Хозяин Оков XVII (СИ), стр. 33

— В груди больше всего скопилось заразы, — выдал я.

— Ты сможешь ему помочь, Хоран? — с тревогой вопросил отец.

— Полностью исцелить в одиночку не смогу, — качнул я головой, задумавшись. — Как минимум нужен еще один маг синего ранга с качественными печатями. Один должен держать Линзы, второй орудовать Щупом.

— У нас есть целитель зеленого ранга…

— Будем работать с тем, что есть под рукой, — кивнул я. — Полного исцеления не обещаю, но сделаю, что смогу. Несите осколки!

Мирбахт без вопросов принес мне драгоценные осколки, не особо расспрашивая. Даже один зеленый осколок притащил, перестраховавшись. Видать, всю городскую казну на него спустил. Я решил не оставлять Блакъярд банкротом и ограничился оранжевыми осколками. Если на каждое Проклятье тратить по желтому или зеленому, быстро разоришься.

Помощника мне выдали слабенького. Ладно ранг, так и печати у него были донельзя кривыми. Я уже привык, что в моем окружении чародеи владеют хорошо адаптированными печатями. Встретить мага с корявыми заклинаниями — все равно что увидеть гужевую повозку на хайвее.

— Олбрахт, подмени целителя, а я пока займусь его печатями…

Пепельный маг перехватил контроль над умирающим и засыпал того Целительскими Касаниями. Это дало нам время на адаптацию печатей. Можно было и Олбрахта запрячь, но я решил заодно подтянуть и местного мага. Будет в Блакъярде хороший целитель.

Калькулятор и тут мне пригодился, так что на адаптацию печати ушло чуть больше часа.

Под Радужным баффом помощник сумел выдать сразу пять Линз, чего в целом хватало для базового лечения. Качество увеличения оставляло желать лучшего, так что мелкую заразу я выцепить не мог, но с Олбрахтом бы лечение обстояло ненамного лучше.

Поглотив осколки, мы с лекарем взялись за работу. Маг держал многослойную Линзу передо мной. Я, склонившись над пациентом, вонзал Магический Щуп и методично избавлял от проклятых крючков. Один за одним. Словно пытаешься убрать стог сена, перетаскивая пинцетом по одной травинке. Крайне муторная задача.

В итоге мы справились с лечением основных очагов заразы. Как следует почистили легкие и другие части организма. Сынок конунга пришел в себя. Целительские Касания быстро возвращали силы в измученное тело.

Я отошел от пациента, размял затекшую спину и дал команду ассистенту:

— Можешь развеивать Линзы. Я сделал что смог. Большая часть Проклятья уничтожена, но мелкие крючки остались. Если тронуть их, есть вероятность повредить ауру. Понаблюдаем за пациентом, и если серьезных проблем не возникнет — оставим так.

— Хоран — ты мой спаситель! — просиял Мирбахт и бросился к сыну. — Как ты себя чувствуешь⁈

— Уже лучше, отец… Можно воды?

Прислуга принесла пациенту воды. К лицу Проклятого постепенно возвращался здоровый цвет. Бледность уходила. Настала пора требовать плату за работу, но что можно взять с жалкого городишки? Поэтому я не спешил давать волю своей необъятной алчности.

— Теперь я понимаю, почему Бьярнум и другие конунги уважают тебя! — выпрямился Мирбахт. — Я в неоплатном долгу перед тобой, Хоран. Знай, что если Нирдхолд будет созывать войско, Блакъярд явится на твой зов!

Хм, такого развития событий я, признаться, не ожидал. Сужу других конунгов по себе, а сам бы я за подобную услугу не стал разменивать суверенитет. Но у конунгов были свои понятия о чести и союзном долге.

— Принимаю твою клятву, друг Мирбахт. Уверен, в союзе с Нирдхолдом твой Вольный град ждет процветание. Мы как раз начали тянуть новую дорогу на запад — в сторону Сончхэ. Полагаю, главный тракт как раз может пройти мимо Блакъярда.

Мирбахт обрадовался известиям и роли его города. Конунг не разделял суеверий в плане строительства дорог, возникших из-за Айранстеда Кровавого, в отличие от замшелых правителей, решивших устроить против меня заговор. Мне всегда нравились личности, ратующие за прогресс!

