Таверна КФС (СИ), стр. 3
Мой отец служил в армии, возвращаясь к семье раз в год на пару недель. Служил долго — лет двадцать. Я, получается, получился у него с матерью в один из таких отпусков. Но недавно он, так сказать, ушёл на пенсию — получил расчёт, и… решил вложить получившеюся кругленькую сумму в какой-нибудь бизнес.
А вот… я бью палкой крапиву за сараем с правой стороны. Там раньше компостная яма была, а сейчас целая куча крапивы!
Так, я теперь знаю, где эта крапива, но сейчас мне это знание ни к чему…
Дальше!
Ага… Вот, отец пришёл домой радостный — ему дали ссуду на покупку таверны и прилежащей к ней большой земли. Своих, накопленных за двадцать лет службы, денег не хватало, так что половину пришлось брать в местном «аналоге» банка.
А вот… я провалился ногой в дырку уличного туалета. Не удивительно с этой самой неуклюжестью пацана. И да, туалет, а-ля сортир тут во дворе тоже имеется. С другой стороны свинарника. Всё-таки, я много чего тут ещё не посмотрел на улице…
Но сейчас это воспоминание мне нафиг не нужно! Тем более за столом…
Вот воспоминание, как таверну, почти сразу после покупки моментом покинул весь рабочий персонал — кухарки, официанты, а по-местному — халдеи, уборщицы. Вообще, все!
Помню растерянные лица родителей от такого поворота и понимания, что они теперь остались лишь одни на всю большую таверну. Меня за рабочую силу они не воспринимали…
Помню, как приходил владелец соседней таверны, картинно вздыхал и наигранно разводил руки в стороны на жалобы моих родителей. Помню, как говорил, что, к сожалению, ничем не может помочь, так как у него и самого проблемы с персоналом. А потом, когда отвернулся от родителей, оскалился. Думал в этот момент его никто не видит, но я видел…
А вот… я бью палкой крапиву за сараем…
Так! Дальше!
Вот, мать пытается сформировать какое-то меню для таверны. Кухаркой она никогда не работала. Пищевым технологом — тем более. Просто дома в основном готовила каши для семьи, а теперь ей приходится вставать на кухню, чтобы таверна как-то работала.
Вот, ещё воспоминание о том, что хмурый отец говорит маме, что не может найти персонал. Все, кто соглашается на работу — через пару дней говорят, что им заплатили больше, и через пару дней он видит их в соседней таверне!
А вот, я опять бью палкой крапиву за сараем…
Да ё-моё!!! Это что — любимое занятие пацана, раз у него столько воспоминаний об этой войне палки с крапивой⁈
Дальше!
Ещё воспоминание: как потихоньку, неделя за неделей, посетителей становится всё меньше и меньше. Как мои отец с матерью не вывозят вдвоём работу этой большой таверны. А потом уже, начинают вывозить — но это лишь оттого, что клиентов почти не осталось.
Помню, как у отца руки начали опускаться и ушёл блеск из глаз.
Помню первые слёзы матери, когда стало понятно, что нам становится нечем платить проценты по ссуде, из-за этого приходится урезать свой собственный паёк, но и это не помогает.
И… я снова бью палкой крапиву за сараем.
Да твою же мать!
Скошу её нахрен всю, эту крапиву, чтобы в голову больше не лезла!
Ну, и сейчас — отец ходил к ростовщику, чтобы попросить у него отсрочку по выплате процентов, но отсрочку ему не дали…
Все эти воспоминания встали в моей голове во вполне понятную конструкцию.
Итак!
Отец, когда получил огромную сумму, хотел её не разбазарить потихоньку — а, возможно, «вложить все бабки» и «жить на проценты». Обеспечить себе, так сказать, безбедную старость на пенсии после того, как двадцать лет тянул лямку.
Понять мужика можно. Эта идея нашла бы тёплый отклик в груди девяносто девяти процентов мужиков.
Вот только… отец не учёл, что ему с самого начала начнут вставлять палки в колёса.
Очевидно, что демарш бывших сотрудников был неспроста.
И кто же тут злодей?
Ростовщик. Ну, и конкурент… понятное дело!
Почему ростовщик? Потому что ему отойдёт таверна, если за неё не платить.
Причём, здесь владелец соседней таверны?
