Мой лифт - Моя крепость 2 (СИ), стр. 38

Я несколько секунд смотрел на него.

— Очень хорошо.

— Спасибо.

Сева присел, поднял с пола небольшой кусок арматуры и бросил его в отдельную кучу.

— Сначала я просто приказал ему изучить метку. Потом нашёл самую тонкую кисточку из своих запасов и вручил ему. Ночью прятался под одеялом и выпускал его.

Я представил эту картину и невольно усмехнулся.

— Почему под одеялом?

Сева посмотрел на меня как на идиота.

— А где еще? Представляешь: подходит надзиратель, а у меня на шее техножрец сидит и ковыряется?

— Сказал бы, религиозный обряд. Да это как бы и правда, это ж техножрец.

— Ой иди нахуй.

Он снова взял лом.

— Несколько ночей он что-то там мутил. Потом метка перестала нормально реагировать. Я сначала думал — всё, сейчас исчезнет, и меня спалят. А рисунок остался.

— И превратился в имитацию?

— Видимо.

— Ты сам не знаешь?

— Я Варгеймер, Андрей. Не системный инженер. Я ему сказал: «Сделай так, чтобы эта хрень не работала и выглядела как раньше». Он сделал.

Это впечатляло куда сильнее, чем оживший пластиковый солдатик.

До этого класс Севы казался странным, потенциально полезным когда-нибудь потом, если его фигурки станут сильнее или многочисленнее. Теперь выяснилось, что одна крохотная игрушка уже сумела сделать то, что я собирался переживать при помощи целого нагромождения системных плюшек.

— И сколько ты уже так ходишь?

— Третий день.

— Жезлом не проверяли?

— А с какого хера должны? Я хороший мальчик.

— Не поспоришь.

Сева довольно ухмыльнулся и снова принялся долбить стену.

Самый очевидный вопрос пришёл секунд через пять.

— А чо, так можно было?

— Можно.

— С меня снимешь?

Лом остановился.

Сева посмотрел на меня уже без улыбки.

— Нет.

— Почему? — без капли обиды в голосе уточнил я.

— Не работает. — с грустью выдал он.

— Пробовал?

— Ага. Был у нас тут случай, один придурок бухло надыбал и без палева накидался до потери сознания. Я его первым нашел, и, пока всё вокруг не завертелось, быстренько отправил своего магуса на, так сказать, разведку.

Я невольно потрогал шею.

— И что? Совсем никак?

— Всё глухо. Нет, подвижки, конечно, есть, но настолько микроскопические, что на это месяц уйдет, и то при условии, что еще какая-нибудь запара не вылезет.

— Жаль.

— Я бы помог, если бы мог.

Он сказал это без шутки.

Я кивнул.

— Верю.

И действительно верил. Сева точно не упустил бы возможность подпольно демонтировать местную систему контроля одному человеку за другим, если бы его класс это позволял.

Я снова взял ведро, но почти сразу остановился.

— Подожди.

Сева страдальчески закатил глаза.

— Что ещё?

— А как регистраторша это пропустила?

— Чего именно?

— Ты сам рассказывал, что та тёлка на регистрации будто в голову лезет. Сидишь перед ней и сам всё выкладываешь. Я сам только благословением «святой» Марии уберегся. А как ты скрыл, что фигурки умеют вот это?

На лице Севы появилась очень нехорошая улыбка.

— А я и не скрывал нихера.

— Чего? — удивился я не на шутку.

— Она спросила класс. Я и сказал: Варгеймер.

— И?

— Она спросила, что это такое.

Я уже начал понимать.

— Сева…

Он невинно развёл руками.

— А я чо, я не чо. Она сама спросила.

— Только не говори мне…

— Ну а как что-то объяснить человеку, который вообще ни черта не знает про Warhammer 40000?

Я медленно закрыл лицо ладонью.

— Ты начал рассказывать ей лор.

— Конечно. — даже как-то радостно подтвердил этот задрот застольный.

— С самого начала?

— Ну не прям с рождения Императора, конечно.

— Спасибо и на этом.

Сева отложил лом и даже начал загибать пальцы, восстанавливая последовательность.

— Сначала пришлось объяснить, что такое Империум Человечества. Потом она спросила, кто такой Император. Потом — что за примархи.

