якоря один за другим гасли в падающих обломках, а до берега Клякса добраться уже не успевал.