Киноманьяк 4 (СИ), стр. 25

Да, дела шли неплохо и что-то подсказывало мне, что дальше будет только лучше. Но рисковать мне не хотелось. Деньги карманы не жгли, как говорят американцы, так что я стал искать варианты поскромнее. Да и не по статусу мне в Беверли-Хиллз жить — посчитают выскочкой да и только.

В общем, каталог я листал минут двадцать, посмотрел дома в самых разных районах. Ван-Найс, Ресида, Сильмар, Сан-Валли и так далее, смотрел даже в Северном Голливуде, там же, где жил сейчас. Цены на дома были примерно одинаковые, от 70 до 110 тысяч, я мог позволить себе покупку без ипотеки. И хорошо, потому что ставка сейчас просто бешеная — от 15 до 20 процентов. Не завидую я нынешним работягам.

Некоторые дома мне не подходили из-за отсутствия гаража. Другие просто не нравились внешне. Третьи располагались в неудачном месте рядом с каким-нибудь заводом или граничили с неблагополочным нейбрхудом. Я не расист, конечно, но и не идиот, так что рядом с гетто жить мне не хотелось.

В итоге остановил свой выбор на районе со звучным названием Игл-Рок. Домов там было на продажу много, и я выбрал тот, что стоил 80 тысяч. Выглядел он опрятнее остальных, а потому не требовал ремонта.

Обычный белый одноэтажный домик с крутой треугольной крышей и тесным чердаком. Две спальни, две уборные, гостиная и кухня, рядом гараж и спуск в подвал.

С риелтором мы договорились увидеться на месте, покупать дом с наскока я не стал. Сразу же уточнил адрес и отправился на место.

Игл-Рок был тихим предгорным районом еще севернее Северного Голливуда — и немного восточнее. Название это место получило от скалы, которая виднелась почти из любой точки района. Риелтор мне сказал, что в скале есть выемка, которая на закате становится похожей на летящего орла. Я напряг воображение, но ничего такого не увидел.

Я ехал по главной улице — Колорадо-бульвар. Мимо проносились сплошь одноэтажные заведения, все старые как на подбор, прямиком из двадцатых-тридцатых, как будто я попал в кино золотой голливудской эпохи. На короткое мгновение мне даже показалось, что мир стал черно-белым, под стать пленке тех лет.

Увидел аптеку, парочку кафе, банк и кинотеатр. Где-то в этом районе располагались мастерские, производящие пиротехнику для фильмов. Хотя, сложно наверное найти в Лос-Анджелесе район, который не был бы связан с киноиндустрией.

Машины в основном парковались у тротуара. На дорогу нередко выскакивали дети на велосипедах, так что ехал я медленно и аккуратно.

На месте меня уже ждал риелтор, мужчина лет пятидесяти в теплом костюме и со шляпой на голове. Звали его Грэм. Грэм идеально вписывался в местный антураж. Он приоткрыл мне ворота — невысокие, примерно мне по грудь, и я заехал на участок, который вскоре вполне мог стать моим. Гараж стоял отдельно во внутреннем дворе, а не примыкал к дому. Из фильмов и сериалов я сделал вывод, что у всех американцев гараж пристроен к жилищу, но конкретно в этом районе такой архитектуры я не увидел. В сам гараж въезжать не стал, оставил машину рядом на заасфальтированной площадке, которая вполне вместила бы еще одну машину. Вышел, захлопнул дверь, огляделся. Участок — очень даже просторный, но абсолютно пустой. Газон требовал стрижки, в траве я заметил старый спущенный мяч. Между гаражом и домом рос дуб. На декабрьском ветру он слегка постукивал веткой по окну на чердаке.

— Да, скромно здесь, торговых центров тут не ждите, но в целом это абсолютно приличный район, — убеждал меня Грэм. — Соседи приличные. Инженеры, учителя, бухгалтера. В общем, крепкий средний класс. А вы, позвольте узнать, кто по профессии?

— Каскадер, — ляпнул я, не подумав. — Снимаюсь в кино.

— Ах, ясно. Знаете, я так и подумал, вы такой крепкий молодой человек. Вы, думаю, сгодились бы не только в трюкачи, но и дублеры. Хорошо смогли бы дублировать, например, Сильвестра Сталлоне.

— Спасибо, — кивнул я. — Может, пройдем в дом?