А при том, что у одного лишь ростовщика не было рычагов воздействия на моего отца, а вот у конкурента были — весь бывший персонал перешёл работать к нему. Очевидно, что это именно он их подговорил на это. Всех новых тоже к себе перетягивает.
Нужно ли ему столько работников?
Сильно сомневаюсь!
Но он намеренно делает дефицит рабочий силы, принимая всех к себе. Даже в ущерб. Даже неся при этом убытки.
Зачем?
Очевидно, что он в доле с ростовщиком, и такой большой пирог, как таверна моего отца, они будут делить вместе.
В общем, эта парочка собирается совершить этакий пассивный рейдерский захват — средневекового розлива.
В голове закололо.
Я поморщился и аккуратно потёр виски.
В этот раз, мозг отдавал мне свою память не в пример проще, чем в первый раз.
Это хорошо.
— Что случилось? Рана болит?
Справа послышался голос матери.
Глянул на неё.
Пока я тут вспоминал прошлое и размышлял, плакать она уже перестала, слёзы уже тоже вытерла. Но лицо всё ещё было припухлым, а глаза — красными.
Я покачал головой:
— Нет, всё в порядке.
— Тогда, ешь!
Я покивал, но вместо того, чтобы есть, повернул голову к отцу:
— У меня есть идея!
Уже доевший свою порцию отец приподнял правую бровь вверх:
— Ты о чём?
Я провёл рукой слева направо, указывая на пустое помещение таверны:
— Как вернуть к нам людей.
На что, отец махнул рукой:
— Твои идеи… как мёртвому припарка.
Но я покачал головой:
— А разве будет уже хуже? У меня есть идеи, у которых есть шанс помочь. А вдруг? Вот сколько у нас времени, чтобы заплатить Войцеху деньги?
Отец снова помрачнел:
— Две недели.
Отец смотрел на меня скептически долгим взглядом, но в итоге, полу-выдохнул, полу-усмехнулся:
— Ну, что за идеи?
Вообще, конечно, прямо сейчас, в голове у меня никаких идей не было. Но у меня есть опыт из далёкого-далёкого будущего…
Я не работал в общепите, не был пищевым технологом, но по работе на производстве часто с ними пересекался — так что много чего знаю по этой теме.
В общем, я хоть и напрямую с ресторанами, кафе и всякими столовыми не связан, но реально много чего знаю! Ведь я — директор птицефабрики! Ну, вернее, был им в прошлой жизни…
Глава 3
Глава 3
Ответил отцу:
— Сейчас озвучу. Но для начала, покажите мне, какие запасы у нас есть? На что, в принципе, можно рассчитывать?
Мать тормознула мой порыв:
— Ты поужинай сначала, потом уже — всё остальное!
Спорить не стал — тем более, реально был голодным.
Быстро, насколько смог, съел всё, что было на столе, и запил это дело странным чаем.
Хм… Как будто, медовый! А-а-а! Так это, видимо, «„Иван-Чай“»! Именно он после ферментации даёт такой насыщенный медовый привкус.
Покончив со своим ужином, хотел вскочить, но вспомнив, каким неуклюжим был пацан, встал нормально, контролируя, чтобы стул не завалился назад.
Отец побуравил меня секунд пять мрачным взглядом, но всё же тяжело выдохнул и, отодвинув от себя пустую тарелку, тоже встал из-за стола:
— Ну пошли, посмотрим, что у нас есть…
Сначала дошли до кухни. Там — прямо в полу, был расположен люк, который через лестницу вёл в подпол — заполненный продуктами.
Я аж удивился — а тут не мало всякого: какие-то мешки, ящики, керамические банки и кувшины!
А на ужин, который был у нас только что, всё было крайне скромно!
Отец, будто мои мысли прочитал, так как, озвучил:
— Это всё было закуплено для таверны. Не для того, чтобы мы пожрали. — Затем, усмехнулся и показал на добро вокруг. — Ну что, видя эти запасы, теперь можешь озвучить свои идеи?
— Почти… — Я прошёлся вперёд и положил руку на серый мешок. — Это, у нас, что?
Отец подошёл к мешку, сильными руками потянул за верёвку, вскрывая мешок и, зачерпнув ладонью крупу, показал мне круглые зёрна: