Мастер Трав XIII (СИ), стр. 51

— Пустых, что ли? — уточнил он.

— Да. Мы же так и наткнулись на камнегрыза, когда с дедом искали кристаллы. Они нужны для эликсира, и теперь уже для самой духовной травы. Без кристаллов она просто вянет, а без нее эликсир, который лечит корни, не сварить.

— Духовная трава прижилась? — в глазах Зикара мелькнул неподдельный интерес.

— Да, пока вполне. У меня были старые запасы кристаллов, но чтобы духовной травы хватило не на одного ребенка, а на всех, нужно размножать траву. А значит, нужно больше кристаллов. Ну и еще травы не помешает.

Могильщик понимающе кивнул.

— Когда, думаешь, первый эликсир получится?

Я задумался, прикидывая стадии готовности.

— Через несколько дней что-то рабочее уже будет. Дальше буду работать над улучшением качества того, что выйдет.

— Быстро работаешь, — хмыкнул Могильщик.

— Потому что времени нет. Сами видите, что вокруг происходит, — ответил я.

Я имел в виду и Хмарь, и Гиблых, и Измененных — Могильщик это понял и сразу нахмурился.

— Вижу, травник, вижу… — он замолчал на десяток секунд, глядя как Грэм вытаскивает очередную пластину из-под разбросанных камней.

Они с Нурлом разгребали их, и заваленный камнями тоннель, где тоже попадались пластины.

— А что это было? — решил я прервать молчание.

— Ты о чем? — переспросил Зикар.

— Я про ту силу, которая придавила камнегрыза и продавила камень. Это же было не от физического удара — это что-то другое. Я о таком никогда не слышал.

Могильщик несколько секунд пристально смотрел на меня, а потом ухмыльнулся, обнажив черные зубы:

— Да, травник, ты прав. Это давление Воли.

— Воли?

— Да, — кивнул он. — Когда на небольшом участке концентрируется жива, которую направляет Воля Одаренного, она обретает колоссальное физическое давление. Благодаря руке Первородного такое количество живы у меня есть.

— Значит, если бы у меня было много живы, я мог бы ею… управлять вот так? Придавить кого-то?

Могильщик снова ухмыльнулся:

— Для этого нужна сильная, развитая Воля. А она появляется только у тех, кому приходится контролировать множество существ одновременно и постоянно удерживать десятки ментальных связей. Боюсь, что тебе это не светит. Не тот Дар.

— Выходит… на такое способны лишь приручители? — уточнил я. — И такие, как вы с Гнусом и Рыхлым? Все с Даром контроля разных существ?

— Верно, — коротко ответил он. — Только так. Другим Одаренным нет нужды так развивать Волю, да и возможности ее тренировать нет, в отличие от нас.

Я задумался. Как раз таки возможностей тренировать Волю у меня было даже больше, чем у приручителей. Во-первых, разные мощные магические деревья, а во-вторых количество связей. В этом плане я ничем от них не отличался. Правда, Могильщик этого не знал. Или…делал вид, что не знал.

— И самое главное, для этого нужна… — Могильщик приподнял мертвую руку, — мощь. Огромное количество живы. В обычном Одаренном такого количества просто нет. Ну, или хватит его ненадолго.

Я кивнул.

— Смотри, — неожиданно сказал Могильщик и щелкнул пальцами здоровой руки.

Воздух вокруг его пальцев дрогнул. Неожиданно жива уплотнилась, превратившись в нечто тонкое, мерцающее, почти как волос.

— Это… обычная жива? — прищурился я.

— Да, сжатая до предела, уплотненная. Вот что значит развитая Воля. В этом «волоске» заперто большое количество энергии, — пояснил Могильщик. — Что, дед такого не показывал?

Я отрицательно покачал головой.

— Еще бы, немногие так умеют, — довольно заметил старик.

— А для чего это можно использовать?

— В бою это непрактичная штука, но… для примера, вытяни палец.

Я с сомнением вытянул указательный палец. Волос живы мгновенно обхватил мою кожу и сильно сдавил.

— Если сожму сильнее, то даже с твоей закалкой просто отрежу и кожу и кость, — спокойно сказал Могильщик.

Я невольно вздрогнул.

