Последний Начертатель Пустоты (СИ), стр. 17

* * *

Скрипели деревянные колёса. Люди привязывали пожитки к бортам, подсаживали детей и уводили семьи на восток, в узкие горные ущелья. Воины Павильона Тихих Вод вместе с городской стражей расчищали проходы, чтобы повозки не застревали на тесных улицах.

На северной окраине Шань Яо и Бай Руи готовили ловушки.

Воительница стояла на невысоком уступе, ветер трепал её лазурный халат. Сапфировый туман клубился вокруг ладоней и стекал к дороге. Ниже, в пыли, Ру-Ру ползала на коленях возле вырытой траншеи. Девочка вогнала в землю очередную связку медных трубок, потянула от них тонкие жилы и подняла голову:

— Левее заводи холод, старшая сестра! — кричала Ру-Ру, придерживая съехавшую набок косынку. — Если наклон льда будет слишком крутым, их передние ряды соскользнут мимо запалов! Нам нужно, чтобы они застряли прямо над камерой с горючей смесью!

С первой попытки у них ничего не вышло. Шань Яо пустила слишком много холода: взрывные капсулы промёрзли насквозь, а на дороге выросла ледяная преграда, едва не отрезавшая собственный дозор. Ру-Ру пришлось заново возиться с ловушкой. Во второй раз лёд лёг тонкой скользкой коркой по краям замаскированной траншеи. Теперь наступающие должны были съезжать к середине, прямо под взрыв. Девочка проверила жилы и довольно кивнула.

Вечером Шань Яо пришла в дом Лу Юйлань. Су Лин уже сидела там, у очага.

Хозяйка штопала край дорожного мешка. На столе стоял кувшин с травяным отваром, возле огня подсыхали пучки мяты. Шань Яо устроилась рядом с Су Лин, и девушки стали обрывать сухие листья, пока Юйлань шила. За этой работой разговор опять зашёл о Мине.

— Упрямым он рос с самого детства, — рассказывала мать с улыбкой. — Было ему зим шесть, не больше. Соседский мальчишка принес глиняный кувшин с отбитым горлышком — мать велела выбросить на свалку. А Мин вцепился в него и говорит: «Я починю». Я ему объясняю: глина обожжена плохо, шов не удержит воду, брось. Так он три дня сидел на крыльце с рыбьим клеем и древесной золой, пальцы стер до крови, но склеил. Принес мне, налил воды до самых краев и стоит, смотрит гордо. Кувшин через час потек, конечно… но ведь не отступил, пока своего не добился.

Су Лин тихонько рассмеялась, опуская глаза:

— На турнире в Чияне он точно так же вышел против девяти солнц Шао Хэна… Стоял среди плавящегося камня и смотрел на всех с такой издевкой, будто это не его сейчас собираются испепелить, а он сам решает, кому позволено дышать.

Шань Яо слабо улыбнулась, проводя пальцем по глиняной чашке.

Юйлань отложила иглу. Она улыбалась, хотя усталость всё ещё чувствовалась в каждом движении:

— А что он любил есть, когда вы шли по трактам? В детстве его за уши нельзя было оттащить от жареных лепешек с луком.

Су Лин сразу оживилась и подалась вперёд:

— В Чияне он требовал утку под острым сливовым соусом! Му Кай чуть с ума не сошел, пока искал постоялый двор, где ее готовили правильно. Мин съедал три порции подряд и еще просил добавки!

— А мясо вепря он всегда пережаривал почти до углей, — подхватила Шань Яо, уже смеясь. — Говорил, что сырая кровь годится только зверям, а человек должен чувствовать вкус огня.

Разговор затянулся до глубокой ночи. Юйлань закончила шить мешок, а девушки всё ещё вспоминали выходки Мина, то смеялись, то перебивали друг друга. Мята давно кончилась. Шань Яо подлила Су Лин отвара и попросила рассказать, что случилось дальше.

* * *

Тем утром Мин закрыл последний ларь в Архиве Тан.

Отобранные свитки и пластины духовного сплава уже лежали в кольце. Юноша проверил, на месте ли Тушь Небесного Указа, и убрал к ней копию сланцевой карты. Клякса спрыгнул с последнего яруса. Лис обошёл все полки и сохранил письмо, до которого сумел добраться.

Мин оглядел белые своды, крепче взял «Драконий Хребет» и подхватил Ши Эр. Девочка уселась у него на плечах и вцепилась в ворот. Вместе они вышли на наружную лестницу.

