Форс-мажор. Книга 2. Побуждение (СИ), стр. 31

— Элементарно, господа мои! — объявил батюшка. — Помните, что я сказал про «Экзот»? Ну, что он совместим с человеческим организмом и любой военной снарягой?

— Было дело, — кивнул Влад.

— Но кто сказал, что только с человеческим? — хитро прищурился папенька. — А если припомнить ещё кое-что… например, что наш эксклюзивный искин совместим с «нейром»?

— Но кто сказал, что только с «нейром»? — развил я отцовскую мысль. — Правильно?

— Правильно, Младшенький! Не только с «нейром», но и с любым другим вычислителем. Например, «мозгом» андроида. Представляете перспективы, если наш миоскелет с нашим же софтом, да совместить с рокуэлловской продукцией? Насколько возрастёт эффективность тех же биоголемов? А биодронов?

— В разы⁈ — загорелись глаза у Пахомова.

— Если не на порядки!

— Ну это ты уже хватил, босс!

— На текущий момент — наверное, — и не подумал оспорить данную сентенцию мой батюшка. — А через десять лет? А через двадцать? При соответствующем развитии технологии? А?

— За такое нас порвут, Алекс, — с сомнением покачал головой Директор Рин. — И не исключаю, что на ссаные тряпки, симатта!

— На первых порах вряд ли, а потом уже будет поздно! — начал было заводиться отец, но быстро опомнился: — Да мы о чём вообще⁈ Охренели, что ли, реально такие технологии Рокуэллам отдавать⁈

— А вот самим бы заначить было бы неплохо, — мечтательно ухмыльнулся я. — На всякий случай. Но никому об этом не рассказывать.

— Шаришь, сын! — расщедрился на скупую похвалу папенька. — Понял уже, куда я клоню?

— Примерно, — кивнул я. — Мы не просто заваливаемся к Рокуэллам с предложением «баш на баш», мы приходим, и говорим: у нас есть вот это. У вас — вот то. И вместе то с этим даст такую вундервафлю, что все вокруг обделаются лёгким испугом. Вы в деле, или… всё равно в деле?

— Тебе надо меньше с Бобом Борисычем общаться, Младшенький! — страдальчески поморщился отец. — Какой только фигни от него не нахватался!

— Поздно пить боржоми, когда почки отвалились!

— Вот и я о том же! — укоризненно наставил на меня палец родитель. — Короче, сын! В целом мысль верная. Мы предложим свою технологию, идеально совместимую с их технологией. И как ты думаешь, на каких условиях?

— Ну, тут возможно два варианта…

— Да вы издеваетесь оба⁈ — в голос возмутился Влад Пахомов, но папенька на него шикнул, мол, заткнись и дай договорить Младшенькому.

Собственно, я и продолжил:

— Вариант первый: взаимный обмен технологиями, причём в полном объёме, с целью организации двух независимых производств. Но, думаю, в реальности он неосуществим. Потому что зачем Рокуэллам конкуренты? Это раз. Ну и заморочки с делёжкой рынков сбыта — два. Опять же, кто в здравом уме признается, что мутит со стемсилоидом? И, как выясняется, поставляет на рынок натуральные бомбы замедленного действия?

— Ну и какой итог? — поторопил меня отец.

— Отказ, — пожал я плечами. — Придётся перебороть соблазн и как-то договориться с собственной жадностью.

— Нам это не подходит, сын.

— Ну, или реализовать второй вариант, — предложил я альтернативу. — Поддаться соблазну, а дальше действовать по принципу «не можешь предотвратить — возглавь». То бишь наступи на горло собственной песне, забудь — или хотя бы сделай вид, что забыл — про вражду, и объединяйся с врагом. Совместное предприятие на нейтральной территории. Со всех сторон выигрышная ситуация. Единственный щекотливый момент — стемсилоид. Но и это решаемо. Например, надо водить потенциальных партнёров за нос до последней возможности, а потом, когда они замажутся по уши, и у тебя накопится достаточно компромата, поставить перед фактом. Чтобы точно уже не рыпнулись.

— Или мы сами ещё до переговоров намекнём, что кое о чём догадываемся! — вклинился Влад. — Но закроем на это кое-что глаза, если, разумеется, удастся наладить взаимовыгодное сотрудничество! Так, босс?

— Ну вот, можешь же, когда хочешь! — похвалил эсбэшника батюшка. — Кстати, вот ты этим и займёшься. Не лично, конечно, но инфу подкинуть придётся.

— Сделаем, босс.

— Что ж… пожалуй, неплохо! — резюмировал я. — Могут и повестись. Особенно если… — хитро покосился я на родителя, — отправить достаточно представительного переговорщика. Такого, чтобы одним своим присутствием гарантировал чистоту сделки и серьёзность намерений с нашей стороны. И, кажется, я одного такого знаю.

