Наследник (СИ), стр. 21
Пару минут ничего не происходило, и когда я уже решил постучать во второй раз, дверь неожиданно слегка приоткрылась и из-за неё на меня уставились незнакомые женские глаза, с подозрением осматривавшие мою скрюченную, перемазанную снегом, кровью и грязью фигуру.
— Вам кого, сударь? Сегодня для мужчин салон закрыт.
— Погоди… — прохрипел я. — Позови хозяйку. Скажи, что здесь Алексей Зотов и мне нужна помощь, — после чего медленно опустился на ступени крыльца.
Дверь за моей спиной захлопнулась, а спустя некоторое время снова открылась. Кто-то обошёл меня и, присев, заинтересованно всмотрелся в моё лицо.
— Граф! Что с вами? Что случилось? Вы весь в крови!
— Вот видите, Варвара Сергевна, похоже, нашему знакомству сегодня суждено продолжиться. Отошёл от вас недалеко, но на меня напали, я ранен. Мне нужна помощь. Дойти смог только до вас. Уж простите за такое неудобство.
— Как ранен? Куда? Насколько сильно? — затараторила девушка. — Что же вы сидите? Вам ведь нужен лекарь!
— Куда-то в живот. И если с лекарем поможете, буду безмерно вам благодарен.
— Подождите, Алексей. Там сейчас у меня в гостях женщины, они подобного видеть не должны. Вы — новый человек в городе, такая репутация вам ни к чему. Давайте сделаем вот что: сейчас вас проводят к чёрному ходу, — она повернулась к приоткрытой двери. — Дуня! Иди сюда быстро!
Тут же появилась невысокая, но достаточно плотная девушка, которая и открыла мне дверь.
— Проводи господина ко второму входу. А я сейчас что-нибудь придумаю и подойду.
— Спасибо, — выдохнул я. — Я ещё раз простите за неудобство.
— Перестаньте, Лёшенька. В конце концов, те, кто на вас напал, могли бы то же самое сделать и со мной. И уж поверьте, наверняка я бы не смогла дать им отпор. Получается, вы пострадали из-за меня, ведь вы меня провожали. Поэтому я даже слышать не хочу ни про какие неудобства. Я сейчас же пошлю за лекарем и постараюсь сделать так, чтобы никто об этом ничего не узнал.
— Это будет… наверное, кстати.
Я попробовал встать на ноги, но, видимо, не совсем верно оценил собственные силы — сделать это оказалось непросто, однако служанка оказалась на удивление крепкой, и я в конечном итоге смог принять вертикальное положение, после чего она повела меня в обход дома по небольшой, припорошенной снегом тропинке. Усадьба, в которой жила Варвара Сергеевна, оказалась достаточно большой, меня привели к заднему входу — здесь рядом располагались какие-то сараи и подсобные помещения, — помогли подняться по ступеням и завели внутрь. В доме пахло какими-то благовониями, вкусной едой, хлебом, было тепло и очень уютно даже здесь, где, скорее всего, обитала прислуга. Затем меня провели в какое-то помещение и уложили на лавку. После чего та же самая девушка, попросив разрешения, начала помогать снимать с меня шинель. А спустя ещё несколько минут снова появилась Варвара Сергеевна и, нисколько не чинясь, принялась расстёгивать на мне продырявленный сюртук.
— Вы потеряли много крови, Алексей. Да и раны ваши мне очень не нравятся. Своих гостей я на некоторое время могу оставить — они развлекут себя сами, а я побуду с вами. — Она повернулась к служанке: — Дуня, одевайся, быстрее беги к Дмитрию Юрьевичу и передай ему вот это, — после чего красотка протянула служанке сложенный вдвое листок бумаги.
Девушка молча кивнула — она вообще была немногословна — и вышла из комнаты.
Хозяйка дома достала откуда-то небольшой отрез ткани, довольно ловко разорвала его на несколько небольших по размеру кусков, после чего, извинившись, без предупреждения, заткнула ими раны. А их оказалось три — видимо, какую-то из них я во время борьбы даже не заметил. Честно говоря, на подобное я не рассчитывал и вскрикнул от неожиданности, на что получил достаточно ехидное замечание:
— Ну, Алексей Николаевич, что же вы? Вы же всё-таки офицер. Будьте, пожалуйста, потише, а не то ровен час сюда сбегутся самые колкие на язык обитательницы Екатеринбурга, и вот тогда вы точно не отмоетесь от сплетен.
— Терплю, терплю. Просто не ожидал. Спасибо вам, Варвара Сергевна. Мы ведь с вами едва знакомы, но вы мне помогаете.
— Знаете, Лёшенька, есть в вас что-то… Вот сердцем чувствую, что вам можно доверять. Я ведь, несмотря на возраст, немало успела повидать. Я и в Петербурге жила какое-то время и в высшем свете бывала, так что на людей насмотрелась. Да вы лежите, лежите, вам лишний раз тревожиться не следует. Ой, как мне ваши раны не нравятся! Знаете что? Не вздумайте мне здесь умереть. Вот не прощу.
— Уж поверьте, такого желания не имею, — усмехнулся я. — Меня больше беспокоит, что там на улице осталось два трупа нападавших. Честно говоря, не хочется иметь никаких проблем с законом по этому поводу.
— Какие могут быть проблемы, сударь? О чём вы? На вас напали бандиты, и вы защищались — вы в своём праве. Кто посмеет что-то говорить против графа. Перестаньте, даже в голову не берите. Скоро их найдут. Ну, может быть, следствие какое-нибудь учинят… Я, в случае чего, подтвержу любые ваши слова. Но лучше бы, конечно, меня в это дело не вовлекать. Полежите пока здесь, мне нужно проверить, как там мои дамы, а то что-то музыка затихла.
И действительно, только сейчас я понял, что всё это время где-то раздавалась фортепианная мелодия, а сейчас её не слышно.
— Конечно, Варвара Сергевна. Вы не беспокойтесь обо мне, со мной всё будет нормально.
— Лёшенька, для вас просто Варя, — озарив меня лучезарной улыбкой промурлыкала рыжеволосая красотка и упорхнула из комнаты, предоставив меня самому себе.
Я лежал на деревянной лавке и молча смотрел в потолок, освещённый несколькими свечами, прислушиваясь к собственным внутренним ощущениям. Сейчас действительно лучше было не дёргаться — Бади я накормил, он сделает всё, чтобы залечить мои раны. По крайней мере, на это нужно надеяться.
Спустя минут пятнадцать в комнату вошли двое: Дуня и невысокий старичок. Девушка помогла ему избавиться от верхней одежды, после чего он тут же начал раздавать ей указания, едва взглянув на меня:
— Так, милая: тазик горячей воды, несколько отрезов чистой ткани, если есть, то крепкое вино.
Служанка кивнула и исчезла. Старичок подошёл ко мне и представился:
— Добрый вечер. Меня зовут Дмитрий Юрьевич Рогозин, я врач. Правда, для вас ночь выдалась не самой удачной. Судя по характеру ранений — это нож.
— Алексей Николаевич, Зотов, — ответил я. — Несколько ножевых ранений, тут вы совершенно правы. Бандиты напали.
— Бандиты? — переспросил доктор. — Похоже, вам действительно не повезло. Скорее всего, какие-нибудь каторжники сбежали и пробрались в город. Вы лежите и постарайтесь не дёргаться, а я пока произведу осмотр.
Я молча кивнул и откинул голову на лавку, а вызванный медик принялся раскладывать на столе какие-то свои инструменты, после чего склонился надо мной и по очереди стал вытаскивать ткань, засунутую в раны Варварой. Он задумчиво мычал, производил какие-то манипуляции, от которых отдавало резкой болью, и мне приходилось покрепче сжимать зубы, а затем принялся чем-то их обрабатывать, причём, как мне показалось, он применял какие-то странные порошки, буквально засыпая их в рану, после чего меня бросало то в жар, то в холод. Но тем не менее вскоре он, судя по всему, закончил и, протянув мне небольшой кусочек толстой кожи, приказал:
— Зажмите в зубах. Сейчас я буду шить. А это как-никак всё-таки достаточно болезненная процедура.
Пришлось послушаться и закусить в зубах переданный рулончик, который до меня побывал неизвестно во скольких зубах. Правда, вскоре я его выплюнул, потому что на самом деле мне было не так уж и больно — по крайней мере, терпеть и не кричать я вполне себе мог. Наконец он, завершил свои манипуляции, помог мне сесть и наложил тугую повязку, после чего принялся собирать свои инструменты.
— Ну всё, молодой человек, я с вами закончил. Можете считать, что вам повезло. То ли нападавшие попались не слишком умелыми, то ли счастливый случай оказался на вашей стороне, но нож не повредил жизненно важных органов. Даже кишечник цел, что вообще удивительно — иначе так легко бы вы не отделались. Вы потеряли много крови, поэтому я советую вам несколько дней постельного режима и пейте побольше красного вина. Вот, кстати, и оно.