Мой лифт - Моя крепость 2 (СИ), стр. 53

— Бей! — прохрипел он.

Я всадил наконечник между жвалами. Паук забился, царапая лапами металл, но Борис не отступил, пока тварь не затихла окончательно.

— Спасибо.

— Сочтёмся после рейда.

Он вернулся на край и снова поднял щит. Надёжнее человека в нашей пятёрке сейчас не было.

Рация захрипела так громко, что заглушила выстрел.

— Третий готов! Повторяю: клапан пошёл! Удерживаем вручную!

Центральный начал последнюю перекличку. Первый узел. Третий. Пятый. Седьмой. Верха. На каждый позывной отвечал новый голос — злой, уставший или испуганный. Когда подтвердился последний, в динамике на секунду стало тихо.

— Всем группам. Запуск через десять секунд. Узлы держать до отдельной команды. Двенадцатый, подать питание по отсчёту.

Стас поднял руку, показывая, что услышал. Леонид повторил команду и сам начал считать.

— Десять. Девять. Восемь…

Мы продолжали держать коридор. Пауки за поворотом не атаковали, словно тоже чего-то ждали. На цифре «три» Стас повернул ключ на щите. На «один» опустил большой чёрный рычаг.

В глубине генераторной щёлкнуло реле. Стартер завыл, двигатель несколько раз тяжело провернулся и заглох.

— Твою мать! — выкрикнул Стас.

— Двенадцатый, питание! — потребовала рация.

— Не пошёл! Дайте пять секунд!

Электромеханик бросился к раскрытому кожуху. Что-то переключил, дёрнул рычаг подачи топлива и снова нажал кнопку. Стартер взвыл во второй раз. Двигатель кашлянул, выбросил облако чёрного дыма и наконец заработал.

Грохот просыпающегося механизма ударил по ушам. Пол под ногами мелко задрожал. Почти сразу ожил второй агрегат, а следом с низким тяжёлым гулом запустились компрессоры.

Стрелки манометров поползли вверх.

— Питание есть! — прокричал Стас.

Леонид передал сообщение. В рации один за другим начали отвечать узлы. Кто-то открыл первый клапан, затем второй. На третьем снова возникла задержка, но мужчина в динамике орал, что удержит рычаг хоть зубами.

Мы не видели рольставней. Между генераторной и огромными окнами торгового центра лежали стены, этажи и заполненные паутиной галереи. Но мы будто почувствовали момент, когда монструозный механизм ожил.

Сначала по зданию прошёл протяжный металлический скрежет. Потом где-то далеко ударила цепь, за ней другая. Грохот покатился по этажам, усиливаясь и раздваиваясь, будто внутри торгового центра просыпалась гигантская машина.

— Первая секция пошла! — донеслось из рации.

— Северная движется!

— На южной перекос! Держите, держите!.. Пошла! Есть, мать её!

Кто-то засмеялся, другой голос заорал так, что слова утонули в помехах. Я не видел самих рольставней, но по радостным воплям понимал: механизм ожил, и теперь от него зависела безопасность сотен людей.

Успех продлился недолго.

Грохот рольставней расходился по торговому центру, отражался от стен и уходил в паучье гнездо. Генераторы ревели у нас за спиной. Компрессоры выбивали тяжёлый ритм. Даже мёртвый не сумел бы сделать вид, что ничего не услышал.

Из темноты ответили сотни шорохов.

Сначала они сливались с дрожанием труб. Затем кабельный лоток над нами вздулся и сорвался с одного крепления, а из образовавшейся щели хитиновым водопадом посыпались мелкие пауки. Илья отшатнулся, но Геннадий ударил щитом в его щит и не позволил разорвать линию.

— Верх! — крикнул Сева.

Егор открыл огонь. Пули прошили металлический короб, вместе с искрами вниз упали куски хитина. Одновременно из-за поворота хлынули рабочие особи.

— Павел, полоса! Руслан, потолок! — приказал Леонид.

Огонь ударил навстречу паукам. Передний ряд тварей вспыхнул, но задние полезли прямо по ним. Некоторые взбирались на стены, другие цеплялись за потолочные трубы. Их было слишком много, чтобы остановить одним выбросом.

— Линия держать! Стрелки, короткими!

Первый удар пришёлся в центр. Геннадий согнулся, но остался на ногах. Мы с Ильёй упёрлись в него краями щитов и одновременно ударили копьями. Слева Борис отбросил паука под струю огня и помог мне закрыть просвет.

Сзади грохотали автоматы. Леонид стрелял поверх наших голов, выбивая тварей с стен. Павел и Руслан больше не могли создать сплошную огненную полосу: давали короткие выбросы только там, где пауки собирались плотнее всего.

Одна тварь прорвалась и вцепилась в древко Ильи. Фокусник дёрнул оружие на себя, едва не открывая центр. Борис бросил свой край, шагнул внутрь строя и ударил паука щитом. Тварь отпустила копьё, Геннадий добил её ударом снизу.

— На место! — заорал Леонид.

Борис вернулся на место прежде, чем второй паук успел воспользоваться разрывом в построении. Его щит окончательно раскололся у окантовки, но здоровяк продолжал удерживать тот за ремни.

Как вдруг непонятно откуда вылетела белая струя.

Я успел пригнуться. Пучок липкой паутины пролетел прямо надо мной и ударил Бориса в лицо, плечо и накрыл собой верхний край щита, шлем и левую руку. Здоровяк пошатнулся, но не упал. Сначала он даже попытался сохранить позицию: вжал обломок щита в пол и рванул голову назад.

Паутина не отпустила.

— Нож! — крикнул я. — Борис, стой, сейчас срежем!

Но он будто не услышал. Свободной рукой вцепился в белые нити, потянул, только сильнее размазав их по лицу. Дыхание стало частым и сиплым. Борис отбросил щит, но рука осталась приклеена к ремню.

— Снимите! Снимите это с меня!

Я попытался дотянуться до него, однако в мой щит врезался очередной паук. Пришлось закрываться. Геннадий сместил центр, Сева ударил через мой просвет.

— Борис, не двигайся! — приказал Леонид. — Илья, режь паутину!

Фокусник шагнул к нему с ножом. Борис, увидев лезвие, дёрнулся и оттолкнул Илью так, что тот ударился спиной о распределительный шкаф. В его поддавшемся панике разуме уже не было места ни строю, ни командам лидера, ни людям вокруг. Только белые нити на лице и одна мысль: выбраться, пока его не завернули целиком.

Он попятился спиной.

— Выход… Где выход… — неразборчиво завопил он, бросившись непонятно куда.

— Борис, стой! — закричал я.

Леонид заорал так перекрыв даже шум боя:

— Нееет! Не открывай!

Борис рванул лом на себя. Первый раз тот не поддался. Здоровяк дёрнул сильнее, инструмент выскочил из ручек и с лязгом упал на пол.

Дверь приоткрылась сама.

Из тёмной щели пахнуло холодной гнилью. В луче фонаря показалась стена, полностью затянутая серой паутиной, а на ней — десятки маленьких коконов.

Пол в помещении, зашевелился.

Пауки высыпали из холодильного сектора сплошным потоком. Совсем мелкие, размером с ладонь, более крупные — с крысу, несколько почти с небольшую кошку. Поодиночке их можно было раздавить сапогом. Но их были десятки, а за первыми в темноте шевелились еще сотни.

Борис отшатнулся. Один паук прыгнул ему на грудь, второй вцепился в штанину. Здоровяк закричал, попытался сбить их ладонью и упал на спину.

— Огонь сюда! — заорал Леонид.

Руслан развернулся и дал короткий выброс в открытую дверь. Пламя прошло над Борисом, опалило паутину и сожгло передний ряд мелочи. Но залить весь сектор он не мог: здоровяк лежал прямо перед входом, рядом находились баки с топливом и продолжающие работать генераторы.

Геннадий бросил строй, схватил Бориса за ворот и потащил в сторону. Я прикрыл их щитом, сбивая мелких пауков, которые лезли по ногам.

Главная линия сразу прогнулась. Без меня, Геннадия и Бориса осталось двое ополченцев, а крупные твари продолжали давить из коридора. Егор стрелял почти без пауз. Фёдор сменил магазин, бросив пустой под ноги.

— Стас! — крикнул Леонид. — Система работает?

Электромеханик стоял у щита, прижав рацию к уху. Лицо у него было серым от страха.

— Давление держится! Питание стабильно! Южная секция закрылась, по остальным жду подтверждения!

— Без нас эта машинерия не отключится? — перекрикивая гомон боя, прокричал командир.

— Если топливо подаётся — нет!