— То есть ты берёшься? — скрипнул зубами отец.

— А ты сомневался? — хмыкнул я.

— Вот вообще ни секунды! — долбанул батюшка кулаком по столу — с досады, вестимо. — Боялся — так вернее! И не хотел! Да и до сих пор не хочу. Но и запретить тебе не могу.

— Не можешь, или не хочешь? — уточнил я.

— Именно что не могу! Но испытываю жгучее желание!

— Вот это вас распирает, Алексей Александрович! — удивлённо посочувствовал я папеньке. — Соратников бы постеснялись!

— Да чего их стесняться! — в сердцах махнул рукой отец. — Они и сами в курсе! Теперь! — злобно зыркнул он на вознамерившегося что-то вякнуть Влада Пахомова. — И знаешь, что самое поганое, сын?

— Что запретить тебе никто не может? — предположил я. — А маменька как же?

— Вот поэтому она до сих пор ничего и не знает! — отрезал Алекс-старший. — И пусть так остаётся до особого распоряжения! Ты меня понял, Младшенький?

— Да, пап.

— Потом ей всё расскажем. Наверное.

— Да, пап.

— Что же до самого поганого… в общем, я и сам прекрасно осознаю, что ты, сын — единственно возможный вариант, — признался отец, разом растеряв весь пыл. — Как ни прискорбно это признавать, но ты на данный момент лучше всех подготовлен для подобного рода миссий. Специалист-универсал, одинаково хорошо способный и постоять за себя в физическом плане, и сплести качественную интригу.

— Моя школа, э! — не без гордости ввернул Директор Рин, но я на него не обратил внимания, пристально уставившись на отца:

— Это официальное признание, сэр?

— Да! — рыкнул папенька. — Получишь орден Сутулого с закруткой на спине! Доволен⁈

— Очень! — осклабился я.

Вот уж не думал, что загнать собственного отца в угол будет так приятно! Наверное, есть в этом что-то неправильное. Это факт. Впрочем, пофиг.

— Но основная причина всё же не в этом, — не дал сбить себя с толку Заварзин-старший. — Представительность, помнишь? Не только уникальный товар, но и заключение сделки на высочайшем уровне. Я отпадаю по очевидной причине. Директорат Корпорации, при всём моём уважении, статусом не вышел, чтобы представлять не только собственно «Э(П)РОН», но и клан Заварзиных… ну а младших братьев, которым можно было бы это дельце доверить, у меня нет. Ну и кто остаётся?

Ну что, Алекс-кун, порадовался? А теперь лови ответочку, ха. Нашёл кого в угол загонять — целого Алекса Заварзина-старшего, основателя и бессменного лидера «Э(П)РОНа»! Да он таких, как ты — по сути, щенят беззубых да полуслепых — глотает не жуя. А кое-кто ещё и упустил из виду другое немаловажное обстоятельство: инерционность мышления, особенно у аристократии Протекторатов. Которая, между прочим, за те двадцать лет, что миновали с момента образования Корпорации, так и не перестала считать принципиально новую структуру калькой с кланов. Ладно, не новую, но очень хорошо забытую старую! Совет директоров советом директоров, но чем он, в сущности, отличается от совета клана? Да ничем! Даже «псевдодемократия» точно такая же, а потому воспринимаемая как должное. Это я всё к тому, что в глазах тех же Рокуэллов мы, Заварзины, лидирующий род клана, успешно взобравшийся на вершину пищевой пирамиды, и сейчас лишь делающий вид, что не при делах. Мол, они (в смысле, все остальные сокланы) сами распоряжаются своей судьбой, а мы никого и ни к чему не принуждаем. А реальная власть всё равно у нас в руках сосредоточена. То есть те же яйца, только в профиль. Итого, по факту мы с папенькой (да и с остальными домочадцами) в глазах окружающих точно такие же аристократы, как и они сами. И отношение к нам соответствующее, то есть мы вынуждены соблюдать хотя бы видимость приличий. Разумеется, в понимании клановой аристократии. Ну а если смотреть на ситуацию именно с этой точки зрения, то решение очевидно. Как минимум, по отдельным персоналиям. Да вот того же папеньку взять — вообще никто не поймёт, если он вдруг лично явится на банальные торговые переговоры. Это с любой стороны перебор. И итогов тут ровно два: либо при личном присутствии задавить оппонента авторитетом, либо тот самый авторитет потерять, да ещё и в кратчайшие сроки. И речь, заметьте, о действующем главе клана! Так что папенька сидит дома и не рыпается. А если и вмешивается, то исключительно дистанционно, чтобы никто не заметил. Ну а остальные директора… с точки зрения кланов, они всего лишь вассалы семьи Заварзиных, пусть и при должностях с деньгами.