Форс-мажор. Книга 2. Побуждение (СИ), стр. 32

Короче, засада! Тётку Машу тоже в расчёт не берём, она уже давно Спиридонова. Ну а жена в таких делах по определению не катит, равно как дочери. А они, в дополнение ко всему, ещё и несовершеннолетние. Получается, реально только я подхожу. Но и это лишь от безысходности, потому что никто в здравом уме и твёрдой памяти не пошлёт на такое дело наследника! Это же…

— Идеальный заложник, — констатировал я вслух. И обвёл пристальным взглядом всех присутствующих: — Кто надоумил-то?

Понятно, что отец и сам первым делом обо мне подумал, но, судя по его реакции, старательно гнал эту мысль куда подальше. Но потом, проконсультировавшись с людьми знающими, убедился, что деваться тупо некуда.

— Три эксперта независимо друг от друга, — признался папенька. — Как только я им концепцию изложил, так сразу и…

— Герр Нойманн? — глянул я на старикана, и тот сдержанно кивнул.

Понятно. А следующий кто?..

— Директор?

— Ну а кого ещё я ему мог посоветовать, Лёша-кун⁈ — и не подумал отпереться тот. — Ты, конечно, не самый очевидный кандидат, но в сложившейся ситуации… идеальный, э!

— Спасибо.

— Пожалуйста, симатта!

— А третий кто? — переключился я на угрюмого батюшку. — Раз Влад не в курсе?

— Жан Дюсак, — нехотя признался родитель.

Фига се! — чуть не присвистнул я. Главный елагинский специалист по связям с общественностью! Который когда-то — те самые лет пятнадцать назад — подвизался на аналогичной должности в Корпорации «Э(П)РОН». А потом каким-то чудесным образом затесался в число соратников Ивана Елагина, Негоцианта с Гессионы… но там реально мутная история, даже вникать не хочу. Главное, что эксперт вызывает доверие. И это факт. Как, собственно, и остальные. Впрочем, пофиг! От меня ведь окончательного вердикта ждут…

— Думаю, в такой комбинации точно прокатит, — заключил я. — Поэтому я… в деле, отец!

Получите, распишитесь!.. И ведь я, что характерно, никого и ни к чему не принуждаю. Строго наоборот. Тогда почему на душе так… легко⁈ Типа, я в предвкушении? А чего именно, позвольте поинтересоваться? Заполучить кучу неприятностей на собственный афедрон? Несомненно. Но на самом деле самому себе можно и не врать: я всего лишь изо всех сил вцепился в возможность отличиться. Ну да, принести пользу людям. Но в первую очередь доказать отцу (а после, когда можно будет рассекретить миссию, то и матери), что не ошибся с выбором. Не он, а я. С выбором жизненного пути. Любимого дела, если хотите. Вот такое вот мальчишество, изрядно приправленное тщеславием вкупе с юношеским максимализмом. Дьявольский коктейльчик, между прочим! И это факт.

— Кстати, ещё один нюанс! — вспомнил я.

— Давай, добивай меня! — тяжко вздохнул Заварзин-старший.

— А кто будет со стороны Рокуэллов? — озадачил я присутствующих. — Как мы-то сами узнаем, что наше предложение восприняли всерьёз?

— А вот это очень правильный вопрос, сударь! — поддержал меня герр Нойманн. — Но на данный момент он ещё не решён. Подготовительная работа, само собой, ведётся… ведётся же, Влад? Вот! Влад говорит, что ведётся. Да и предварительное согласие противной стороны уже получено, иначе мы бы тебя не дёргали, Алексей. Но кто именно будет представлять на переговорах Рокуэллов, и где конкретно будет осуществляться переговорный процесс — пока что тайна сие великая есть. Но, уверен, мы своего добьёмся. Без этого я не санкционирую миссию. И твой отец об этом прекрасно знает.

Хм… сюрприз, блин! А чего тогда батюшка настолько уверен в сроках? Сам же сказал, причём сходу — уже через трое суток надо быть на месте. Но где именно — не уточнил. Обозначил систему с планетой, но где там конкретно? Она же, система, в смысле, здоровенная! Да и планета в целом не мелочь пузатая. Впрочем, пофиг. Уже одно то хорошо, что я знаю, в каком направлении выдвигаться. А детали, полагаю, утрясут специально на то уполномоченные люди. И всё это, пока я в пути. Кто? Да герр Нойманн, например. Иначе с чего бы он насчёт санкции на миссию пригрозил? Хотя это тоже объяснимо, если вспомнить, кто такой Нойманн изначально. Вот ни разу не удивлюсь, если выяснится, что он таким вот способом часть ответственности с папеньки на себя самого перекладывает. Старый слуга остаётся старым слугой, даже спустя десятилетия и радикальные изменения в социальном статусе. Себя не переделаешь. Да и на сделки с совестью старик идёт крайне неохотно, особенно когда они касаются семейства Заварзиных.

