Хозяин Оков XVII (СИ), стр. 37

Мирбахт отнесся к ним со всем радушием. Изальд в красках живописала конунгу обо всех ужасах, коим они подвергались в плену Радужной фермы. Мирбахт сочувственно кивал, хотя, как по мне, ему было плевать на тяжелую судьбу эльфов.

В Вольных Пустошах эльфы считались существами не высшего сорта. Да, отдельные личности могли добиться успеха, но чаще в них видели рабов или товар. Города порой устраивали набеги на эльфийские племена, выплескивая на них свою агрессию. Если сил на конфликт с соседним Вольным Городом не хватало, всегда оставалась возможность сделать рейд по эльфийским территориям. Прославиться, совершить подвиги и вернуться с трофеями.

Правда, Шимтран в этом плане имел определенные сложности в сравнении с Алгадо. Там встречались дикие, разобщенные племена эльфов. Тех же Красных, Водных или Степных захватить было достаточно легко. С Высокими и Лунными уже приходилось возиться, потому что они проживали плотными общинами.

На Шимтране же эльфы устроились с комфортом. Солнечные по большей части обитали в подгорных пещерах, в которые сложно попасть. Земляные и Каменные объединились с Ночными и создали достаточно сильное государство.

Чаще всего в набеги ходили в Высоколесье — на Призывающих эльфов. Их силы были полезны в сельском хозяйстве. На Солнечных тоже ходили, но там требовался какой-то хитрый план или умелые чародеи Земли. На судах тоже иногда заходили с моря по Кирде-Нзар.

Окраины Сумеречного Леса регулярно подвергались набегам ловчих отрядов. Охраняемых границ здесь толком не существовало, так что порой удавалось набрать достаточно трофеев.

Тем не менее, гостей разместили со всем почетом, эльфами они являлись или конунгом со свитой. Такое правило было принято в Вольных Городах.

Сынка Мирбахта я полностью исцелил от остатков Проклятья с помощью кровяного лекарства, чему правитель был очень рад.

Наконец мы отметили избавление меня от Проклятья дружной попойкой в Блакъярде. Событие настолько для меня эпическое, что я не собирался на этом останавливаться. Как только доберемся до Нирдхолда, повторим пирушку.

— А день исцеления от Проклятья сделаю главным народным праздником Нирдхолда! — объявил я после очередной пинты эля.

— Достойный повод! Выпьем же за это! — поддержал меня Мирбахт.

У меня сложилось впечатление, что любовь к пирам являлась обязательным условием для вступления в должность конунга. Вольные Города славились своими гулянками.

Поход в Белые Пещеры принес массу любопытных открытий и помимо моей Радужной трансформации. Однако исследования я решил отложить до того момента, как вернусь в Нирдхолд. Там находилась моя основная лаборатория, умелый персонал, лучшее оборудование и экспериментальные материалы, которых еще не было в других частях Тардиса.

Мне начало казаться, что зря я перестраховывался. Взяли бы недостающие телеги и гурдов в Блакъярде, да продолжили путь. Вольные Пустоши — достаточно безопасное место. Кочующее стадо далеко, Солнечные нас преследовать здесь не будут. Только из-за Гиблой Ночи переживал. Тащиться мы будем несколько дней, так что всегда оставались шансы застрять к ночи в какой-нибудь глуши.

Прискакавший курьер развеял мои сомнения. Не зря я решил укрыться в Блакъярде и дождаться прибытия союзных войск.

Информатор скакал во весь опор на лучшем гурде во всем Нирдхолде. Не настолько хорошем, как Мякотка, но вполне выносливом и быстром.

— Господин конунг! — обратился он напрямую. — Случилась беда! Мы отправили войско, как вы и приказали, но на середине пути за нами увязались умертвия. Большая армия восставших! Похоже, ими управляет сразу несколько Мастеров Плоти…

— Ксарговы ахейцы, — сплюнул я. — Где войско?

— Решили оторваться от нежити. Капитан Гинфорт приказал добраться до Блакъярда и соединиться с вами. Думаю, войско с вашей ученицей будет здесь через несколько часов.

— Лейна-то зачем поперлась⁈ — недовольно выдал я. — Значит, за союзниками гонится армия нежити… Где там наша заготовка с корабля? Устроим мертвякам жаркую встречу!

— Во славу огня!

[Лейна Эббот]

Девочка с нетерпением ожидала возвращения главы союзных городов. В отсутствие Мрадиша ей порой приходилось принимать сложные решения. Она ведь являлась выходцем из бедняцкой семьи. Откуда ей было знать, как правильно поступать в случае спорных ситуаций между знатью или как покрывать дефицит редких материалов. Управляющая Хильда и капитан стражи Гинфорт брали на себя многие вопросы и сильно помогали, но все равно ей приходилось непросто.

Хотелось, чтобы наставник наконец вернулся, и жизнь стала простой и понятной: делай, что говорит Хоран и верь в него. Нет, Лейна не подчинялась слепо. Ученица старалась следить, чтобы наставник не переходил грань. Но в большинстве случаев советы конунгу не требовались.

Работа с артефактами отнимала массу времени. И хотя многие вещи делали другие: сами заготовки создавали рабочие, а часть контуров вплетали помощники-зачарователи, Лейна все равно проводила большую часть дня в мастерской. Бесконечный поток заготовок сводил с ума. Она в одиночку трудилась над артефактами, при этом заказов становилось не меньше, а больше. Росли, словно песчаная буря, как говорили в ее родной Нарибии.

Свободное время она проводила с Дженнифер, общаясь на самые разные темы. Ей было очень любопытно узнать про жизнь настоящей принцессы. Наследница не вела себя заносчиво, но и перед слугами не лебезила. В ней всегда проглядывала аура аристократичности. Она привыкла, что ей прислуживают. Эббот до сих пор частенько благодарила прислугу и рабочих. Никак не могла привыкнуть, что это просто их работа, и можно не тратить время на благодарности.

Дженнифер оказалась весьма любознательной и храброй чародейкой. Она с огромным интересом исследовала все уголки мастерской и лаборатории, сканировала все попадавшиеся на ее пути артефакты. Могла часами зависать возле зачарованных заготовок, любуясь выверенными узорами и пытаясь выявить закономерности.

Регулярно заваливала Лейну кучей вопросов про магию. Им было о чем пообщаться. Единственным табу оставались особые техники Хорана, благодаря которым он и сумел выстроить свою артефактную империю. Не проходило ни дня, чтобы Дженнифер не пыталась разгадать его секрет, однако Эббот упорно держала оборону.

Лейна восхищалась решимостью наследницы императорского рода Нуэз. Она покинула столицу и отправилась в опасное путешествие вглубь Вольных Пустошей, чтобы исправить допущенную несправедливость в отношении наставника. Эббот не знала, смогла бы она расстаться с роскошной жизнью ради малознакомого человека.

Наверное, принцессу в большей степени вело любопытство и желание познать магические тайны, но в любом случае надо отдать ей должное.

В один из рабочих дней Эббот настолько измучилась в зачаровании однотипных заготовок, что не выдержала. Дженнифер вечером вернулась к прежней любимой теме:

— Научи меня вашей магической технике, и я помогу тебе с артефактами!

— Наставник дал мне право распоряжаться знаниями, но только если его очень долго не будет или станет известно, что его не стало!

— Я дам слово, что буду хранить секрет и без вашего разрешения никому не передам. А обещания представителя рода Ладерро надежны словно горунгская сталь! — подалась вперед девушка с лазурными волосами.

Усталая Эббот помассировала виски, стремясь уменьшить головную боль:

— Хорошо! Я буду обучать тебя! — сдалась она. — Твоя взяла. Но только самым простым уравнениям, чтобы ты могла помогать с частью зачарований. Если желаешь обрести полное понимание, то тебе должен дать разрешение наставник.

— Отлично! Уверена, я договорюсь с Хораном. Ты сделала мудрый выбор, Лейна!

Эббот в тот момент сама не понимала, что лишь добавила себе головной боли. Дженнифер имела прекрасное образование и отлично разбиралась в математике. Намного лучше, чем Лейна на заре своего обучения. Однако за неделю или две новые знания не изучить. Тем более они с Хораном до сих пор использовали чуждую систему измерения, символов и записей. Требовалось время, чтобы просто уложить это в голове.