Мир наизнанку 1 (СИ), стр. 10

Потом всё-таки подтянул тетрадь. Хотел посмотреть с начала, запомнил ли хоть что-нибудь из того, что понаписал.

Оказалось, запомнил. И немало. Пока листал, прикинул по учебникам: за день полгода программы перебрал. Кое-где ещё плавал, конечно, такое с одного раза не выучишь, но с основами разобрался. Утром бы мне кто сказал — не поверил бы. Я даже собой довольный остался. Неплохо для бывшего бандита.

Встал, размял плечи и вышел на балкон. В Токио уже стемнело, в окнах горел свет, внизу — фонари. Я облокотился на перила и по привычке прислушался. Ни выстрелов, ни воя мутантов. Никто не орёт, на помощь не зовёт. Всё ещё непривычно: стоишь на виду, смотришь на город, и даже прятаться ни от кого не надо. Можно просто постоять.

Достал из кармана пачку сигарет.

Купил ещё на прогулке, пока Такеши пудру выбирал. Пристал ко мне тогда: «Иши, как думаешь, персиковый или натуральный оттенок?» Я ему и сказал: попробуй нафигачь перед зеркалом, потом покажешь. Он ушёл подкрашиваться, а я успел цибарками обзавестись.

Прикурил, затянулся и опёрся локтями на перила.

Вот этого мне не хватало.

У нас все курили. После боя сядешь где-нибудь, руки ещё трясутся, а ты сигарету прикуриваешь. Посидел, покурил — вроде отпустило немного.

Здесь парням, наверное, и это неприлично. У нас на курящих девчонок ведь косились, значит и тут так, только наоборот, хотя хер знает. Да похуй. Я за сегодня заебался.

Курил и всё ещё мысленно возвращался к задачам. Синус в квадрате плюс косинус в квадрате равно единица. Сила равно масса на ускорение. Натрий в первой группе…

— Не знала, что парни твоего возраста курят.

Я дёрнулся и чуть сигарету не выронил.

На соседнем балконе стояла женщина лет тридцати, в домашнем халате, с бокалом вина. Дома тут почти вплотную, а я её даже не заметил.

— Я… это…

— Да расслабься, красавчик. Я тебе не мамочка. — Она улыбнулась. — Хотя могла бы.

И подмигнула.

Я так и остался стоять с приоткрытым ртом.

— Ты ведь сын Сато-сана?

— Да.

— Вон как вырос. Слышала, в аварию попал. Сейчас всё хорошо?

— Нормально уже.

— Ну и славно. Жалко было бы такого красавчика потерять.

Отпила вина, ещё немного меня поразглядывала.

— Заходи в гости, если что-нибудь понадобится. Я одна живу, компании всегда рада.

Повернулась и ушла в комнату. Я проводил её взглядом. Нихрена какая жопа, а как ей выписывает, ёшки-матрёшки.

Это ж она сейчас ко мне подкатывала?

Постоял с сигаретой, переваривая. Похоже, местная мордашка нравится не только школьницам.

Тут в дверь постучали.

Блядь!

Я торопливо затушил сигарету, сунул бычок в карман и вернулся в комнату. Несколько раз выдохнул, будто это могло помочь. Схватил влажные салфетки — Иши их тут с запасом держал, протёр пальцы, потом губы. На полке нашёл освежитель и пшикнул пару раз.

Понюхал руку. Хрен поймёшь, пахнет или нет. Салфетку тоже убрал и пошёл открывать.

На пороге стояла Рэйка. Джинсы, свободная белая футболка, волосы распущены. В руках тетради.

— Иши-кун, я не поздно? Мы же на семь договаривались.

Я глянул на часы. Уже четверть восьмого.

— Да нет, нормально. Я сам за учебниками засиделся.

— Правда? — Она принюхалась. — А чем это у тебя пахнет? Освежитель, что ли? Зачем столько?

— Душно было. Решил проветрить и всё освежить.

Сам услышал, какую хуйню сморозил. Рэйка посмотрела на меня, но расспрашивать не стала. Прошла к столу.

— Ого. Ты и правда занимался.

Там уже свободного места и не осталось. Учебники раскрыты, тетради одна на другой, листы с решениями, линейка, калькулятор. Чашка с недопитым чаем пристроена между всем этим.

— А ты думала, я вру?

— Честно? Сомневалась.

Она села, взяла ближайшую тетрадь, полистала.

— Подожди… Ты за день полгода программы прошёл?

— Ну не прям прошёл. Так… скорее пробежался пока.

