Хозяин Оков XVII (СИ), стр. 35

— Что?

— Когда выйдет твоя следующая история? — терпеливо повторила читательница.

— Не знаю… Когда наберу достаточно материала и поймаю вдохновение…

— Мне нужны конкретные сроки! Неделя, две, месяц?

— За месяц хорошую интересную историю не придумать, — качнула головой Изальд, обескураженная настойчивостью Ульдантэ.

— Так когда именно?

— Как только будет готов черновик, я дам тебе ознакомиться одной из первых! — обещала Радужная.

Ульдантэ поджала губы:

— Творцы историй — слишком ветреные и недисциплинированные существа. Я буду следить за тем, чтобы ты не отлынивала от написания истории.

— Э-эм, я привыкла работать в своем темпе…

Однако Лунная эльфийка замечаний Изальд не слышала, уйдя куда-то в свои грезы. Пестрая внезапно поняла, что поклонники — это хорошо, но слишком преданные фанаты могут зайти дальше, чем следует.

Ульдантэ склонила голову набок:

— В принципе я не против, чтобы Эльфийский Бард стала женой Хорана.

— Нет-нет, Хоран ведь мой нареченный брат!

— Разве вы там на ферме не родственники все друг другу? — хмыкнула Ульдантэ. — Это у людей бывают проблемы из-за кровосмешения. У эльфов таких трудностей не встречается.

— Не имеет значения. Жены у Хорана уже есть, а сестра лишь одна. Я смогу повлиять на него там, где другие не способны.

— В этом есть смысл…

— О чем речь? Какие жены? — подошла к ним подозрительная Ниуру.

Красную эльфийку Изальд тоже слегка побаивалась. Ниуру отличалась вспыльчивым и крайне ревнивым нравом, так что Пестрая старалась не давать лишних поводов.

— Ничего такого. Просто мы с Ульдантэ обсуждали мои сюжеты…

— Представляешь, сестра Хорана — сам Эльфийский Бард!

— Кто? — приподняла рыжая эльфийка бровь.

— Порой я забываю о твоем полном невежестве.

— Ты договоришься, корова Лунная. Давно твои ступни никто на сковороде не поджаривал, во славу огня!

— Если хочешь подраться, я всегда готова…

Ульдантэ наконец отстала от Изальд, однако передышка длилась недолго. Уже спустя несколько минут Лунная эльфийка вернулась к ней и принялась расспрашивать о ее работах и творчестве в целом. Постоянно интересуясь, когда выйдет продолжение.

Изальд поймала себя на мысли, что у нее появился новый надзиратель. Похоже, ей придется мириться с ее напором и фанатизмом. И у популярности есть свои пагубные последствия.

[Хоран Мрадиш]

Исследования шли своим чередом. Сынка конунга я подлатал, почистив наиболее запущенные скопления Проклятья традиционным способом. До конца идти не рискнул, поскольку всегда оставался шанс напортачить, а портить отношения с Мирбахтом не хотелось. К счастью, воздействия оказалось достаточно, чтобы исцелить легкие парня и поставить его на ноги.

Ниуру напомнила мне о том, зачем я вообще поперся за Радужными эльфами, так что я взялся за полноценную исследовательскую деятельность. Хорошо, когда нет никаких надзорных органов и правил. Проводи опыты на людях сколько твоей душе угодно. Главное, чтобы разъяренные горожане потом не поймали тебя и не сожгли на костре.

У конунга Нирдхолда накоплен большой кредит доверия, так что пару десятков замученных подопытных мне бы, скорее всего, простили. В любом случае я постарался действовать мягко. Думал о том, что бы сказала Лейна, да и сестра не одобряла негуманный подход.

Первого добровольца нашли моментально. Кшанти прокляла испытуемого, и мы начали проверку Благословения. Одаренные Радужные эльфы влияли своей силой на прокаженные участки, перебирая разные спектры.

Над телом Проклятого появлялось красивое радужное свечение — самый приятный взгляду эффект из всех видов стихий. Я внимательно всматривался в ауру через семикратную Магическую Линзу и отслеживал действие Благословения.

Пациент задергался в припадке. Радужная магия проникала в пациента и начинала взаимодействовать с Проклятьем — стихией-антагонистом. Прокаженные участки буквально аннигилировали — вместе с клетками тела и контурами ауры. Организм получал миниатюрные повреждения.

Мы действовали осторожно, подавая Благословение малыми порциями, но если так продолжится, то подопытный не выживет. На крайний случай оставался Туман, с помощью которого можно восстановить поврежденную ауру, однако это все слишком рискованно и на серьезный подход не тянет.

Как я ни старался, у эльфов не получалось в должной мере настраивать спектры своей силы. Благословение менялось в очень узком диапазоне. Мы проверили каждого одаренного Радужного эльфа, однако ни один не сумел исцелить Проклятье без последствий для организма.

Ради интереса попробовал зарядить Резонансом и чуть растормошить ауру пациента. Подопытный хрипел и жалобно стенал, прося прекратить пытки, но прогресс столь слабым сопротивлением не остановить!

Как и предполагалось, Резонанс в связке с Благословением не дал никакого эффекта. Фактически, я тыкал наугад. Но попытаться все равно стоило.

Еще множество стихий можно было проверить в связке с Благословением, но я решил не жестить. Иначе придется быстро искать нового добровольца.

Если подходить к задаче логически, то для лечения Проклятья требовалось не магическое воздействие как таковое, а антидот, что вырабатывался в теле эльфа — те самые частицы, что курсировали в крови по всему телу.

Так что я перешел к следующему очевидному этапу исследований:

— Сестра, мне нужна твоя кровь!

Изальд посмотрела на меня словно на кровососа или сумасшедшего, но мне все-таки удалось убедить ее, пояснив свою мысль. Нареченная сестра и другие Радужные эльфы сдали кровь. К сожалению, стерильных пробирок и нормального оборудования нам не завезли, так что резали ладони зачарованным кинжалом, а кровь собирали в керамические чашки.

По логике переливание крови дало бы наилучший результат, однако подходящих инструментов у нас не было. Надо будет озаботить кузнецов созданием тонких игл, а мастеровых — изготовлением гибкой трубки.

Впрочем, из желудка часть веществ должна попасть в кровь пациента, так что я дал ему выпить из чашки.

— Что… это⁈ Яд⁈ — с ужасом вопросил пациент.

— Наоборот — лекарство. Пей! Хуже не будет…

Доброволец уже смирился, что ему конец, так что и не сопротивлялся особо. Я дал ему испить эльфийской крови из одной чашки и принялся наблюдать через Линзы. Магические тельца попали внутрь организма пациента и вскоре распространились по сосудам! В небольшом количестве, но сам факт радовал.

Однако долго они не протянули. Частички Благословения вскоре развеялись, ничего не сделав крючкам Проклятья. Да и самому пациенту поплохело. Пришлось откачивать Целительским Касанием.

Во второй заход я дал добровольцу смесь из крови разных эльфов, чтобы проверить эффект за один раз. Однако и здесь нас ждала неудача. Тельца-антидоты не продержались в организме.

Оставался последний вариант, который я долго откладывал. Не слишком верил в действенность такого подхода, но проверить был обязан.

— Что ж, теперь моя очередь…

Я мазнул по ладони кинжалом и слегка поморщился от сверкнувшей боли. Нацедил алой жидкости в небольшую плошку. Посчитав дозу достаточной, я закрыл рану магией.

— Пей! — поднес я сосуд к пациенту.

От союзников посыпались вопросы и замечания, но я отмахнулся. Проклятый вкусил жидкость из чашки. Я внимательно вгляделся в аурные контуры больного.

Мои тельца-антидоты на удивление не стали помирать в чужом теле моментально. Они курсировали по сосудам так, словно бы находятся в родном организме. Частицы Благословения вдруг начали нападать на засевшие в теле Проклятые крючки!

— Вот так номер! — воскликнул я и придвинулся поближе к окуляру.

Моему взору открылась чудная картина. Кровяные магические сгустки боролись с Проклятьем — точно так же, как это происходило в моем теле после ритуала инициации. Дозу я дал пациенту небольшую, плюс при таком способе усваивались не все вещества, однако эффект оказался достаточно мощным. Кшанти облучила его небольшой дозой Проклятья, так что спустя несколько минут все очаги были ликвидированы.