Мир наизнанку 1 (СИ), стр. 9

— Я помню. Просто ты ведёшь себя… — Рэйка немного подумала. — Слишком свободно для парня твоего возраста.

— Это как?

— Будто тебе вообще неважно, что о тебе подумают. Ходишь, говоришь, как тебе удобно. Я к такому не привыкла.

Знала бы ты, откуда я взялся. Там с твоими приличиями долго бы не проходила.

— Может, это всё последствия травмы? — предположил я.

Она кивнула, уже без улыбки.

— Возможно. После черепно-мозговой травмы характер может измениться. Правда, чаще люди замыкаются, а у тебя наоборот.

— Значит, я особенный.

Рэйка фыркнула.

— Да уж, это я заметила.

Вернулся папаша, довольный до невозможности.

— Всё, договорился. Госпожа Ямада не придёт. Как удачно получилось!

— Сато-сан, вы только слишком многого от меня не ждите. Я всё-таки не преподаватель.

— Зато умная и терпеливая. Разберётесь!

Рэйка посмотрела на меня.

— Тогда сегодня и начнём? Часов в семь удобно?

— Давай в семь.

Сижу, значит, соглашаюсь на уроки. Ещё и доволен почему-то. Хотя чего тут гадать: вечером будем с ней вдвоём над учебниками корпеть. Мне бы при этом хоть что-нибудь выучить, а не на преподавательницу пялиться.

— А я вам чай приготовлю, — тут же включился отец. — И перекусить что-нибудь. Печенье испеку.

— Сато-сан, не нужно из-за нас столько хлопот…

— Какие хлопоты? Ишуня заниматься будет, это же важно.

Он начал расспрашивать Рэйку про университет. Та вспомнила забавные истории про свои занятия, потом ещё одну историю рассказала. Папаша смеялся, я слушал, доедая омлет. Про утреннее происшествие не вспоминали, и я наконец немного расслабился.

А учиться всё-таки придётся. Я школу в пятнадцать бросил, тогда и без неё забот хватало. Тут банды, там мутанты, сам не знаешь, доживёшь ли до утра. Какие уж нахрен уроки? Обходился без формул и особо не переживал. Только здесь, в этом мире, стрелять не в кого, надо что-то уметь, кроме как выживать. Не садиться же какой-нибудь бабе на шею в надежде, что она меня за красивые глазки кормить будет. Значит, придётся разбираться во всём, на что тогда забил.

— Иши-кун, ты чего так задумался? — спросила Рэйка.

— Да про занятия. С чего начнём? С математики?

— Сначала небольшой тест тебе дам. Посмотрю, что помнишь, что надо заново объяснить.

— Тест?

Терпеть не могу тесты!

— Да не смотри ты так, оценок не будет. — Рэйка улыбнулась. — Решишь, что сможешь, остальное вместе разберём. Мне же надо понять, с чего начинать.

— Ну ладно.

Ей-то хорошо, она университет досрочно закончила. А я ещё задания не увидел, уже думаю, куда бы съебаться.

После завтрака Рэйка ушла на работу. Папаня тоже засобирался: для особого ужина ещё продукты нужны, а дома, конечно, не всё есть. Вскоре и за ним дверь закрылась.

Я поднялся к себе и выложил на стол учебники. Математика, физика, химия… Взял первый попавшийся, открыл. Почитал немного, перелистнул дальше — вдруг там хоть что-нибудь знакомое будет.

Ага, где там. Формулы, графики, ниже объяснение, которое я пару раз прочёл и всё равно нихрена не понял.

— Пиздец.

Раньше хватало прикинуть, мол, есть тридцать патронов, есть десять врагов — хватит или лучше ещё поискать? Вот и вся математика. А тут, блядь, интегралы. Постоял с учебником, вздохнул, подвинул стул и сел. Взял тетрадь, щёлкнул ручкой. До семи полно времени, попробую хоть что-нибудь разобрать. Не ждать же Рэйку, чтобы она мне каждую строчку разжёвывала. Иначе какой я к чёрту мужик?

Глава 6

«Тригонометрические функции и их свойства».

Прочитал страницу и понял, что придётся ещё раз. В голове остались только синус, косинус и тангенс. Клички, блядь, какие-то. Ну, пусть синус будет главным, косинус — его правой рукой, а тангенс бегает у них на посылках. Может, хоть так не перепутаю. Что они делают, пока всё равно непонятно.