У подножия лестницы бродили одичавшие Лепни. Десяток крупных тварей рылся среди обломков в поисках плоти; хозяйский бич больше не сгонял их в стадо. Заметив Мина, ближайший Лепень развернулся поперёк пути.

Мин прижал посох сгибом левой руки, освобождая правую. Клякса юркнул к его ногам.

Юноша накрыл себя и обоих спутников полупрозрачным куполом Колокола Первого Устава. Убедившись, что лис внутри, он вывел в воздухе широкий росчерк нового знака.

«Бездна»!

Символ вспыхнул тусклым серебром.

На миг воздух вокруг лестницы сгустился. Лепней вдавило в камень, костяные панцири с хрустом лопнули. Мин удержал знак ещё долю удара сердца, и текучие тела расплющились в серую кашу. По земле под ними побежали трещины. Так давил шторм Дна, только теперь юноша сам определял, где обрушить его тяжесть и какой силы она будет.

Ши Эр в восторге захлопала в ладоши, болтая пятками у него на груди.

«Ослепшие небеса… — проскрежетал Гу Лань, почувствовав, как дрогнул воздух. — Ты что, собираешься притащить Дно Разлома наверх вместе с собой⁈»

— Только маленький кусочек, — усмехнулся Мин.

Улыбка быстро сошла с его лица. Единственный удар съел добрую треть запаса ци, даже с девяноста каналами и новым Ядром! Испытание удалось, но впереди ждала переправа, и тратить на Лепней ещё столько же он себе позволить не мог.

До Тонкой Стены они добрались быстро. Прежде этот путь занимал недели, а теперь Мин шёл частыми Переносами по меткам Кляксы. Силы Ядра хватало, чтобы за считанные часы преодолевать ущелья, возле которых он раньше подолгу искал обход. На привалах юноша кормил Ши Эр и восстанавливал ци, затем снова брался за посох.

К вечеру перед ними показалась знакомая прозрачная пелена.

За ней висели перевёрнутые хребты Долины Серого Пика. Мин достал из левого кармана Пустотный Янтарь и зажал в ладони. Камень отозвался гулом. По словам Гу Ланя, его должно было хватить на одну переправу.

Ши Эр крепче обняла его за шею. Клякса обвил правое запястье чернильным браслетом, а Чернильницу Мин поправил за пазухой. Все рядом. Можно идти.

Мин собрал ци в Ядре Пустотного Звездного Хаоса, сжимая её в одну ослепительную точку.

Он поднял правую руку и коротко провёл двумя пальцами перед собой.

Единая Черта легла точно на дрожащую пелену.

Пелена со звоном разошлась, открывая узкий пролом. Мин шагнул в него, прижав левую ладонь с Янтарём к груди.

Внутри прохода его сдавило со всех сторон. Пустотный Янтарь зашипел в кулаке, принимая на себя удар пространственного сдвига. Камень раскалился до белизны; Мин стиснул зубы и подался вперёд, чувствуя, как за спиной сходятся края разреза. У самого выхода Янтарь щёлкнул и рассыпался серой пылью. Последний толчок пришёлся по его гаснущей защите.

Юношу вышвырнуло вперед.

Сапоги глубоко провалились в мокрый снег. Мин покачнулся, упёрся посохом в землю и удержал равновесие. Затем присел, чтобы Ши Эр смогла сползти с плеч.

Он узнал лагерь Павильона Тихих Вод на северном перевале. Ветер трепал обледенелые полотнища брошенных палаток, с зубчатых скал срывало снег. Мин жадно втянул носом воздух. Мороз защипал в носу, вместе с ним пришёл запах хвои и далёкого дыма. После пепла Дна даже этот холод радовал.

Юноша запрокинул голову и вдохнул ещё раз, полной грудью. Наконец-то. Он смотрел в открытое небо и улыбался.

Он был дома.

Ши Эр шумно принюхалась. Сморщила нос, повернулась в сторону долины и дёрнула Мина за рукав:

— Папа… — девочка указала пальчиком на юго-восток, где за пеленой тумана угадывались очертания Яньлу. — Там пахнет… как я. Только старое. И очень тухлое.

Мин сразу посмотрел на юго-восток.

Над Яньлу, в ещё светлом вечернем небе, одна за другой гасли звёзды. Глазами Мин их не видел, зато духовное чутьё различало, как чья-то утроба поглощает их силу.

В пространственном кольце вспыхнул бумажный журавлик Шань Яо. Сапфировое пламя охватило синие крылья.

Глава 7