[Изальд Пестрая]

Эльфийка регулярно делала пометки, записывая всевозможные детали их великого приключения. Возможно, для Хорана подобные вылазки были в порядке вещей, для Изальд побег из Белых Пещер стал самым волнительным событием в жизни.

Радужная следила за таинственным магическим действом по исцелению зараженного от Проклятья. Про недуг от Ночных эльфов до встречи с Хораном она лишь читала и слышала, но теперь столкнулась воочию. Неприятное зрелище. Если верить людям, Ночные эльфы частенько проклинали тех, кто им не по нраву. Изальд не думала, что во внешнем мире Проклятья настолько распространены.

Хоран исцелил сына конунга, что сильно обрадовало правителя города. Нареченный брат открывался для нее с неожиданной стороны. Ведь он не потребовал платы за свою помощь, хотя сил и времени потратил немало.

За последние дни мнение Изальд об их спасителе претерпело некоторые изменения. Она не считала его эталоном добродетелей, но уже не видела того корыстного собственника и угнетателя, который помыкал эльфами. У Мрадиша имелись собственные понятия о чести.

— Ты разве не собирался найти лечение Проклятья с помощью Радужных эльфов? — вопросила скучающая Ниуру после процедуры.

— И верно! — осенило Хорана. — Раз уж мы здесь застряли на несколько дней в ожидании войска сопровождения, можно посвятить время изучению стихии Благословения. Мирбахт, есть у вас свободная лаборатория или полигон?

— Конечно! Весь замок в вашем распоряжении.

— Замечательно. Настало время покопаться в Радужных внутренностях, кши! — произнес Мрадиш с показательно-злобным смехом, потирая ладошки.

Изальд успела немного изучить нареченного брата, так что не отшатнулась в ужасе. Лишь заметила:

— Я буду присутствовать во время твоих… опытов, брат.

— Конечно, сестра Изальд. Если горишь желанием принести жертву во имя науки, можешь предоставить для изучения собственное тело…

— Ты че там изучать собрался, колдун озабоченный, во славу огня⁈ — распалилась Ниуру.

Хорану пришлось приложить силы, чтобы уладить инцидент. После этого чародей развернул бурную деятельность. Начал он с проверки Радужных эльфов.

Мрадиш исследовал ауры и тела сородичей. Внимательно проверял контуры с помощью магических Линз и даже копался в организме Щупом. Крайне неприятная процедура, которую Изальд постаралась взять на себя по большей части. Но и других эльфов в качестве сравнения Хоран тоже изучил, просто не так подробно.

В не слишком чистом помещении лазарета, где пахло застарелой кровью и смертью, Радужных эльфов протыкали, просвечивали, били разными стихиями и проводили еще Боги знают какие злостные опыты.

Себя чародей тоже не оставил без внимания. Мрадиш породнился с Радужным родом и обрел иммунитет к Проклятью, поэтому и свой организм он тоже исследовал в поисках лекарства.

— Любопытненько, кши, — бормотал маг, рассматривая взятую пробу крови, размазанную по стеклу.

— Что? — уточнила Изальд.

— Я полагал, что Благословение находится в ауре эльфов.

— Разве не в ауре? — удивилась Изальд, которая немного все же знала магическую теорию.

— В ауре находится особый источник Благословения. От источника контуры расходятся не только по ауре, но и телу. Благословленные частицы курсируют в вашей крови. И в моей крови. Теперь мне стало понятно, почему Благословение так быстро исцеляет тело от Проклятья.

— С помощью этих частиц можно лечить Проклятых?

— Если бы все было так легко, лекарство давно бы сделали из Радужных, — покачал головой Хоран. — Смогу ли я синтезировать стихию Благословения — большой вопрос. На это могут уйти годы… Кстати, Благословение в моей и твоей крови имеют отличия. Вероятно, оно уникально для каждого эльфа. Хотя проверить не помешает. Веди сюда еще одного испытуемого. Будем резать, кши!

— Только при других не демонстрируй свою кровожадность, брат, — попросила Изальд. — Эльфы и так напуганы внешним миром.

— Постараюсь…

Пестрая привела четверых Радужных эльфов: мужского и женского пола, одаренных и без дара. Мрадиш продолжил исследования, взяв у каждого пробу крови. Чуть не вызвав шок своими высказываниями у эльфов. Не стоило ему хохотать, точа мясницкий тесак. Благо Изальд убедила Радужных довериться ему.