Таверна КФС 2 (СИ), стр. 24
— А обычным ножом что, не судьба?
— Обычным — вдвое дольше. И кожура толще срезается. А у нас той же картошки — мешками.
Кузнец почесал подпалённую бороду и хмыкнул:
— Работа тонкая, сложная. Непонятно, получится ли.
— Если получится, тогда нужно сразу три!
Следом — толкушка для пюре. Не деревянная колотушка, которой мы сейчас мнём картошку, а нормальная — железная, с плоской решёткой на конце. Чтобы картошка продавливалась сквозь ячейки и пюре получалось без единого комочка.
Тут кузнец сказал, что сделает.
Потом — венчик. Ну, сколько можно взбивать молоко для капучино тремя вилками, зажатыми в кулаке? Пучок изогнутых петлями проволочек, собранных в ручку. Ничего сложного.
Потом — сита. Три разных.
Обычное — с мелкой ячейкой. Это для муки.
Второе — с крупной ячейкой, чтобы икру пробивать. Икру ведь, перед тем как солить, надо отделить от плёнок. Протираешь её через крупное сито — икринки проваливаются, а плёнки остаются сверху.
Ну, а третье — не сито даже, а, скорее «дырявый» ковш. В нём будет удобно жарить что угодно во фритюре.
Пару мотков проволоки тоже вопросов не вызвали.
Дальше — турка. Точнее — «„джазве“». Медный ковшик с широким дном, узким горлышком и длинной ручкой.
— Медь лужу. — Сразу предупредил Гуннар, разглядывая чертёж. — Изнутри.
Прекрасно, когда ничего объяснять и не надо!
Дело в том, что медь с кислым не дружит. А кофе — напиток кисловатый. Если варить его в голой меди, медь потихоньку будет растворяться прямо в напиток. А это — медленное отравление. Поэтому, изнутри медную посуду и покрывают тонким слоем олова.
Заказал десять джазве на первое время. А к ним столько же толстых железных противней с высокими бортиками. Под песок. Тот самый, в который я закопаю гномий камень, выставленный на полную силу.
Дальше — кран. Для будущего санузла.
Тут пришлось объяснять подольше. Но когда я сказал, что принцип — примерно как у затычки в пивной бочке, только с поворотной пробкой и дыркой в ней — кузнец понял. Повернул пробку — дырка встала по трубе, вода течёт. Повернул обратно — перекрыла.
— А трубы? — Спросил Гуннар.
— А трубы — это уже потом.
Потому как, до труб и санузла мне пока, как до Луны. Но кран пусть будет. Хотя бы на пробу…
Ну, и напоследок — бур по дереву.
А вот бур у кузнеца оказался готовый — он называл его буравом. Ручка поперёк, а снизу винтом закрученный наконечник. Не шнек, конечно, в привычном мне понимании, но для моих целей (деревянные гантели делать), более чем достаточно.
Про ручную колонку для колодца я, подумав, решил пока промолчать. Это уже не железка — это целый механизм: поршень, клапаны, цилиндр, который должен быть ровным изнутри… Сначала я сам должен до конца продумать, как её собрать без токарного станка… Литьём что ли сделать…
Ну, и под конец заказал пилу!
После того, как я закончил, Гуннар прикинул в голове весь объём моих заказов и выдал:
— Неделя. И одиннадцать серебряных талеров.
Тут вмешался отец:
— Девять.
— Только для тебя — готов за десять. — Гуннар кивнул на чертежи. — Одних медных ковшей десяток. Лужёных.
Отец ещё пару секунд для порядка подумал и протянул руку:
— Девять с половиной — и бурав забираем сразу.
Кузнец усмехнулся в подпалённую бороду и хлопнул по ней своей лапищей:
— По рукам!
Хех!
Похоже, каждый из них остался уверен, что это именно он перехитрил другого.
А уже на выходе со двора я обернулся.
В окне дома кузнеца, на втором этаже, тут же резко качнулась занавеска.
Хех!
Ну-ну! Как там? «Я три дня гналась за Вами, чтобы сказать, как Вы мне безразличны».
Классика!
Я лишь снисходительно усмехнулся про себя.
У меня на всякие глупости сейчас времени нет.
И это даже без учёта того, что сверстницы меня не привлекают.