— Она сама спрашивала?

— Ну да.

— Бедная женщина.

— Потом мы дошли до Хоруса. Но чтобы понять, почему Хорус вообще важен, надо сначала нормально объяснить, кто такие примархи и зачем Император их создавал.

— Разумеется, — с лицом полного ахуя поддакнул я.

Сева уже явно вошёл во вкус. На лице появилось то самое выражение человека, которого только попроси объяснить любимую вселенную, так он откроет пейнт и начнет гнать телегу про то, что Магнус все-таки предавал, а Леон Эль Джонсон во время Ереси Хоруса был пи***.

— Потом она спросила, почему они вообще начали воевать.

— Фатальная ошибка.

— Вот! Я тоже так думаю. Потому что тут уже без Ереси Хоруса никак. А чтобы объяснить Ересь, надо сначала рассказать про Легионы…

Я начал смеяться.

— Потом пришлось немного пройтись по орденам. Она ещё спросила, чем они отличаются.

— И сколько это длилось?

Сева задумался.

— Часа два или три.

— И её способность всё это время заставляла тебя говорить правду?

— Угу.

— А ты честно отвечал.

— Я вообще ни разу не соврал.

Я уже едва сдерживался, чтобы не заржать.

— Чем закончилось?

Сева выдержал драматическую паузу.

— Она сказала: «Всё. Хватит. Идите отсюда».

Я заржал.

Мужик, проезжавший мимо двери с тележкой, посмотрел на нас как на двух дебилов. Пришлось быстро схватиться за инструмент и сделать вид, что нас невероятно развеселил демонтаж стены.

— Ты победил ментальный допрос лором Вахи.

— Я ничего не побеждал.

— Три часа рассказывал женщине про Ересь Хоруса, пока она сама тебя не выгнала.

— Что-то мне подсказывает, что у ее навыка есть и обратная сторона. Она буквально не может перестать спрашивать, а я должен отвечать честно. Короче, она сама спросила, а я не виноват.

— Это должно быть написано у тебя на могиле.

Сева поднял лом.

— Надеюсь, этот светлый миг произойдет не скоро.

Смех постепенно сошёл на нет.

А вместе с ним вернулась главная проблема.

У Севы печати фактически больше не было.

А у меня была.

Зато теперь впервые оказалось, что он действительно может уйти вместе со мной. Не попасть в Комнату — это никуда не делось, но ему хотя бы не требовалось после побега срочно искать способ пережить активацию метки.

Сева первым вернулся к вопросу.

— Ладно. Давай ещё раз про лифт.

— Давай.

— Пассажирский тебя послал.

— Угу.

— А грузовой почему не подходит?

Я нахмурился.

— Кабина застряла выше.

Сева пару секунд молча смотрел на меня, потом наклонился и кончиком лома провёл линию по слою строительной пыли на полу.

— Вот шахта.

Рядом он нарисовал прямоугольник.

— Вот кабина.

— Очень похоже.

— Не перебивай великого архитектора.

Он нарисовал кабину выше условного этажа, потом ткнул ломом вниз.

— Тебе эта кабина зачем?

— Чтобы вызвать лифт.

— Какой?

Я посмотрел на него.

Сева постучал ломом по нарисованному прямоугольнику.

— Ты же сказал, что вызываешь свою Комнату, которая находится в твоей же кабине.

Я открыл рот.

Закрыл.

Снова посмотрел на схему.

— Блядь.

— Очень глубокая мысль с твоей стороны.

— Нет, подожди.

До этого я автоматически воспринимал застрявшую кабину как непреодолимую преграду. Обычный лифт не работает, шахта заблокирована — значит, использовать её нельзя.

Только мне не нужен был местный лифт.

Мне была нужна только сама шахта.

И створки.

— Если закрыть двери… — пробормотал я.

— Именно.

— Кабина останется выше.

— И пусть она там и висит.

— Ниже мусор.

— Ты сразу вниз ехать собираешься?

Я задумался.

— Не обязательно.

Сева довольно ухмыльнулся и стёр схему подошвой.

— Вот видишь. А ты еще меня бесполезным называл.

— Я такого не говорил. — тут же открестился я от столь гнусной инсинуации.