Положил рядом тетрадь и взялся за страницу заново. Теперь уже не торопился. Прочту немного, запишу, потом дальше. Сначала переписывал прямо из учебника, но быстро заебался и стал объяснять себе своими словами. Мне же потом это читать. С графиками просидел дольше всего. Срисовать срисовал, а почему линия здесь идёт вверх, там вниз — пришлось отдельно разбираться.

Потом полистал тетрадь с начала. Надо же, помню. Даже там, где долго возился, теперь понятно, откуда что взялось. Раньше бы на таком месте закрыл книгу: ну не понимаю, и хрен с ним, других дел полно. А тут посидел, поковырялся — ничего, дошло.

Я ведь и раньше на ходу соображал, только в других вещах. Например, куда «Стальные псы» патруль гоняют. Пропустишь, что они маршрут поменяли, сунешься на привычную улицу — там тебя и примут. Поэтому смотрел, запоминал, спрашивал у своих, не видели ли чего. Второй попытки могло и не быть, приходилось с первого раза въезжать. Здесь попроще. Учебник передо мной лежит, можно сколько угодно назад листать, никто за это не пристрелит. Мне бы только терпения хватило.

Полистал остальные книги, поискал что-нибудь знакомое. Физика — это ведь про то, как всякая хрень движется, падает, сталкивается. В этом я кое-что понимал, пусть и без формул. Химию попробовал читать как рецепты. Что с чем смешивают, сколько чего берут, а что вместе лучше не совать. Когда самодельные бомбы собирал, тоже приходилось разбираться, только называли мы всё попроще.

Считать, правда, требовалось везде. Я уж и физику открыл, и химию — математика за мной по всем учебникам ходит, зараза.

Часа два так и просидел. Папаша заглядывал, чай приносил. В очередной раз пристроил возле меня печенье.

— Ишуня, ты хоть поешь. Мозгу глюкоза нужна!

— Сейчас, пап.

Он ещё немного постоял рядом над душой. Пришлось взять печенье, чтобы не волновался. Отец ушёл, я вернулся к строчке, на которой остановился. Потом смотрю — печенье всё ещё в руке. Уже минут пять сижу, даже не надкусил.

С физикой оказалось попроще. Расстояние делим на время, получаем скорость. Я примерно тем же занимался, когда прикидывал, успею добежать до укрытия, пока снайпер перезаряжается. Только на глаз. Не доставать же под обстрелом тетрадку.

Попалась задача:

«Камень брошен под углом 45 градусов со скоростью 20 м/с. Найти дальность полёта».

Камень я мысленно заменил гранатой. Так привычнее, хотя бросать воображаемую гранату было куда легче, чем рассчитывать, куда она упадёт. С камнем хотя бы можно ошибиться — в конце не ебанёт.

С химией пришлось повозиться. Пока читал про валентности, ещё что-то понимал, а на молярных массах и уравнениях реакций запутался окончательно. Полистал назад. Ёб твою медь, я ведь эту страницу уже читал. И вроде даже понял. Почему тогда дальше опять ничего не сходится?

«При взаимодействии натрия с водой…»

Это помню. Серый как-то бросил кусок в лужу, мы тогда чуть без глаз не остались. Я ору на него, а ему хоть бы хрен — стоит, ржёт, слова выговорить не может. Наконец отдышался:

— Зато теперь знаем!

Знали бы ещё, зачем я с таким долбоёбом связался. А теперь сиди, записывай, что у нас там в луже произошло. Серый бы порадовался, что его дурь в учебниках разбирают.

Потом добрался до задач и надолго за ними засел. Ответ не сошёлся — проверяю, где напутал. Иногда быстро находил ошибку, иногда так и не мог понять, что не так, и решал всё заново. Жалко было бросать после стольких мучений. Я уже весь лист исписал, должен же разобраться, чего тут нахуевертил. Особенно злило, когда проверишь каждую строчку, всё вроде правильно, а в ответах другая цифра.

Когда наконец отвлёкся, за окном уже темнело. Рядом с локтем стояла тарелка с сэндвичами. Папаша, значит, заходил. Поставил, наверняка что-нибудь сказал, а я хоть убей не помню.

Взял сэндвич, откусил. Остыл совсем. Сколько же он тут простоял? Попробовал откинуться на спинку стула и поморщился — спину от сидения так прихватило, что сразу не разогнёшься. Ещё и глаза слезились. Снял очки, потёр переносицу и немного посидел, дожёвывая.