Регрессор: Я разорву ваши путы. Книга 8 (СИ), стр. 35

Все остальные тоже были здесь. Ошарашенные и крутящие головами по сторонам. Разве что Оливер сохранял обычное хладнокровие. Лишь пожаловался, что на планете отсутствуют магазины и пабы, где можно врезать пивка.

Варрбаи, казалось, тоже потеряли всю накопленную мощь. Медленно перемещались по поверхности, непонимающе тыкаясь во всё подряд. При этом, по словам Джейсона, ментальная связь между ними практически исчезла. Всё, что он чувствовал — слабые отзвуки их эмоций. Никаких мыслеобразов или разворачиваемых в воздухе голограмм.

Возвращение своей силы стало единственной задачей, на которой они сконцентрировались. Правда, отыскать подход вышло далеко не сразу. Скорее всего, они дальше бы продолжили экспериментировать, если бы не наблюдения Оливера. Который заявил, что лучше чувствует варрбаев, когда выдыхает воздух.

На первый взгляд, это было обычным абсурдным заявлением в духе валлийца. Однако Ирэн Тивольска, которая, с точки зрения Химены, последние пару дней откровенно клеилась к юноше, отреагировала иначе. Выдохнув воздух, задержала дыхание, после чего попыталась достучаться до своей силы. И внезапно для всех заявила, что на долю секунды, но почувствовала слабую отдачу.

Вслед за ней попробовали все остальные. А вот получилось первым у Малыша, который прекрасно уловил суть их беседы. Гигантский варрбай тоже задержал дыхание. И в какой-то момент резво подпрыгнул вверх, тут же окружив себя облаком красных искр.

После чего принялся отчаянно пищать, размахивая длинными усами. Даже пытался начертить им что-то лапами — вышло очень похоже на школу современной живописи, которую сама Химена называла «творим во сне с закрытыми глазами».

Спустя десяток минут успеха добился и Франсуа. Задержавший дыхание настолько, что едва не начал терять сознание. Именно в этот момент мужчина почувствовал свою силу. А потом уловил и причину, по которой не ощущал её ранее.

Мельчайшие серебряные частицы, которыми был насыщен окружающий воздух. При каждом вдохе они попадали внутрь организма и какое-то время существовали внутри, блокируя как менос, так и все двенадцать цветных энергий. При этом сами они под их воздействием постепенно разрушались. И если какое-то время не дышать, уничтожались полностью.

Сам Лебуа немедленно окружил себя бело-красно-бирюзовой защитой, а все остальные принялись упражняться в задержке дыхания. Первым вышло у Оливера. Следом неожиданно для всех справилась Ирэн. Последними стали Химена с Тайлером, добившиеся успеха почти одновременно. Все варрбаи к тому моменту уже вернулись в своё обычное состояние, весело рассекая пространство вокруг и ползая по металлическим конструкциям.

Как только девушка тоже вернула свою силу, Франсуа взлетел в воздух, зависнув над одной из этих странных хреновин. После чего мгновение подождал и ударил по ней воздушным лезвием, рассекая стены. А затем — поднял металлическую коробку в воздух, открывая скрытое внутри содержимое.

* * *

Впервые за весь их поход Франсуа не был уверен, как ему сейчас стоит поступить. С одной стороны, всех этих людей держали в состоянии, почти ничем не отличающемся от рабства. Внутри металлических конструкций, которыми была усыпана поверхность планеты, находились капсулы, с человеческими фигурами внутри. Это оборудование настолько напоминало варианты, которые использовались в земных фильмах, что канадец невольно задумался — не влияла ли какая-то медийная группа на всё это специально. Отталкиваясь от образов, которые им уже были известны.

В любом случае сейчас они имели дело с планетой, на которой имелось как минимум десять миллиардов живых людей, плавающих голышом в капсулах, заполненных прозрачной жидкостью. Что с ними делать, было решительно непонятно. Точно так же, как оставалось неясным, каким именно образом поступить с этим миром в целом.

