Форс-мажор. Книга 2. Побуждение (СИ), стр. 27

— Слушает он, как же! — фыркнул отец, но развивать тему не стал, поскольку явно намекал на наши внеслужебные отношения, а не на данную конкретную встречу. — Впрочем, как раз послушать тебе и придётся, Младшенький. Причём очень внимательно.

Фига се! А чё это с ним⁈ — натурально прифигел я, к счастью, лишь мысленно. Похоже, папенька в расстроенных чувствах. Это что же за ситуёвина такая? Что-то мне подсказывает, что из тех, которые дед Боря характеризует ёмкой фразой «и хочется, и колется, и мамка не велит». И, что хуже всего, она завязана на меня. А это не к добру…

— Рин? — тем временем попытался отец делегировать полномочия моему начальнику, но тот решительно мотнул головой:

— Нет уж, Алекс! Давай-ка сам, э!

Ого! Чтобы дядя Риндзи, и вдруг вот так? Да ещё и в собственной вотчине? Чудны дела твои, господи! Да, угадали, это тоже деда Бориса фразочка. Я вообще у него много чего почерпнул. Мать иной раз аж за голову хватается, однако уже поздно… пить боржоми, когда почки отвалились. И это факт.

— Спихиваешь ответственность, значит? — хмыкнул папенька.

— Тебе одному что ли, симатта⁈ — легко парировал Директор.

— Затея-то твоя! — снова отпасовал отец.

— А главный выгодоприобретатель — ты, э!

— Может, я тогда? — вклинился в обмен любезностями Влад Пахомов.

— Да сиди уже! — махнул на него рукой папенька. — Ладно… дайте только с мыслями собраться… в общем, так, сын! — продолжил он через пару мгновений. — У нас… у Корпорации, в смысле, но силами «Биохазард», намечается некая миссия, э-э-э, крайне деликатного характера… понимаешь, о чём я?

Фига се! А ведь до меня только сейчас дошло, что все голопроекторы (кроме интерьерного) в адмиральской каюте деактивированы, да и общей «дополненной реальностью» никто не пользуется. Мало того, мой собственный «нейр» ушёл в режим сна, попросту не поставив меня о том в известность. А это возможно лишь в одном случае: Санёк получил прямое и недвусмысленное указание от Прародителя. Ну а тот, в свою очередь, от самого главного начальника — главы Корпорации. То бишь меры безопасности — информационной, я имею в виду — беспрецедентные. Такого на моей памяти ещё не было. Значит, реально секретный разговор, да и дело в целом чрезвычайно серьёзное.

— Вполне… отец, — кивнул я.

— И правда понимаешь, — констатировал тот, явно оценив выбранную мной форму обращения. — Короче! Я… то есть мы, обращаемся к тебе не как к специалисту первого класса Чернову, «боевику» «Биохазарда», а как к Алексею Заварзину-младшему, наследнику. Так что будь любезен, риски оценивай именно с этой позиции. Хорошо?

— Хорошо.

Эх, знали бы вы, как дорого мне далась эта вот лаконичность! Но, как выражается в таких случаях дядя Ваня Елагин, лицо сохранил.

— В общем, так, сын! — ещё чуток помявшись, хлопнул отец ладонями по столешнице. Видимо, чтобы самого себя подбодрить. — Нам нужно, чтобы ты возглавил инспекционную группу «Биохазарда» на планете Отохимэ, система Ватацуми-но Ками. Территория протектората Бритт, если что. Ну так что ты на это скажешь, Младшенький?

— Разрешите бегом? — кривовато ухмыльнулся я, внутренне возликовав, но внешне никак не проявив нечаянную радость.

Понятно, что заявленное «главенство» не более чем условность, по крайней мере, зачинщики именно так и думают. Но… пусть пока остаются в счастливом неведении.

— А вот бегом точно не надо! — против ожидания, отбрил меня папенька. И чуть надавил голосом: — Вопросы есть? Только давай по существу, Лёш!

— Ну, если по существу… — демонстративно задумался я. — Когда отправляемся?

— Через трое суток ты уже должен быть на месте! — огорошил меня родитель. — Ну а теперь давай, выкладывай, что тебя реально интересует!

Хм… фига се! Ну, раз такое дело, то держитесь…

— К сожалению, сэр, я не имел возможности присутствовать на том рабочем совещании, — выдернул меня из воспоминаний Санёк. — А Прародитель проинструктировал по принципу достаточности.