— Да успокойся, не буду я такого делать, — он втянул живу обратно в руку, — Чем выше закалка противника, тем меньше эффект. Как видишь, навык по большей части бесполезный в реальном сражении. Я просто использовал его для тренировки — заставляет Волю работать на пределе и одновременно повышает тонкий контроль над живой. Приручителям очень полезно. А для меня, после того как обрел мощь с помощью этой костяной руки, это один из основных методов тренировки.

Я кивнул.

— А то, что ты видел — это давление Воли.

— Но разве Воля — это что-то осязаемое? — прищурился я.

— Вообще-то, конечно же, нет, — улыбнулся Могильщик, — Но если мы говорим про живу, то да.

— В смысле? — уточнил я.

То, что Воля — это основа управления живой, и в принципе основа любого ментального сражения, я уже, конечно же, знал. Благо, опыта в этом направлении хватало. Но мне было интересно что именно и как именно скажет Могильщик.

— Смотри, травник, каждая связь между мной и мелким жучком, каждое проявление живы, которая идет из моего духовного корня — это Воля. Ведь я ее направляю. Не она сама это делает. Мне нужно подчинить жука — и я посредством своей живы подчиняю. Так?

— Ну так. — кивнул я.

— Если я захочу использовать Усиление, то направлю живу в ту часть тела, в которую необходимо.

Я вновь согласился.

— С тем, что находится вовне всё сложнее. Обычно одаренный за пределами своего тела, или вне подчиненного существа, теряет контроль над живой. Почему?

— Он ее не чувствует? И не видит? — предположил я.

Я помнил, о чем говорила Шурша, когда сказала, что если не видишь и не чувствуешь живу, то и не втянешь в себя, не сможешь контролировать.

— Да. Так уж мы устроены, что-то, чего мы не видим, сложно поддается контролю. В своем теле живу мы чувствуем, вне его — уже сложнее. Ну а если чего-то не видишь и не ощущаешь, то как им управлять?

— Никак, — подал голос Рыхлый.

— Да, — вздохнул Могильщик, — Это непросто. Нужно много лет и врожденная чувствительность к живе, чтобы такому научиться.

— Значит, — прищурился я, — Вы выпускаете живу, плотный поток, но не теряете над ней контроль — вы каждую каплю живы продолжаете контролировать?

— Не просто контролировать, — уточнил Зикар, — А использовать в ней Волю.

Он вытянул руку и выплеснул из нее небольшой поток живы. Первые мгновения я ее ощущал, а потом она растворилась.

— Видишь, травник, я перестал ее контролировать — и она тут же растворилась. Жива сама по себе безвольна. Именно мы заставляем ее выполнять наши приказы. Без нас это просто…энергия.

— Это-то я понимаю, — кивнул я, — Но у каждого типа живы ведь свое «назначение»: у огневиков она делает одно, у охотников — другое, у травников — третье…

— Забудь об этом. — резко сказал Зикар, — Ты не уловил главного, о чем я говорю. В случае, когда мы работаем с Волей, жива для нас просто…переносчик.

Я прищурился.

— Вы о том, что это наш способ влиять на мир?

Могильщик на пару мгновений аж приоткрыл рот.

— Знаешь, а вот сейчас ты очень точно описал процесс. Точнее, наверное, и не скажешь. Через живу, в которой сохраняется наша Воля, мы влияем на мир вокруг.

Могильщик вытянул руку и словно распылил свою живу, при этом она сохраняла свой фиолетовый цвет.

— Руку подсунь. — сказал он.

Я осторожно подставил руку и ощутил как на нее словно камень положили.

Убрал — и это ощущение пропало.

— Это я давлю. Могу увеличить, могу уменьшить. — пояснил Могильщик, а потом и вовсе убрал живу в руку, — Ты, Элиас, наверное помнишь, как давила вот эта рука, когда ты в первый раз подошел к ней?

Я вспомнил тот день, когда подошел к Могильщику и впервые увидел руку Первородного, и какое давление было уже в нескольких шагах от нее. Сейчас же я сидел рядом.

— Но тогда…я не мог толком подойти. Она что, потеряла силу?

Могильщик рассмеялся.

— Нет, не потеряла, просто я подчинил эту силу, на это нужно было время. Сила утекала вовне, а сейчас не утекает. Я к чему? Эта рука пропитана Волей Одаренного, которому принадлежала. Представляешь, какая мощь была в нем?