С точки зрения Лебуа, планетой должен был кто-то управлять. Естественно, можно было списать всё на относительно простой по своему устройству терминал, установленный внутри каждой из металлических построек, но это было бы слишком наивно. Тем более система была сложной и многогранной — мощностями множества автономных терминалов здесь было не обойтись. Всё указывало на наличие управляющего центра.

Сложность его поиска заключалась в тех самых серебристых частицах, которые пронизывали всю атмосферу. Эта дрянь не позволяла использовать силу, чтобы сканировать землю. Из-за чего у них возникали вполне очевидные проблемы. Правда, решение у них тоже было таким же очевидным. Частицы ведь находились только в воздухе. Достаточно было банально воткнуть свою руку в землю, чтобы получить доступ к её исследованию.

Естественно, микроскопические энергоконструкции были и там. Внутри почвы тоже имелся воздух со всеми вытекающими последствиями. Но их плотность была намного ниже, что позволяло использовать силу.

Единственным минусом оставался радиус действия. Даже при своём десятом ранге Франсуа был способен охватить территорию на четыреста километров вокруг, не более того. Тогда как при иных обстоятельствах мог бы подняться на уровень орбиты и одним взглядом охватить половину планеты. Теперь же приходилось действовать куда примитивнее.

Зато в процессе было и время, чтобы поразмышлять. И если в самые первые секунды логика создания целой подобной планеты для проработки стратегии казалась хромой и ущербной, то по прошествии какого-то времени становился ясен её смысл.

Во всех остальных командах не требовалось ничего, кроме выполнения механических действий. Таких, с которыми справится любой двуногий, наделённый хотя бы каким-то уровнем интеллекта. Основные качества, которые требовались для задействованных в процессе «людей» — лояльность и готовность следовать инструкциям. Что, с другой стороны, означало минимальную инициативность и нулевой интерес к любой незапланированной активности. Начиная от изучения мира и заканчивая попыткой мятежа.

В связи с чем отрицательный отбор, который проводился в эти самые команды, начинал выглядеть логично. Самые трусливые и бесхребетные всегда проявляли минимум инициативы и были готовы по любому вопросу поддержать условное начальство. Лишь бы их погладили по головке, выдали положенные премии и позволили влачить существование дальше.

Без просчётов тут тоже не обходилось. Взять хотя бы Жезу, которая начала активно сотрудничать, как только оказалась в другой морально-этической атмосфере. Франсуа был уверен, что то же самое произошло бы и со всеми иными ренегатами. Раз уж они смогли настолько сломать свою психику, что перешли на сторону врага, стёршего с лица земли их цивилизацию и убившего всех их родных, то вернуться назад к прежним нормам и позициям оказалось бы проще простого.

Другое дело, что за прошедшее время те успели натворить столько всего, что подобной милости их бывшие рабы точно бы не поняли. Тем более среди последних было немало тех, кто тоже помнил гибель человечества. Прекрасно понимая, кому служат их новые хозяева. А тех, кого набирали из числа потомков павших цивилизаций взамен убитых «господами», быстро посвящали во все детали. Потому как общаться между собой рабам никто не запрещал.

Тем не менее всё это имело логику. К тому же никто из легеров или их подручных не предполагал, что здесь, в подконтрольных им мирах, вообще могут появиться какие-то враги.

Возможно, когда-то давно, когда всё это только начиналось, система работала иначе. На что намекало хотя бы устройство гигантских золотых башен. Сейчас в каждой из них было всего по три техника, тогда как командный центр каждой был рассчитан минимум на шестнадцать служащих. Не говоря о тех, кто должен был занять все прочие посты. Суммарно на каждую башню должно было приходиться около полусотни полноценных работников. Вместо этого — три перебежчика из уничтоженного мира плюс два-три десятка единиц обслуги. Которые занимались заготовкой, уборкой и удовлетворением потребностей тех самых техников.