— То есть вы уже без меня меня женили? — всё же хмыкнул я, чисто для проверки. — А я тут, понимаешь, легендарной птицей соловьём заливаюсь!

— Скорее, заливаешь! — парировал батюшка. — Нам всем! И не соловьем. Как был щеглом, так и остался!

— Да всё уже, отец! Смирись! Можешь запускать маховик, никуда я уже не денусь!

— Так уже, — буркнул вместо папеньки Влад Пахомов. — Подготовительные мероприятия с неделю как полным ходом идут. Но теперь хотя бы понятно, под кого конкретно почву готовим. И подо что.

— Чё, дядь Влад, не нравится, когда втёмную юзают? — посочувствовал я, впрочем, не особо искренне.

— Да привык уже! — отмахнулся главный эсбэшник. — С твоим стариком такое через раз.

— А это чтобы ты не расслаблялся, Владик! — ухмыльнулся мой родитель, причём в уже совершенно нормальной для себя манере — видимо, взял таки себя в руки. — Если тебя в тонусе не держать, ты непозволительно много лажаешь.

— Увы, босс! — развёл руками Влад. — Никто не идеален. А уж я тем более!

— Лидку больше слушай! — фыркнул Заварзин-старший, и снова переключился на рабочий лад: — Ладно, господа мои! Давайте уточним кое-какие детали, чтобы я вас потом лишний раз не дёргал…

На этом месте я и закруглился, поскольку дальше речь и впрямь зашла о весьма специфических вещах, вряд ли бы заинтересовавших Санька. Впрочем, надо отдать ему должное — слушал он внимательно, не перебивая. И я сам не заметил, как воспроизвёл разговор очень близко к тексту, заодно ещё и прогнав его в своеобразном «видеорежиме» перед внутренним взором.

Зато мой электронный помощничек безошибочно выцепил из исповеди главное:

— То есть того, кто должен был возглавить комиссию от принимающей стороны?..

— … я нифига не помню, Сань! — подтвердил я предположение Искина. — Но это точно не клановый мажор, как его?..

— Ивасаки Кейдзи, — подсказал Санёк.

— Вот он самый! — благодарно кивнул я. — Имя по-любому бы триггернуло. Так что вот и ещё одна проблема: выяснить, кто главный.

— А зачем, сэр?

— Как зачем⁈ — удивился я. — Чтобы знать, из кого вытрясать информацию! Должны же мы выяснить, что тут приключилось⁈ В смысле, не на орбитале, а во всей системе в целом. Реальный же армагеддец, как ни крути! Неужели тебе самому не интересно?

— То есть вы всё-таки настроились на серьёзное расследование, сударь?

— А куда деваться?.. Папка родный озадачил, так озадачил! Но у меня уже есть намётки, так что не кисни! — приободрил я Искина. — Целых три потенциальных источника информации.

— Ваш загадочный контрагент, — принялся перечислять Санёк, — мажор Ивасаки Кейдзи и?..

— А вот тут у меня два в равной степени труднодостижимых варианта, — нехотя признался я. — Сказать, или сам сообразишь?

— Предпочитаю не оказывать влияния на процесс принятия вами решений, сэр! — отпёрся Саня. — Даже подспудного. Так что сами, всё сами, сударь!

— Хрен с тобой, золотая рыбка! — вздохнул я. — В общем, надо пообщаться либо с Казиком… который «Малевич», либо…

— Не томите, сударь!

— С мудеятелем, — испустил я очередной тяжкий вздох. — В смысле, с чужаком, который кремнеморф. Вот только где его искать — ума не приложу!

— То есть для вас именно поиск силексоида представляет главную проблему? — с удивлением уточнил Санёк. — А почему не возможность коммуникации в принципе⁈

— А с ней чего не так? — озадачился я.

— Недостаточно информации для анализа, сэр!

— Зато у меня даже с запасом! — ухмыльнулся я. — А ты, мой электронный друг, тупить изволишь. Мы же при тебе с мудеятелем общались! Ну, вспоминай!