— Ну разумеется.

Мы поднялись на веранду, крепко стоявшую на толстых брусьях. Риелтор повозился с ключами, открыл замок на дубовой двери с крошечным мозаичным окошечком, и мы вошли в тесную прихожую, которая сразу же превращалась в гостиную. Гостиная в свою очередь плавно перетекала в кухню, эти комнаты отделяла ширма в китайском стиле. Риелтор показал уборные — в одной был только унитаз, во второй еще и ванна была. Он покрутил вентили, вода шла без проблем и почти ничем не пахла.

— Свет, вода, я уже все включил к вашему прибытию. Щиток и переключатели вы можете найти на улице у входа в подвал.

— Ясно.

Оглядели две спальные. По размеру они были примерно одинаково маленькими, но уютными. От прежних владельцев остались кровати, матрасы и прочая мебель, пара комплектов постельного белья.

— А кто здесь раньше жил? — спросил я.

— Ветеран первой мировой войны с женой. Дом достался внукам, они его продали. Нынче в Калифорнии мало кто хочет жить, все зачем-то стремятся в Сан-Франциско. Если хотите знать мое мнение… — риелтор высказал свое мнение, но я его не слушал. Меня больше интересовала кухня.

— Понятно, — сказал я, пропустив мимо ушей его тираду. — А камин как, рабочий?

— Да. В подвале вы найдете дрова, они остались от прежних владельцев. Вам хватит их на декабрь и январь. К газовому отоплению дом пока не подключили. И, наверное, не подключат.

Когда мы только приехали в Калифорнию, мне казалось забавным, что некоторые местные ставят у себя дома камины. Зачем, спрашивал я тогда, если тут извечная жара и солнце. Но уже в прошлом декабре дома у Мартина стало вдруг очень холодно — по ночам температура опускалась до десяти градусов Цельсия, так что камин — вещь необходимая даже в таком климате. У Мартина, впрочем, его не было, дом отапливался электричеством.

Поездив по городу пару дней и посмотрев другие дома, я все-таки остановил свой взор на первом варианте и переехал в Игл-Рок. Так совпало, что и Кристофер переезжал, но не в свой дом, а в квартиру где-то в даунтауне.

— Не хочу жить в своем доме. Мне этого в Юте хватило. Хочу пожить в апартаментах, как ньюйоркец, — объяснил он свой выбор. — Да, а что? Мне нравилось жить в квартире, когда мы зависали у Мартина. Да даже в том отеле жить было лучше, чем в своем доме посреди такой же кучи одинаковых домов. У меня все эти пригороды вызывают панический ужас, как только я о них подумаю.

Мы устроили вечеринку на троих, я снова нажарил мяса, мы наелись, выпили пива, а потом до ночи смотрели фильмы. Утром я поехал к себе домой. Припарковать машину в гараже не вышло, там прежние владельцы устроили что-то вроде склада вещей со всего света — столько барахла я даже у декораторов в павильонах «Юниверсал» не видел. Весь день разбирал их барахло и ломал голову, куда его деть. Пока я этим занимался, на мой участок забрел какой-то пенсионер — и напугал меня до усрачки, когда я услышал его голос.

— Привет, сосед, — крикнул он.

Я обернулся, поздоровался.

— Клейтон, Джошуа Клейтон, — ответил я, услышав его имя.

— Добро пожаловать в наш район. Я представляю совет соседей. Мы будем очень рады видеть тебя, Джошуа, на наших собраниях собственников хотя бы раз в месяц. Собираемся в общинном доме на конце главной улицы. Мы обсуждаем, как сделать наш старый добрый Игл-Рок чуточку лучше.

— Ясно.

— И мы бы хотели, чтобы все соседи соблюдали правила. Теперь, когда ты стал одним из нас, будь так любезен, следи за высотой травы, не оставляй машину у чужих домов и не городи высокий забор. Простые правила, согласен?

— Легко запомнить.

— И еще не оставляй почту на крыльце и не включай музыку после десяти.

— Пока не надо платить членские взносы и ходить в церковь, я согласен на все.

Старик посмеялся.

— А, кстати. Тут остались вещи, — я указал на кучу мусора за своей спиной. — Что мне с ними сделать?

— Я объявлю о распродаже, можешь выставить на лужайке, люди разберут завтра-послезавтра. Заодно познакомишься со всеми.