— Понимаю, — посочувствовал я помощничку. — А я тут с какого боку?

— Может, поделитесь подробностями, сударь?

— Нафига? — удивился я.

— У меня недостаточно информации для анализа… — завёл было стандартную песню Искин, но я его безжалостно прервал, поскольку именно в это мгновение меня и осенило:

— Да ты же просто изнываешь от любопытства, братец!

— А вам не откажешь в проницательности, мастер Алекс! Увы и ах — грешен! — признал очевидное Санёк. — Ну так что, расскажете?

— Ладно, бедолага! — сжалился я. — Слушай!

Глава 10

Впрочем, гораздо проще сказать, чем сделать. Я это к тому, что далеко не сразу сообразил, с чего конкретно начать. Совсем как на том памятном совещании, ха. Только тогда за каждым моим словом и движением — про мимику молчу, тут каждый первый из присутствующих знатный физиогномист — пристально следили четыре пары глаз и один искин, а сейчас — только Санёк. Но всё равно задачка нетривиальная, доложу я вам. И ведь уже полтора месяца пошло, а как будто и сейчас я там… воспоминания такие воспоминания! Казалось бы, вот оно, счастье — только руку протяни! По всем раскладам как раз этой компашке от меня что-то нужно, а не наоборот, так что я, по идее, из них верёвки вить могу… ну, или хотя бы попытаться. Но чем больше об этом думаю, тем яснее становится: хрен ты их напаришь, как ни изгаляйся, в результате всё равно в дураках окажешься ты сам. И это ещё Деррика нет! Вот и выкручивайся, как знаешь, дорогой товарищ Алекс!..

— И это, давай, пожалуйста, без дешёвой театральщины! — прервал затянувшуюся паузу отец.

Да ещё и поморщился этак по-заварзински — а это, между прочим, звоночек. О чём? А тут даже и думать нечего: конкретно ему, Алексу Заварзину-старшему, вся эта ситуация как серпом по одному месту. Однако он вынужден уступить обстоятельствам. Ну и ещё наверняка коллективному мнению «долбаных советчиков», как он их называет — разумеется, в сердцах. Так-то что Рина… простите, Директора Рина! — что герра Нойманна он весьма уважает. Да и к Владу Пахомову нет-нет, да и прислушивается. В общем, батюшку тупо принудили. Как к чему? К моему привлечению, ясное дело! А так, будь его воля, он бы меня и на пушечный выстрел к миссии не подпустил. И вот это, кстати, больше всего и настораживало.

— Постараюсь, отец, — тем не менее, покладисто кивнул я. — Поэтому давай начнём с главного. Вам… то есть, нам это вообще нафига? Изложи суть проблемы, будь так любезен.

— Проблема… — задумчиво побарабанил Алекс-старший пальцами по столешнице. — Проблема — известная, но очень многими по-прежнему воспринимается голословной космической страшилкой…

— Идиоты, симатта! — ввернул свои пять копеек Директор Рин.

— … короче, сын! — проигнорировал его мой родитель. — Мы подозреваем, что кое-кто у бриттов балуется с запрещёнными технологиями, в частности, с генной инженерией. И это ещё полбеды! — предвосхитил он мой следующий вопрос. — А кто не балуется? Дело житейское! По мелочам все замазаны. Вот только больше никому… ну, почти, — покосился отец на Рина со странным выражением на лице, — не приходит в голову задействовать в технологической цепочке стемсилоидную массу. Да, модифицированную, да, условно «выхолощенную», но от этого не менее опасную! А может, и более! Сырьё, понимаешь, уникальное! — фыркнул он под конец фразы. — Как там, у классика? Дебилы, мля?

— Скорее, безответственные придурки, босс, — подал голос Влад Пахомов.

— Полагаю, сударь, «безответственные» не совсем верное определение, — вступил в полемику и Нойманн. — Тут больше подходит «самоуверенные».

— Короче, до такой степени охренели, что вообразили себя бессмертными! — подвёл окончательный итог краткому обмену мнениями Заварзин-старший. — И ничему-то их жизнь не учит!..

— А я говорил, что их гасить надо! А ты, симатта, не послушал! — обвиняюще наставил на моего отца указательный палец Директор Рин. — И вот теперь расхлёбываем, э!

— Да не потянули бы мы клановую войну на тот момент! — отгавкнулся папенька.