По сути-то мне далеко не четырнадцать лет…
Глава 17
Обратно мы шли уже не спеша.
Отец закинул бурав на плечо, а я шагал рядом и прикидывал, что из заказанного понадобится раньше всего.
Джазве и противни — это кофейные лотки. Самое срочное. Овощечистки, толкушка, сита — это кухня. Тоже нужно, но мать без них как-то справляется, так что неделя — нормально. Ну, а кран — так и вовсе на будущее.
А вот, бурав пригодится уже сегодня! Наделаю себе гантелей и вечером впервые в этой жизни нагружу руки в полный отказ.
В голову внезапно пришла мысль, что раз уж я собираюсь делать деревянные гантели, то, может, проще будет попросить, чтобы Алдарон их вырастил?
Хм…
Да и в принципе, по кружкам — то же самое. Кофе ведь из ладоней не попьёшь… Нужна посуда.
У меня изначально были мысли заказать кружки для кофе у гончара, но вдруг эльф с этим сам справится? Не с керамическими кружками, понятное дело — а с деревянными, тонкостенными.
До этого момента я прикидывал так: человек берёт кружку, пьёт прямо у лотка и отдаёт её обратно. Ну, или уносит с собой, но оставляет залог. Аренда, короче.
Вот только, на деле есть один нюанс — возвратные кружки надо постоянно мыть, а в лотке на это дело воды не напасёшься.
Если Алдарон справится, то кружки выйдут и дешевле, и легче. И меньше забот с этим делом будет.
В общем, одни плюсы!
И раз уж он может выращивать всякое — то, может, вырастит и тонкие деревянные кружки? Ну, а если нет — тогда пойду к гончару. Хотя глиняные, по-любому, выйдут и тяжелее, и дороже…
Но в деревянных кружках есть ещё один плюс — в отличие от картонных, они не одноразовые. Даже тонкостенные.
Вспомнил одну историю из прошлой жизни…
Была там в одно время очень популярна горчица в интересной упаковке — её продавали в таре в форме стеклянной кружки. И народ, что ехал на дачу, да и просто так, брал именно эту горчицу. Почему? Да потому что горчица съестся, а кружка-то останется… И такая кружка в хозяйстве всегда пригодится!
В один не очень приятный для себя день, производитель вдруг решил сделать редизайн и поменял дизайн тары. Вскоре, он очень удивился, когда продажи рухнули чуть ли не на семьдесят процентов.
Оказалось, люди покупали не горчицу. Ну, точнее, не только горчицу…
У нас — так же.
Кофе — продукт новый, непонятный, пока ещё мало кому известный. Тут, многие его даже не нюхали ни разу. Но когда его будут наливать в кружку, которую ещё и возвращать не надо…
В общем, точно найдутся те, кто возьмёт новинку только ради деревяной кружки. А там, глядишь, и сам напиток распробуют. И придут уже за ним!
Отец вдруг вывел меня из недр моих мыслей тем, что обронил как бы невзначай:
— А дочка-то у Гуннара как выросла…
— А? — Я повернул голову к отцу, пытаясь понять, что он только что говорил и что от меня хочет.
— Говорю, что дочка у Гуннара выросла!
Вот теперь — понял, к чему он клонит, но ответил односложно:
— Угу. — И отвернувшись, пошёл дальше молча.
Отец удивлённо покосился на меня. Подождал. Но продолжения так и не последовало, так что он вздохнул и тоже не стал продолжать эту тему.
Хех!
Нет, пап. Не в этот раз!
Ульф, едва мы вернулись, сразу же пошёл убирать бур в сарай, а я отправился прямиком к Алдарону — он в этот момент, тусовался у травок, высаженных нами у забора.
Хм…
Мне кажется, или кусты стали ещё гуще?
Не, не показалось!
Когда я подошёл ближе, стало понятно, что кусты стали «пушистее» раза в полтора.
Эльф стоял перед кустом орегано и наглаживал его правой ладонью, будто какого-нибудь пушистого кота.
Выглядело странно, но было очевидно, что Алдарон не сходит с ума — а всё-таки, магичит.
Эльф скосил на меня взгляд, погладил куст ещё пару раз и приподнял голову в вопросительном жесте, мол «чего надо?».
— У меня к тебе дело. Даже два.
— Слушаю.
— Первое — гантели.
Эльф чуть дёрнул ухом: