Образ твоего будущего: как воплощать желания, стр. 2

Цинично, скажете вы? Реалистично, ответит Жак. Это уже голос внутреннего Реалиста, которому важно добраться до сути, пусть и ценой обнажения иллюзий.

В этом и состоит главное: Сфера Желаний – одна, как и шекспировский текст. Но Желатель передаёт её внутренний смысл так, как сделал это Маршак, – красиво, вдохновенно, пропуская через сердце и наполняя теплом. А Реалист остаётся в первоисточнике, в шекспировской прямоте и иронии, без сглаживания углов. Так один и тот же текст звучит по-разному – и не потому, что меняется его суть, а потому, что в нас говорят два разных внутренних переводчика.

«Погодите, – мог бы возразить внимательный читатель, – но ведь тогда выходит, что ближе к самой Сфере Желаний именно Реалист, а Желатель лишь переводит её язык на что-то более поэтичное. Не значит ли это, что один – первоисточник, а другой – его украшенная копия?»

Конечно, здесь легко соблазниться такой мыслью. Но в Сфере Желаний нет старшего и младшего голоса. Реалист передаёт её структуру, её скелет, её точку опоры. Желатель же раскрывает ту же суть через цвет, свет и дыхание образа. Без Реалиста желание рискует потерять связь с реальностью, а без Желателя оно лишается внутреннего огня, притягательности и смысла. И потому оба они – не слуга и господин, а равные творцы в одном поле.

Дальше мы ещё вернёмся к этой особенности: Желатель в нашей книге будет говорить языком трёх Александров – Грина, Куприна и Беляева. Реалист – языком двух Михаилов: Салтыкова-Щедрина и Булгакова, иногда с интонациями Фёдора Михайловича Достоевского. Но сейчас, в этой театральной метафоре, нам важно увидеть главное – текст один, а голоса разные. И в каждом из них – своя правда о желаниях.

Свет приглушён. На сцене только два кресла. Одно обтянуто в бархат, другое – обычное, потертое офисное. Между героями – стол с чашками. В воздухе пахнет травяным чаем и непонятной тревогой. Слышно дыхание каждого.

Желатель (вглядываясь в пространство, будто сквозь занавесь будущего). Все люди мечтают, потому что они люди… Я не устаю в это верить. Мечта – не блажь, не излишество, не уход от реальности. Это – её восходящий ток, её дерзновение. Я слышал однажды, как ребёнок сказал: «Я стану светом, когда вырасту». И я поверил ему больше, чем многим взрослым. (Вздыхает – не от тяжести, а от полноты.) Если желание сильно – исполнение не замедлит. Вопрос только в том, насколько ты готов стать тем, кто удержит исполненное в руках. Мечта – это всегда риск стать другим. Да и каждое желание меняет нас. И лишь нежелание меняться заставляет нас ограничивать свои желания…

Реалист (поправляя очки, отхлёбывая чай и причмокивая). Хм. Да, да. Помню, как-то раз мне чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать… Насмотрелся я на этих, с позволения сказать, желателей. Один вот тоже хотел – парус алый, море синее, любовь без условий. Плавал, нырял. Вернулся – в минусе, с мокрой спиной и коллекцией психологических травм. (Поднимает бровь, глядит на Желателя снизу вверх.) Ваши сильные желания, милейший, как лошади без сбруи. Носитесь, а потом удивляетесь, что у вас земля под ногами шатается. А уж навозу-то, навозу… Одно благо – фермеры подберут да пристроят как удобрение. Чтобы потом вам же и продать то, что благодаря ему вырастят.

Желатель (не обижается, но чуть улыбается, потому как слышит знакомое). А вы, уважаемый, будто бы из тех, кто когда-то тоже мечтал, желал, но теперь составляет каталоги жизненных неудач? Да, у парусов желаний есть свои швы. Иначе как сшить между собой разные части желаний? Друг мой, ведь если не смотреть в сторону восхода, то зачем тогда вообще вставать? (Пауза.) Разве вы никогда не чувствовали, как что-то внутри тянет вас за горизонт, при этом не обещая ничего, кроме переживания радости от встречи с желаемым?