— Ничего себе «пробежался». Тут и выводы формул, и примеры разобраны. Я даже себе так подробно не расписывала.

— Просто у меня хорошая мотивация.

— Да? И какая же?

Не стать чьей-нибудь домохозяйкой, например. И не сдохнуть заодно!

— В хороший университет поступить.

— Тогда правильно взялся. Давай посмотрим, что запомнил. Начнём с математики?

— Ага.

Подтащил стул и устроился рядом. Рэйка про курево больше не заговаривала. Вроде пронесло. Я перестал переживать, что сейчас спалюсь, и только тогда заметил, как она устала. Сидит, ссутулившись над тетрадью, под глазами тени. Но записи мои читает, не просто так страницы гоняет. Иногда вернётся назад, что-то проверит, на меня посмотрит. Я не выдержал:

— Ты как вообще? Смотрю, на работе сегодня загоняли.

— Заметно, да? — Она подняла голову. — Экстренная операция была. Четыре часа провозились. Зато всё хорошо закончилось, пациент стабилен.

— Четыре часа со скальпелем над человеком стоять… Да уж, не позавидуешь.

— Ничего, привыкаешь. — Рэйка пожала плечами, футболка сползла с одного плеча. Я засмотрелся на тонкую бретельку нательной майки и не сразу заметил, что Рэйка уже смотрит на меня. Отвёл глаза, а она поправила ворот. Сама тоже покраснела. — Прости, я дома совсем расслабилась.

— Да всё в порядке. Слушай, может, завтра позанимаемся? Ты и так на работе умоталась, ещё со мной тут сидеть. Лучше в другой раз.

— Нет, давай сейчас. Я уже настроилась. Даже интересно, что из школьного помню. Я ведь эти учебники сколько лет не открывала. — Она положила книгу между нами, подвинула стул поближе. Я почувствовал запах духов, а за ним и знакомый больничный. Антисептик, похоже, так просто не смоешь. — Попробуй вот этот пример. Только не в уме, распиши мне его, пожалуйста.

Взял ручку, переписал условие и начал решать. Рэйка наклонилась посмотреть. Её чёрные волосы легли мне на руку, щекочут, а я сижу и даже не думаю отодвинуться. Глянул в тетрадь и обнаружил, что забыл, что хотел написать. Вот же ёб твою медь. Только ведь понимал.

Пришлось заново посмотреть на формулу. Вспомнил, дописал строчку.

— А почему ты здесь именно таким способом разложил? — спросила Рэйка.

— Эм-м, надо было не так?

— В принципе можно и так. Просто в учебнике это дольше расписывают. Ты несколько действий пропустил, сразу сократил.

— Просто подумал, зачем их писать, если и так получается? — На всякий случай проверил. Вроде нигде не напутал, ответ сошёлся. Рэйка всё ещё разглядывала решение, и я уже подумал, что зря выпендриваюсь. — Или всё-таки надо было как там?

— Нет, я не к тому. — Она показала на мою запись. — Ты сам заметил, что здесь можно сократить. Не просто переписал по образцу, а разобрался. Это хорошо.

Я успокоился. Всегда старался лишний раз не возиться, вот и тут решил обойтись без лишних выкладок. А она за это ещё и похвалила.

Мы одновременно потянулись за тетрадью, и соприкоснулись руками.

— Извини.

— Ой, прости.

Оба отдёрнули кисти, хотя тетрадь кто-то всё-таки должен был взять. Рэйка посмотрела на неё и фыркнула:

— Ну что мы как подростки?

— Я вообще-то и есть подросток.

— А я уже старуха, да?

— Да при чём тут… Я не это имел в виду…

— Да шучу я, не оправдывайся. Хотя после суточного дежурства и правда кажется, что мне лет сто.

Она откинулась на спинку и потянулась. Край футболки пополз вверх, обнажив живот. Я заметил, конечно. Ещё как заметил.

Петруха, ты заебал уже. Тебе человек с учёбой помогает, а ты сидишь, на её живот пялишься. В тетрадь смотри!

И вообще, она тебе почти сестра.

— Ну, с тригонометрией у тебя нормально, — сказала Рэйка, подвигая к себе другой учебник. — Посмотрим, что с физикой?

За ней мы просидели ещё с час. Я то в формулах путался, то вообще переставал понимать, о чём речь. Переспрашивал, иногда по нескольку раз. Сам бы на её месте уже заебался объяснять, а Рэйка ничего — пробовала зайти по-другому. Правда, после некоторых объяснений вопросов у меня только прибавлялось.