Реалист (вздыхает тихо, но с глубиной и сдержанной болью). Стало быть, само переживание предвкушения важнее результата? Да, было такое. Я чувствовал, будто весь мир был у моих ног. Потом прозрел и открыл, что речь идёт не обо всём мире, а только о том немудрёном мире, который был доступен моему скудному миросозерцанию (горько усмехается). И знаете, я теперь предпочитаю не тянуться, а проверять. Есть ли лодка? Кто грести будет? Есть ли провиант? И не перегорит ли ваша лампочка, пока вы будете сочинять письмо Судьбе?

Желатель (взгляд его становится глубже и твёрже). Но ведь вы здесь. Вы не ушли. Вы спорите, а это значит – верите, хоть и сквозь зубы. И я вас слышу. Пусть мы разные, но я знаю: вы умеете видеть берег. А я – направление. И если мы вместе, может, и найдётся дорога, которая достойна обеих наших правд?

Реалист (долго молчит, отставляет чашку, морщит лоб). Достойна обеих наших правд… Вы, голубчик, говорите словами, от которых в бухгалтерии начинается истерика. Но ладно. Допустим. Попробуем. Только с одним условием: мечтаем, желаем – но не летаем в облаках. И пишем желания не на салфетках, а в блокноте с датами и разбивкой по этапам.

Желатель (искренне улыбается). Согласен. Только позвольте, я стану записывать желания чернилами, которые пахнут надеждой.

Занавес не опускается. Свет остаётся. Потому что диалог продолжается в каждом из нас.

Вот такой маленький спектакль. Почти прямая трансляция из нашего внутреннего мира. Интересно, кто из героев в вашем воображении сидел на бархатном кресле, а кто на потёртом офисном?

Что мы хотели сказать этой театральной зарисовкой? То, что Желатель и Реалист – не просто литературные фигуры, а живые участники внутренней страны, которую мы называем Сферой Желаний. Один видит горизонт, другой – карту и компас. Один питает желание дыханием мечты, другой даёт ему почву под ногами. И только тогда, когда они соглашаются сидеть за одним столом – пусть и в креслах разного кроя, – желание получает шанс стать частью реальности.

В нашей практике мы часто встречаем, что эти двое живут каждый сам по себе. Желатель, оставшись без напарника, уходит в загадывания, в мистику и иллюзии, теряя связь с тем, что можно воплотить. Реалист же, оставшись один, перестаёт видеть возможности и закрывает двери, которые могли бы открыться. В итоге сама Сфера Желаний начинает сужаться и тускнеть.

Мы написали эту книгу, чтобы Желатель и Реалист смогли встретиться – не для того, чтобы увязнуть в бесконечных спорах, а чтобы увидеть друг друга без искажений и предубеждений. Эта книга – метафорическое пространство, в котором они могут восстановить связь, услышать друг друга, вернуть себе силу и ясность. Здесь мы собрали истории, образы и наблюдения, которые помогают им перестать быть противниками и стать напарниками, способными вместе вести желание от искры замысла к живой реальности.

Желание – это не просто каприз или стратегия, это слагаемое глубокой навигационной системы души. И чтобы ею воспользоваться, недостаточно хотеть. Нужно уметь слышать – и себя, и других, и саму жизнь, с её намёками и предложениями. Нужно уметь отличать свои подлинные импульсы от навязанных, то, что зреет, от того, что лишь кажется готовым. Нужно уметь взаимодействовать – с реальностью, с людьми, с обстоятельствами и с тем, что выходит за пределы нашего контроля. Только тогда желание становится путеводной нитью, ведущей не в сторону иллюзий, а в сторону того, что может быть действительно прожито.

Итак, к чему мы вас привели в прологе? У каждого из нас есть свой внутренний Желатель и свой Реалист. Это не придуманные персонажи, это две глубинные живые структуры, без которых невозможно полноценное человеческое существование. Вместе они курируют внутреннюю Сферу Желаний – ту самую, откуда рождаются движение, осмысленный выбор и образ будущего.

Но сегодня, в нашей культуре, эта сфера чаще всего искажена, подавлена или изломана. Желатель нередко превращён в инфантильного потребителя, который всё время чего-то «хочет» – не различая, откуда пришло это «хочу» и куда оно ведёт. Реалист же из живого, здравомыслящего спутника становится усталым циником, говорящим: «Всё это ерунда. У тебя всё равно не получится».